4 августа среда
СЕЙЧАС +17°С

Очереди из живых и мертвых. Сколько людей на самом деле умирает от коронавируса — дежурим у моргов и считаем

Откровения ритуальных агентов и истории людей, которые из-за пандемии потеряли отцов, детей, жен и мужей

Поделиться

Некоторые гробы из морга ковидной 11-й больницы выносили без крышек, а некоторые уже были завернуты в защитную пленку

Некоторые гробы из морга ковидной 11-й больницы выносили без крышек, а некоторые уже были завернуты в защитную пленку

Поделиться

Смертность в Новосибирской области растет: в мае умерло 3167 человек, а уже в июне морги выдали 3943 справки о смерти — рост почти на 25%. Эксперты сходятся во мнении, что это еще не предел: ситуация с коронавирусом ухудшается, на больничных койках все чаще оказываются молодые люди. Но город, кажется, живет обычной жизнью, как будто ничего не происходит. Сибиряки оккупируют пляжи, покупают фейковые справки о вакцинации и толпятся в аэропортах. И происходящее в больницах на фоне этого как будто параллельная реальность. Медицинский обозреватель НГС Мария Тищенко провела утро около моргов ковидных больниц, посчитала количество катафалков (9 умерших за три часа) и поговорила с людьми, потерявшими близких. Как ковид забирает жизни людей и почему это касается каждого из нас — в нашем сегодняшнем репортаже.

Случайный разговор с ритуальным агентом

Девять утра. Подъезжаю к больнице № 11 — главному распределительному центру, куда свозят новосибирцев с подозрением на ковид. Территория большая, и там легко заплутать. Прохожу мимо поликлиники, встречаю одиноко стоящую машину скорой помощи, миную пост с охранником и выхожу с другой стороны здания — ищу окошко, где выдают справки о смерти.

11-я больница — самая большая по числу коек для пациентов с подозрением на коронавирус и уже подтвержденным диагнозом

11-я больница — самая большая по числу коек для пациентов с подозрением на коронавирус и уже подтвержденным диагнозом

Поделиться

Ориентир — крыльцо с большой табличкой «Справочная служба». Захожу внутрь небольшого тесного помещения, рассчитанного всего на несколько человек. Этим утром возле окошка, из которого выдают справки, стоит лишь один посетитель. Мужчина подозрительно спокоен и почему-то с ходу спрашивает у меня, сдала ли я паспорт. Оказалось, что это ритуальный агент. Со знающим видом он объясняет мне: сюда нужно обращаться по звонку и ждать, пока сотрудник подойдет к этому окну. Достучаться или докричаться не получится.

Александр работает в этой профессии много лет, поэтому лично видел, как ухудшалась ситуация со смертностью в пандемию. По его словам, люди умирают не только от коронавирусной инфекции, но и из-за сердечно-сосудистых заболеваний, гипертонии — таких случаев на фоне ковида стало ощутимо больше. Часто, по его словам, в документах пишут, что причина смерти — отек легких или пневмония (то есть такие диагнозы стоят на первом месте и не засчитываются в официальную коронавирусную статистику, а ковид может стоять, например, на третьем месте в справке).

— Сейчас смертность больше практически в два-три раза — вспышка началась еще 2,5 недели назад. Если раньше у одной судмедэкспертизы было 27–32 умерших в день, и это уже считалось много, то сейчас — 60–62. Причем умершие в больницах в этой статистике не учитываются, их считают отдельно.

— Если с больницами считать, то вообще много… — удивляюсь я.

— Много — не то слово! — комментирует ритуальный агент.

По его личным наблюдениям, больше всего умерших в больнице № 11 (она и самая большая по числу коек), а также в больницах № 3 на ОбьГЭСе и № 4 в Пашино.

В больницы за справками о смерти в основном приходят либо близкие родственники, либо ритуальные агенты. После больницы нужно поехать в ЗАГС и получить свидетельство о смерти, а потом уже выбирать место захоронения.

В этот день у крыльца справочной, где выдают справки о смерти, не было очередей — люди приходили постепенно

В этот день у крыльца справочной, где выдают справки о смерти, не было очередей — люди приходили постепенно

Поделиться

Александр рассказывает, что за оформление документов, катафалк, гроб и могилу в их агентстве берут 27 тысяч рублей. И эта цена, по его словам, считается низкой.

— Кремаций стало больше, потому что людей напугали коронавирусом. Сейчас на них очереди. У нас в городе два крематория. Тело подвергается кремации 2,5 часа. Сами понимаете, одна печь может сделать 10 кремаций в день, а если их по 20 в сутки оформляется? Если раньше урна с прахом выдавалась на следующий день, то сейчас — через три-четыре.

Именно о таких очередях НГС рассказывал на днях.

По номеру справок, которые здесь выдают, прикинуть примерную статистику по смертности сложно: некоторые люди, по словам ритуального агента, приходят за исправленными справками, а кто-то может забирать документы спустя 2–3 дня после смерти человека.

«Одинаково умирают с прививкой и без»


Пока мы говорим с Александром, подходит еще один ритуальный агент — они уже знают друг друга, потому что стоят в одних очередях практически каждый день. С собой у женщины-агента планшет с какими-то документами, листами, буклетами и визитками.

— Абсолютную величину я вам не скажу, но то, что в июне стало больше смертей и что возраст умерших помолодел, это точно. Недавно, например, умер 31-летний человек от ковида, — рассказывает ритуальный агент Татьяна (имя изменено). — Но такого ужаса, как в Москве, у нас нет. Одинаково умирают вакцинированные и невакцинированные: я не врач, но вижу то, что вижу. Я за хорошую вакцину, но всё так противоречиво — и вот что мы наблюдаем по факту (показывает на окно справок). Сейчас в Новосибирске стали новые госпитали открывать, и поток заболевших распределился равномерно, но все равно здесь много смертей. А еще стало много вызовов из клиники ФМБА на Одоевского...

Возле 11-й больницы этим утром стояла одна скорая, видимо, был не приемный день (каждый день в Новосибирске назначают дежурную клинику, куда и госпитализируют людей с подозрением на коронавирус)

Возле 11-й больницы этим утром стояла одна скорая, видимо, был не приемный день (каждый день в Новосибирске назначают дежурную клинику, куда и госпитализируют людей с подозрением на коронавирус)

Поделиться

Татьяна всегда спрашивает клиентов, как протекала болезнь у их умершего родственника, уточняет, не запустили ли.

— Действительно, как говорят, люди сгорают за несколько дней. Иногда сначала всё в порядке, температура 38, а потом всё. Бывает, что семьями умирают, например муж, жена и кто-то из их родителей. Я надеюсь, что лет через 10 мы узнаем, что это за болезнь. Но уже понятно, что болезнь безумная. Есть случаи, в моем понимании совершенно переворачивающие мозг, когда родственники приходят в больницу, пообщаются через окно, доезжают до дома, а им звонят и говорят, что пациент умер.

«Берегитесь! Мы фактически в "красной" зоне стоим»


— А вам не страшно было сюда ходить, когда только началась пандемия и еще не было до конца понятно, что из себя представляет этот вирус? — спрашиваю ритуальных агентов.

— Я сначала, конечно, боялась сюда ходить. Тем более я застала Илью из 25-й больницы (патологоанатом Илья Жарков, который в июне 2020 года умер от коронавируса). Потрясающий был человек. Он сначала не верил в коронавирус, а потом вот поверил… Когда он умер, то это была страшная для нас всех новость... Самое страшное — это общение с родственниками умерших, которые сами болеют. Берегитесь! Мы здесь с вами фактически в "красной" зоне стоим, — предупреждает Татьяна.

Сама Татьяна уже переболела коронавирусом. Хотя говорит, что старалась соблюдать меры профилактики: не доводила себя до состояния стресса (чтобы организм не расслаблялся), ходила по 5 километров в день и поддерживала иммунитет тем, что дышала над хреном.

— Всю осень носила его с собой в натертом виде в баночке и дышала. Еще и катафальщикам (водителям катафалков) советовала так делать. И ведь никто из нас не заболел, — рассуждает она о мерах профилактики.

Однажды ее как ритуального агента вызвали на дом, и, несмотря на то что у клиента был коронавирус, Татьяна не заболела. А потом, по ее словам, она почему-то расслабилась, прекратила носить с собой хрен и через какое-то время заразилась. Заболел и муж Татьяны. Оба лежали в больницах.

Агенты говорят, что людей все чаще хоронят в гробах со специальным окошечком — признак времени

Агенты говорят, что людей все чаще хоронят в гробах со специальным окошечком — признак времени

Поделиться

Татьяна лечилась именно здесь, в 11-й больнице: претензий и вопросов к врачам у нее нет, но рядом с ней лежала женщина, которая жаловалась на высокую температуру:

— Температуру меряют этим пистолетиком. Ночью женщина упала на пол и начала жаловаться на температуру. Ей измерили — 36,1, как у всех. А у нее с собой ртутный градусник был, оказалось, 39,7. Я понимаю погрешность в 0,1 градуса, но как можно на три ошибиться? У нас всего с 36 до 40 обычно температура. Что делать, если такая диагностика?

Всё это время мы продолжаем стоять у справочного окна с ритуальными агентами: я удивляюсь, что сегодня никто из простых горожан еще не приходил за справками о смерти своих близких. Ритуальщики объясняют: во-первых, день на день не приходится, а во-вторых, часто ходят именно агенты, чтобы уберечь от неприятных переживаний родственников умерших.

Обычно справку о смерти выдают на второй-третий день. Машины приезжают за телами чаще всего около 10 утра, в среднем до полудня, но всё по договоренности.

— Бывают дни, когда много людей умирает, какие-то перепады, а потом поровнее, — говорит Татьяна.

Наш разговор прерывает женщина — объясняет, что принесла передачку в ковидарий, а куда именно идти, она не знает. Татьяна показывает ей на нужную дверь вдалеке.

Некоторые сотрудники ритуальных агентств надевают специальные костюмы, но есть и те, кто работает в повседневной одежде

Некоторые сотрудники ритуальных агентств надевают специальные костюмы, но есть и те, кто работает в повседневной одежде

Поделиться

«У тебя забирают родных и больше к ним не допускают»


Неподалеку от справочного окна выдают тела умерших. В десятом часу утра к зданию подъезжают три белые «Газели» ритуальных служб. Из одной выносят гроб, заносят в помещение, через какое-то время выносят, загружают в машину. Работают четко и слаженно: зная, кто и за кем приехал, машины быстро сменяют друг друга.

Мой взгляд привлекает женщина, которая идет в нашу сторону. На вид ей лет 40–50, короткие светлые волосы. Одета в черную куртку, похожую на пиджак. В руках — сумка и яркий красный пакет. Издалека бросаются в глаза голубые медицинские перчатки, которые, как и маски с антисептиками, стали символами пандемии. Руки женщины сильно трясутся.

— А где здесь морг? — спрашивает она.

— Вы вещи принесли? — уточняет Татьяна.

— Да, и справку нужно получить. Мне дали телефон кол-центра, но это поликлиника, наверное: там можно записаться только на прием и вакцинацию.

Татьяна советует ей позвонить в морг по телефону: 341–28–56 и сообщить о своем визите. Женщина набирает номер, дрожащим голосом называет фамилию — у нее умер отец. Руки по-прежнему трясутся.

Женщина принесла вещи умершего отца в морг

Женщина принесла вещи умершего отца в морг

Поделиться

У морга тем временем осталась всего одна из трех машин. На ней черная надпись: «Ритуальные услуги». Через пару минут туда же, на небольшую парковку, подъезжает еще один автомобиль — обычно на таких развозят фрукты и овощи, на этой же написано «Эвакуатор».

Эвакуатор, судя по всему, работает не по профилю — в машину загрузили уже четвертый за это утро гроб. Возможно, родственники договорились с какими-то знакомыми на такой машине либо тело нужно увезти в область или другой город, поэтому не стали нанимать машину от ритуального агентства — вышло бы дороже.

К окну за справками подходят еще несколько человек: женщина и семейная пара. Последние пришли переделывать справку, потому что им не дописали название субъекта. Хотя вчера они отсидели большую очередь за этим документом. В окне появилась та самая сотрудница, выдающая справки, и быстро-быстро ускользнула. Успела лишь сказать семье, что пока нет документов, то не нужно договариваться на конкретный день с ритуальными агентствами.

Справок выдали не очень много

Справок выдали не очень много

Поделиться

В этой семье от коронавируса умер пожилой родственник.

— Отец заболел вместе с мамой. Сначала всё было хорошо, но потом он пошел в душ, пропарился — и состояние ухудшилось. Я считаю, что не нужно было ему так париться, и врачи ему так сказали... Он не кашлял, температуры не было. Всё за маму переживал: мама выкарабкалась, а он — нет, — рассказывает мужчина. — Сам я не болел и не знаю, что это такое. Но вот сейчас очень трудно. У тебя забирают родных и больше к ним не допускают. Нет возможности попрощаться, только по телефону общались. Нам сказали, что отец будет замотан в целлофан и гроб вскрывать нельзя. Прислали только его фотографию... Вот так и попрощались — больше никак.

Сотрудники ритуальных агентств тем временем продолжают интенсивно работать. Машины подъезжают, забирают тела умерших, уезжают. Приезжают новые машины. Вдруг из здания морга — всего на минуту, даже меньше — выходит патологоанатом в защитном костюме.

— Ситуация тяжелая, работы много. Проявления ковида: вирусная пневмония, поражение легких, — коротко объясняет он мне.

Советует прививаться и сразу же уходит, потому что его перерыв закончился — пора работать.

Тела забирают не только на специализированных машинах с логотипами ритуальных агентств, но и на обычных. Например, на одной написано было «Эвакуатор»

Тела забирают не только на специализированных машинах с логотипами ритуальных агентств, но и на обычных. Например, на одной написано было «Эвакуатор»

Поделиться

«Люди ждут справки о смерти по 5–6 дней»


К справочному окну подходит ещё одна девушка, работающая ритуальным агентом. Зовут Елена. Она сразу же просит меня отойти от окошка, потому что при мне сотрудники больницы не будут выдавать справки.

— Почему?

— Значит, им есть что скрывать. Здесь ужасно. Люди ждут справки о смерти по 5–6 дней. Больницы не справляются. Сейчас какая-нибудь бабулечка подойдет, у нее спросите, расскажет, что уже несколько дней не может получить. Я сама сейчас звонила, чтобы получить справку, а мне сказали, что здесь ходит корреспондент, поэтому не скажут ничего.

— А сколько в день тел тут могут увозить? Я уже насчитала пять машин.

— Больше. До 15:00 здесь постоите, насчитаете больше машин — и маленьких, и больших. 20 даже можете.

Чтобы Елена смогла получить справки для своих клиентов, мне действительно пришлось ненадолго отойти от больницы и справочной службы.

Окно со справками и дверь морга находятся на небольшом расстоянии друг от друга

Окно со справками и дверь морга находятся на небольшом расстоянии друг от друга

Поделиться

Вдалеке вижу двух молодых женщин. Оказывается, что это мать и дочь, которые второй день пытаются получить справку о смерти бабушки (а для одной из них — мамы). Называть свои имена они боятся — переживают, что могут возникнуть проблемы с получением справки, но свою историю рассказывают открыто.

Бабушку госпитализировали 4 июля, но попасть в ковидный госпиталь она смогла только 5 июля — после 6-часовой очереди у больницы и двухчасового ожидания в приемном покое.

— У бабушки было сильное истощение: ничего не могла есть, пила молоко. Расстроился желудок. Вызвали скорую — врачи назначили ей какие-то травки. У нее поднялся сахар резко до 25, хотя никогда не было диабета. За неделю она слегла. Приехала ещё одна скорая, врачи спросили, почему ее не лечили. В скорой у больницы у нее уже была температура под 40, — объясняет внучка.

Ее мама добавляет про врачей первой скорой:

— Я им говорю: «Вы лекарство выпишите какое-нибудь!». А мне отвечают: «А зачем? У нее как у космонавта всё — и сердце, и давление». Вот и космонавт теперь…

Утром 5 июля бабушку положили в госпиталь, а вечером она умерла.

— 6 июля мы приехали, нам сказали, что справка будет через два дня. Мне дали телефон, по которому можно звонить. Я полчаса ждала своей очереди — в итоге мне сказали, что это поликлиника. А сегодня мы пришли — справка не готова, но вроде делают ее сейчас. Нам еще в ЗАГС потом, поэтому даже не знаем, когда хоронить. А она же не лежит тут как в кино — на носилках и в холодильнике. Они же как дрова в морге лежат, — говорит внучка.

Похороны обойдутся в круглую сумму. По словам девушки, как только сотрудники ритуальных агентств слышат, что тело нужно забрать именно из 11-й ковидной больницы, то ценник сразу повышается до 40 тысяч. Кремация еще дороже. Хотя несколько лет назад кремировать умершего человека можно было за 25 тысяч.

В итоге мама и дочь все-таки получили в этот день справку о смерти бабушки. Среди прочих диагнозов был указан ковид.

Вещи умерших отдают в черных пакетах. Их забирают родственники или агенты

Вещи умерших отдают в черных пакетах. Их забирают родственники или агенты

Поделиться

Следом пришла еще одна семья: довольно молодая, но уже с седыми волосами бабушка, мама и внук. Бабушка одета в черное и убита горем — по-другому и не скажешь. Она задает дочери вопросы с надрывом в голосе, держится за перила и смотрит в пол.

— И что, я его не увижу, что ли? — очень громко спрашивает она и замолкает. Но ответа как будто не ждет.

Кто-то из этой семьи начинает громко стучать в справочное окно, но на стук никто не отзывается.

Смертность считается по первой строке, то есть эта справка не идет в общую статистику

Смертность считается по первой строке, то есть эта справка не идет в общую статистику

Поделиться

Черные пакеты


Через некоторое время возвращается ритуальный агент Татьяна. Тут же подходит девушка — вся в черном, включая туфли на каблуке и солнцезащитные очки. Ее зовут Анастасия. Она спрашивает у Татьяны, как здесь всё устроено.

— У вас с собой два паспорта?

— Только свой, а так — паспорт в больнице, как и всё остальное.

— 341–16–54 — справочная, звоните. Скажете фамилию, где лежал до реанимации человек, и вам вынесут вещи. А потом уже в морг, сюда же, в это окно, сдадите два паспорта, включая свой.

— Занято пока. А до этого звонила — никто трубку не брал. Такое чувство, что сняли. А если она попала в реанимацию, то вещи там?

— Нет, в палате.

И вот Анастасии выносят вещи в черном пакете — обычно осенью в такие собирают увядшую листву. Из этого пакета торчит красная палка — похожа на те, что используют для скандинавской ходьбы. Видимо, ее мама ходила с ней. Отдельно к этому мешку прилагается прозрачный пакет для документов.

Настя не стала ничего обрабатывать, открыла пакет с документами и понесла паспорт в окошко. Татьяна советует снять обложку. Это, конечно, очень страшно: люди отправляют на лечение в больницу живого человека, а после, не имея возможности увидеть его перед смертью (только уже мертвого — через окошко гроба или по фотографии из морга по WhatsApp), получают такой черный пакет.

Когда я увидела этот пакет, то обратила внимание на мешок в правом углу крыльца. До этого думала, что это обычный пакет с мусором. Нет, он точно такой же, какие выдают родственникам умерших. Приглядываюсь: действительно, к пакету прикреплен листок с фамилией и датой. Видимо, кто-то накануне получил вещи и не стал их забирать. И вот уже второй день они лежат на этом крыльце — никому не нужная память.

Не все забирают вещи умерших. Возможно, на это есть веская причина

Не все забирают вещи умерших. Возможно, на это есть веская причина

Поделиться

«За полтора дня умерла»


Уже почти полдень. Настя рассказывает, что о смерти мамы ей сообщили позавчера. Ну как сообщили — она несколько часов пыталась дозвониться до реанимации, чтобы узнать о ее состоянии. Связаться с медиками удалось только в 16:00. Они сказали, что ее мама умерла в 13:00. Вчера Настя пришла за вещами и справкой, но сотрудники ковидария еще не успели их подготовить. Сегодня она вновь тут.

Так выглядит машина крематория

Так выглядит машина крематория

Поделиться

Анастасия рассказывает, что год назад они всей семьей переболели коронавирусом, а нынче опять заразились. Настя и ее дочь переболели легко, а мама — нет.

— У мамы температура в больнице спала, сатурация была 88, а после — 94. А потом звонит мне и говорит, что ее в реанимацию переводят. Ее под маску положили — и всё, за полтора дня умерла, — горюет Анастасия. — А ровно год назад у нас сноха умерла... На нервах была, на работу до последнего ходила... Скольких она перезаражала?!

Сама Настя недавно сдала анализ на антитела — G у нее уже не было, а М показались, то есть сейчас она все еще находится в стадии болезни. Пока мы говорим, к моргу подъезжает уже шестая машина, на этот раз черная. А потом и седьмая — черно-красная. Татьяна как эксперт объясняет: этот автомобиль от крематория.

Родственники рассказывают, что похороны человека с коронавирусом сейчас стоят дороже, чем несколько лет назад

Родственники рассказывают, что похороны человека с коронавирусом сейчас стоят дороже, чем несколько лет назад

Поделиться

— Гроб закрытый будет? — уточняет Анастасия у ритуального агента.

— Да, закрытый, можно с окошечком. Пакеты обязательны, но когда с окошечком, то лицо оставляют открытым. Люди сильно меняются — на 12 сантиметров.

— Уменьшаются?

— Нет, увеличиваются, вытягиваются. Видимо, мышцы расслабляются. Поэтому нужно, чтобы одежда была не тесной.

Мы втроем наблюдаем, как из морга выносят полностью открытый гроб, без пленки. К нему подходят попрощаться люди с похоронными цветами. Одна женщина трогает тело, поправляет покрывало.

Ритуальный агент Татьяна предполагает, что у умершего нет коронавируса и пневмонии, поэтому родственникам разрешили попрощаться таким образом. Впрочем, сотрудники ритуальной службы во время прощания стоят чуть поодаль — в полном защитном обмундировании.

На прощании у открытого гроба было около семи человек

На прощании у открытого гроба было около семи человек

Поделиться

Тем временем из морга снова выносят открытый гроб без крышки, а потом еще один, тоже открытый. Его заносят в ту же машину. Следом в кузов забирается сотрудник агентства с большим рулоном пленки. Спустя некоторое время катафалк отъезжает. Его место занимает другой автомобиль — судя по опознавательным знакам, из крематория. А предыдущий открытый гроб и родственники все еще остаются на своих местах.

Ритуальный агент Татьяна до последнего считает, что у этого умершего нет пневмонии или коронавируса, а мы с Анастасией как-то сомневаемся. И все равно сильно удивляемся, когда после прощания тело накрывают покрывалом, гроб закрывают и на наших глазах начинают обматывать пленкой. Потом загружают в обычную машину и увозят.

Я фотографирую эти машины для подтверждения. После окончания прощальной церемонии те самые родственники, которые прощались с открытым телом умершего, подходят ко мне и начинают угрожать, что отберут телефон.

Тем временем уже наступило 12:00.

— Вот мы с вами и отработали сегодня день, — говорит ритуальный агент Татьяна и направляется к выходу с территории больницы.

Этим утром я насчитала восемь машин и девять гробов у больницы № 11

Этим утром я насчитала восемь машин и девять гробов у больницы № 11

Поделиться

«Умер, но это такой же человек — вчера бегал»


По дороге спрашиваю у Татьяны, каково это — каждый день сталкиваться с горем.

— Работа в ритуальной службе меняет мозг. Ты живешь как стрекоза, лето красное: где-то не хватает времени на маму, а потом раз — и думаешь, что же я тут не помог. Всё думаешь, что еще будет время, а времени нет. Как правило, когда нас вызывают, то люди уже пережили пик горя, какое-то принятие происходит, понимают, что нужно хоронить. Умер, но это такой же человек — вчера бегал.

Если родные горюют после смерти человека, значит он хорошо прожил жизнь. Так считает ритуальный агент Татьяна:

— А иногда знаете как бывает? Говоришь: «Примите соболезнования», а тебе в ответ: «Да какие соболезнования, у меня праздник вообще-то». У меня от этого мозговой конфликт поначалу был. Понятно, что есть горе твое — это одно: я отца хоронила, а это всё равно работа, не так больно. Но это не значит, что ты черствый и какой-то не такой. Мы же живые люди. Иногда слезы еле сдерживаешь. Однажды осенью дождь шел — грязь, лужи, а женщине выдали вещи дочери. Она прямо упала в них и рыдает. Мы все, кто там стоял, плакали.

В этот день с 9 до 12 — за три часа — из 11-й больницы увезли 9 тел. А сколько еще ковидных госпиталей по городу и других больниц, в которые люди тоже попадают с коронавирусом.

В ЗАГС приезжают и родственники, и агенты, но последних больше

В ЗАГС приезжают и родственники, и агенты, но последних больше

Поделиться

«Статистика не отражает реальные данные»


В здании ЗАГСа на Потанинской есть отдел, где выдают акты о смерти. Также там расположен филиал ритуальных услуг. Из-за этого в здании всегда есть очередь из людей, которые оплачивают места на кладбище, занимаются организацией похорон и хотят получить свидетельство о смерти. Когда я приехала в ЗАГС (около двух часов дня), то в очереди было человек 10, но люди быстро получали услуги, уходили, на их место приходили новые.

Кажется, что здесь больше агентов, чем родственников. Их отличают спокойствие и какая-то деловая суетливость (им же нужно забрать не один документ, а сразу на нескольких клиентов и бежать дальше), отвлеченность от происходящего, яркая одежда, например солнечно-желтая кофта или ярко-красные кроссовки. Родственники же обычно одеты в серые, темные, невзрачные вещи. И у многих слезящиеся глаза. Подхожу к некоторым — у них действительно умерли близкие люди, но не от коронавируса. Некоторые отвечают и добавляют: «Не от коронавируса, слава богу!».

Агентов же собралось уже 7 человек. Практически все получали документы не на одного человека, а примерно на пятерых. Слышно было, как кому-то из них звонили из агентства и говорили о новых клиентах. Многие агенты то спешили, то отказывались говорить, но один — Валерий — согласился со мной поговорить:

— В июне смертей стало больше примерно в два раза. Машины расписаны на два-три дня вперед. Смертность высокая. Статистика, конечно, не отражает реальные данные. Если ее всю опубликуют, раскроют, то должны всех закрыть вообще, и экономика рухнет. Это я говорю только о подтвержденных случаях, а сколько неподтвержденных... И это же не только ковидные госпитали. Вот ковид — клиника Мешалкина (показывает мне справку). Очень много в 11-й больнице, горбольнице, на Якушева, Мухачева, в Пашино, на Одоевского. Везде ковид. Мне кажется, третья волна жестче, чем вторая. Много людей полных, с хроническими заболеваниями.

Этот ритуальный агент утверждает: 70% всех смертей сейчас — от ковида.

На Потанинской есть и муниципальные ритуальные услуги

На Потанинской есть и муниципальные ритуальные услуги

Поделиться

«Ты чего с ней говоришь? Поймет, что у нас коронавирус»


Идет уже четвертый час. Агенты подсказывают мне, что поговорить с родственниками возле какой-то из ближайших больниц будет сложно — основной поток прошел до 14:00. Я иду к моргу горбольницы, который должен работать еще часа полтора.

За этой дверью, судя по всему, коридор, в котором иногда лежат тела. Сквозь небольшую щель был виден один черный пакет длиною в человеческий рост

За этой дверью, судя по всему, коридор, в котором иногда лежат тела. Сквозь небольшую щель был виден один черный пакет длиною в человеческий рост

Поделиться

Из открытой двери больницы выходит немолодая пара — муж с женой. Они узнают условия похорон у ритуального агента, который стоит тут же. Невольно слышу, что их близкий умер от коронавируса, но говорить они отказываются — спешат.

У входа в морг стоят еще две женщины в черном: одна — выше и старше, другая — ниже и моложе. Та, что постарше, начинает рассказывать мне про умершего мужчину, но вторая грубо прерывает разговор. Я ухожу и слышу, как она поучает свою мать:

— Ты чего с ней говоришь? Поймет, что у нас коронавирус.

В такие моменты понимаешь, что коронавирус и «красная» зона распространились уже далеко за пределы ковидных госпиталей. Сейчас весь Новосибирск как будто одна сплошная «красная» зона. Только вот осознаешь это, когда оказываешься по ту сторону болезни или лично соприкасаешься с трагедией. Этот день для меня закончился тем, что я узнала о смерти 36-летнего соседа по дому от коронавируса, прощание с которым состоится только через три дня.

Несмотря на последний час работы, возле морга горбольницы всё равно были люди

Несмотря на последний час работы, возле морга горбольницы всё равно были люди

Поделиться

Истории новосибирцев, потерявших близких из-за ковида


Сибирячка Галина Жуловян в январе 2021 года похоронила отца: из-за коронавирусной инфекции гроб был закрытым, но сначала диагноз не был отражен в свидетельстве о смерти.

Еще одна жительница Новосибирска до сих пор пытается разобраться с помощью прокуратуры и суда, что отключение кислорода в больнице № 11 повлияло на то, что ее отец умер. Подробности этой истории читайте тут.

Сибирячка Надежда Аристова в конце ноября потеряла маму, которая болела коронавирусной инфекцией. Она считает, что этого можно было бы избежать. И вот почему.

По теме (10)

оцените материал

  • ЛАЙК52
  • СМЕХ11
  • УДИВЛЕНИЕ4
  • ГНЕВ34
  • ПЕЧАЛЬ67

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
У нас есть специальная рассылка о коронавирусе и карантине в нашем городе. Подпишитесь, чтобы не пропускать новости, которые касаются каждого.
Загрузка...
Загрузка...