27 октября среда
СЕЙЧАС +0°С

«Мне выдали сгнивший матрас»

Интервью с туристом из Сибири, который провел 20 дней в турецкой тюрьме строгого режима из-за купленного на базаре сувенира

Поделиться

Поделиться

Леонид, первый вопрос: что это за камень-то был?

Обыкновенный белый мрамор. Обычный кусок (показывает ладонь. — А.А.) — там больше разговоров. Бесформенный, не представляет собой никакого изделия, никакой фигурки, ничего такого. Стоил 10 долларов, был куплен в обыкновенной лавке вместе с разными сувенирчиками. Каких-то кассовых аппаратов там нет, машинок, которые чеки выбивают, тоже нет. Обычный базар: покупают-продают, торгуются.

Когда ажиотаж поднялся, столько посыпалось мнений: зачем вам этот камень, наши себя там так не ведут… Да все, кто отдыхает на пляже, все собирают эти ракушки и камешки. Ну как вам объяснить… Вот мы живем в Алтайском крае, рядышком — Горный Алтай. Все, кто там был хотя бы разок, видел, что там каждый считает своей обязанностью продавать изделия — обычные камешки, покрытые лаком. И никого этим не удивишь! То же самое и в Турции. Просто попал так вот неудачно…

Это вы про задержание в аэропорту Анталии?

Происходило все ужасно на самом деле. Это был досмотр при входе в аэропорт. Они на английском пытались объяснить, что камень нельзя было вывозить. Нарушения пошли сразу: русскоговорящего переводчика в международном аэропорту не оказалось, объяснить сами таможенники ничего не могут, консулу позвонить — якобы телефон не знают или не помнят… Мои вещи отправили в Барнаул. Там все было: и шлепки, и сланцы, и футболки, остался в джинсах и рубашке. Жену и дочь за 10 минут до окончания регистрации отправили на самолет. Прощаться не стал, чтобы пока ребенок не понял, пока не закатил истерику, они прошли регистрацию, сдали багаж и сели в самолет. Там уже истерика у дочки, конечно, была…

Меня в аэропорту в отдельную комнату завели, паспорт сразу же забрали… Нет, это наверное, слишком мягко будет. Его просто забрали. Вызвали наряд полиции, составили бумаги на государственном языке — турецком, и заставили их подписать. Консула нет, переводчика нет, что подписал — неизвестно.

И вы все равно подписали?

Потому что… Объясняют, что будет хуже, если ты не подпишешь. После чего был вызван жандарм, который доставил в участок, куда должен был по идее приехать консул, представитель туркомпании, должен был быть переводчик… Но это все с приставкой «должен». На самом же деле — ничего. Потом был тот же набор, как и, наверное, в России: откатать пальчики, сфотографировать, еще что-то там… Все это заняло полночи, с двумя полицейскими ездил по всей Анталии и проходил. Камень все время был при мне. Потом увезли в тюрьму. Первые сутки не кормили, не поили — даже воды не предлагали.

Утром меня разбудили, позвонить никуда не дали — поехали на суд. Прокурор нас с полицейскими 2-3 раза с бумагами выпроваживал, потому что не было бумаги на камень — самой экспертизы. То есть судить как бы не за что, но меня уже задержали, так что судить все равно надо. Камень, еще раз хочу подчеркнуть, все это время находится со мной. Но это нисколечко не помешало экспертизе вдруг на бумаге появиться. Три минуты заняло само заседание суда: мы вышли, они приняли решение и снова заставили подписать бумаги — меня задержать. Я своими глазами видел, что там до 12 лет предусмотрено наказание. Подписал все это дело — и меня полицейские доставили в тюрьму.

Расскажите о ней подробнее…

Тюрьма строгого режима, там ничего хорошего. Ну как вам описать… Вот я приехал, видите — 50 кг живого веса. А было хотя бы 55. Нормально в отпуск съездил? Мне вдвойне «повезло» — начался праздник Рамазан: днем не кормят, только ночью и вечером. В 3 ночи приносили завтрак, в 8 вечера — ужин. Камера рассчитана на 28 человек, я был 29-м. Спал на полу — никто ж не собирается уступить мне свою кровать! Может, так попал, может, у них это норма вещей. Выдали матрас — настолько сгнивший… Караул! Вот на нем и спал.

Одежду нельзя носить — ее только на выход надевать можно, к адвокату там или когда в камере проводят обыски… Предполагается, что человек должен быть в «сменке». Но так как меня забрали из аэропорта, я был просто в трусах. В трусах спал на полу. Зубная паста, щетка, туалетная бумага, бритва — все это покупается за деньги в магазинчике в самой тюрьме. Купить там можно всё — даже телевизор, холодильник, вентилятор… Но для этого надо иметь деньги. Деньги у меня были — 15 долларов, вполне бы хватило на первое время. Но для этого нужно было, чтобы был открыт в тюрьме специальный счет. Ни МИД, никто не посодействовал, чтобы открыть этот счет, только на 9-й день это сделали. Могли бы и посодействовать в передаче денег… Девять дней ходил небритый. Ходить небритым, кстати, не положено, наказание — карцер. Старался не мозолить глаза охранникам.

Что за контингент в тамошних тюрьмах?

Меня посадили к иностранцам, потому что к туркам посадить даже у них не хватило фантазии ввиду того, что люди, которые там находятся, — достаточно агрессивные. Наказания у них очень большие в стране: два пожизненных, три, 55 лет — в порядке вещей. Людям уже нечего терять. Сидят за все подряд: кражи, драки, наркоту, контрабанду… Русских не было ни одного.

А некоторые СМИ успели сообщить, что в той же тюрьме сидел турист из Питера, который собирался повеситься…

Это было до меня, и он не собирался — он повесился на самом деле. Это реальный человек, он попался в аэропорту то ли за дебош, то ли за драку… Ничего бы страшного не было, но так вот он решил. Огласки это не получило. Со слов заключенных, иностранцы — не только русские — проходят сотнями, и я так понимаю, что говорят они не о годах, а о сезонах, с июня до октября месяца.

Как к вам относились? Чем занимались в камере?

Да нормально относились! Люди сидят кто-то 2 года, кто-то 7 лет, кто-то уже оторван от жизни. Как это принято говорить, инструктаж я все равно прошел. Там ничего нельзя! Разрешены только шахматы и шашки, и все. Но в шахматы такой контингент… Не все играют. Со мной несколько раз поиграли, проиграли и бросили это дело. Потихонечку изучал их Уголовный кодекс.

Министерство иностранных дел РФ участвовало в вашей судьбе?

(чеканит по слогам, широко улыбаясь. — А.А.) МИД проявлял себя хорошо! Если мы будем придерживаться официальной версии, то я вышел, по большому счету, потому что наше консульство начало работать, старалось все сделать для того, чтобы благополучно разрешить сложившуюся ситуацию (к концу фразы Леонид вовсе сваливается в интонации диктора Первого канала. — А.А.). А то, что у меня в голове сложилось, — это совсем другая история. Консула я не видел ни разу, вице-консула — один раз, на 7-е сутки нахождения в колонии строгого режима, когда здесь уже по телевизору показали.

После того как тут подняли шум, все кардинально поменялось. На 14-е сутки моего пребывания показали репортаж по ТВ — у нас в камере был телевизор, и мне довелось его увидеть. После этого в тот же день мне пополнили счет. Еще через час прислали 11 газет, через два привели парикмахера и подстригли нормально. Сокамерников-то налысо брили — это ж тюрьма строгого режима.

Как проходил суд?

Сложилось впечатление, что это штамп. Ну что это за суд, если у меня не было адвоката и переводчика? Меня судили по 68-й статье их законодательства, наказание — от 5 до 12 лет. Но быстрее всего, условный срок — это не исключение. Потому что в камере никто не сидел за эти камни, и в соседней камере иностранцев — тоже. C первого дня все уговаривали сказать, что камень я где-то отковырял. Ну в «лучшем» случае — подобрал. Я спрашиваю: «Почему?». Отвечали: «В нашей стране не может такого быть, у нас суровые законы и не может кто-то вам продать камни, зная, какое за это серьезное наказание». Потому что турецкий закон такой хитрый — не подкопаешься. Любой камень, возраст которого свыше 100 лет, законодательно представляет из себя археологическую ценность. Пусть они покажут камень, которому меньше 100 лет, пусть покажут!

В итоге дали 1 год, 4 месяца и 20 дней условно и по нашим деньгам 22 тыс. 222 руб. и 22 коп. штрафа условно — это точная цифра по курсу на тот момент.

На работе не пригрозили увольнением? Все-таки международный контрабандист антиквариата в штате…

Нет, отнеслись с пониманием. Фирма (Леонид работает в компании, предоставляющей услуги связи. — А.А.) пошла навстречу, попросила в консульстве документ, что я действительно находился в тюрьме — чтобы не ставить прогулы.

Вы собираетесь обжаловать приговор — а зачем? Вам ведь не закрыли въезд в Турцию, то есть негативных последствий — никаких.

Ну почему же: меня никогда не возьмут в полицию Турции, в местную армию. Меня это очень волнует! (Леонид от души хохочет, но тут же становится серьезным. — А.А.). На самом деле это принципиальная позиция. И этот штраф… Что значит — условно? Пошуршать купюрами перед ними? Или при въезде в страну он всплывет лет через пять? Надо разобраться. Другая проблема — что у нас нет юристов, которые бы помогли обжаловать этот приговор. Я готов дойти до Страсбургского суда, нужно только найти человека, который бы подсказал, как правильно подготовить бумаги.

Александр Агафонов

Фото автора

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Новосибирске? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Загрузка...
Загрузка...