24 октября четверг
СЕЙЧАС +1°С

«Умею показать эффектно»: новосибирец снимает крутые портреты рабочих (звездам Instagram на зависть)

Фотограф уверен, что они интереснее офисных работников и идеальных моделей — и лезет за ними в шахту

Поделиться

Новосибирец Роман Шаленкин уже больше 10 лет занимается съёмкой на предприятиях — фотографирует не только процесс производства, но и делает глубокие портреты рабочих 

Новосибирец Роман Шаленкин уже больше 10 лет занимается съёмкой на предприятиях — фотографирует не только процесс производства, но и делает глубокие портреты рабочих 

Снимки 31-летнего новосибирского фотографа Романа Шаленкина радикально отличаются от привычных кадров в «Инстаграме» — он фотографирует настоящих рабочих людей: шахтёров, геологов, сварщиков, слесарей. В этих кадрах есть магия — их хочется подолгу рассматривать, а не пролистать за 5 секунд, как всю остальную ленту. Шаленкин не только делает портреты, он ещё и беседует с героями снимков и публикует их истории жизни и монологи. Фотограф рассказал корреспонденту НГС, почему он всё время спускается под землю и как ему удаётся разговорить суровых шахтёров, а также поделился лучшими снимками.

Роман Шаленкин родился в Новосибирске, но ещё ребёнком уехал на Дальний Восток — жил в Хабаровске и часто бывал во Владивостоке. Потом он вернулся в родной город — здесь же и отучился на факультете мировой экономики в СГУПС. Как рассказывает Шаленкин, его всю жизнь тянуло к творчеству — как и к экстремальному спорту. Он и рисовал, занимался танцами, играл на гитаре, и катался на сноуборде и скейтборде, а какое-то время даже был рэпером и сочинял тексты. Фотографией же он увлёкся случайно — ещё на первых курсах университета.

Фотографировать он начал случайно — а в итоге это стало делом жизни

Фотографировать он начал случайно — а в итоге это стало делом жизни

«Дома валялась простенькая зеркалка, и я её взял, чтобы сфотографировать ребят на скейтбордах, — и закрутилось-завертелось. Конечно, в то время учиться [фотографии] было негде. Сам искал литературу, прокачивал свою насмотренность, пробовал себя в разных жанрах. Что-то начало получаться. Моё увлечение заметил главный редактор "Издательства PVN" и попросил меня провести фотосъёмку на каком-то производстве», — вспоминает фотограф.

Он уже и не помнит, что это был за цех, но признаёт — именно с того момента его мировосприятие изменилось.

Виктор Васильевич, 55 лет, сварщик (Магнитогорск):<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">«Если бы не моя семья, я бы не стал тем человеком, который сейчас перед вами. Я люблю свою жизнь и ни о чем не жалею.<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">Все во мне менялось постепенно. Сначала жена. Она меня ждала из армии. Потом я приехал в отпуск. Женился. Пошел на сверхсрочное и забрал жену с собой. Надо сказать, я тогда в Германии служил. Там родились наши дети. Это был 1981–1986 год. Железный занавес. Для жены Германия показалась небо и земля по сравнению с Россией. Какая там красота, какая там чистота! Но я патриот. Меня тянуло домой.<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">Я даже объяснить это не могу. Вот возвращаюсь из отпуска. И чем ближе к дому, тем сильнее сердце колотится. И вот это чувство объяснить, наверное, нельзя. Так же к родине. Постоянно по родине скучал, хотя, надо сказать, там и служить было хорошо, и жить было хорошо.<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">Самое неприятное в работе сварщика то, что быстрее зрение садится и лёгкие заболевают.<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">Больше всего портят человека деньги, вседозволенность, безнаказанность. А самое страшное, что с ним может случиться, по моему мнению, — это когда человек теряет самого себя.<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">Испытываю отвращение к чванству, самовлюбленности. Когда люди сильно горделивые.<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">По моему мнению, человек должен стремиться к честности, независтливости, бескорыстию, самоотверженности. Ну и как патриот я считаю, что любить родину. Россия, конечно, не в самом лучшем сейчас состоянии, но и не в плачевном. Главное — не допустить революции»<br>

Виктор Васильевич, 55 лет, сварщик (Магнитогорск):

«Если бы не моя семья, я бы не стал тем человеком, который сейчас перед вами. Я люблю свою жизнь и ни о чем не жалею.

Все во мне менялось постепенно. Сначала жена. Она меня ждала из армии. Потом я приехал в отпуск. Женился. Пошел на сверхсрочное и забрал жену с собой. Надо сказать, я тогда в Германии служил. Там родились наши дети. Это был 1981–1986 год. Железный занавес. Для жены Германия показалась небо и земля по сравнению с Россией. Какая там красота, какая там чистота! Но я патриот. Меня тянуло домой.

Я даже объяснить это не могу. Вот возвращаюсь из отпуска. И чем ближе к дому, тем сильнее сердце колотится. И вот это чувство объяснить, наверное, нельзя. Так же к родине. Постоянно по родине скучал, хотя, надо сказать, там и служить было хорошо, и жить было хорошо.

Самое неприятное в работе сварщика то, что быстрее зрение садится и лёгкие заболевают.

Больше всего портят человека деньги, вседозволенность, безнаказанность. А самое страшное, что с ним может случиться, по моему мнению, — это когда человек теряет самого себя.

Испытываю отвращение к чванству, самовлюбленности. Когда люди сильно горделивые.

По моему мнению, человек должен стремиться к честности, независтливости, бескорыстию, самоотверженности. Ну и как патриот я считаю, что любить родину. Россия, конечно, не в самом лучшем сейчас состоянии, но и не в плачевном. Главное — не допустить революции»

По словам фотографа, самое трудное в его работе — это добиться доверия от героев съёмки, ведь шахтёры не привыкли, что их фотографируют

По словам фотографа, самое трудное в его работе — это добиться доверия от героев съёмки, ведь шахтёры не привыкли, что их фотографируют

«Я был впечатлён атмосферой цехов, сложностью и эффектностью некоторых процессов, происходящих на производстве. Но самым главным открытием для меня стали люди. Люди, работающие на промышленных предприятиях.

Я хоть и не был совсем бездельником, но всё же крутился в центральной новосибирской тусовочке: катался на скейте, слушал хип-хоп, мечтал приобрести спортивный автомобиль и всё такое. Но тут моя картина мира начала расширяться. Я всё чаще стал покидать большой город и уезжать на предприятия в небольшие моногорода, посёлки, спускаться в шахты, жить в казармах где-нибудь в Заполярье, набитых плотно мужиками со всей страны.

Алёна, 28 лет, бригадир основного производства на углеобогатительной фабрике (Междуреченск):<br>«Меня все спрашивают: "Почему ты здесь работаешь? Ведь темно, сыро, грязно". Не знаю, что ответить. Это надо призвание иметь. Кому-то дано быть продавцом. Они как от Бога, хоть что тебе продадут. А есть призвание быть обогатителем.&nbsp;Мне интересно здесь работать. Это мое. Я себя не представляю никем больше.<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">Мы не всегда перепачканные ходим, но часто. Да, бывает, иногда надоедает, когда грязный ходишь всю смену. Но это же работа. После смены помоешься под тёплым душем. Придёшь домой и успокаиваешься.<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">Завистливые люди — несчастливые. Мне кажется, с завистью жить тяжело.<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">Мы, люди, разучились друг друга любить. Перестали уважать друг друга. Если бы мы немного по-другому начали относиться друг к другу, то мир вокруг нас стал бы лучше.<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">У меня нет точного определения любви. Много чего туда входит. Любовь — это уважение, дружба, взаимопонимание, поддержка… Я не могу сказать что такое любовь. Это набор из многих составляющих»<br>

Алёна, 28 лет, бригадир основного производства на углеобогатительной фабрике (Междуреченск):
«Меня все спрашивают: "Почему ты здесь работаешь? Ведь темно, сыро, грязно". Не знаю, что ответить. Это надо призвание иметь. Кому-то дано быть продавцом. Они как от Бога, хоть что тебе продадут. А есть призвание быть обогатителем. Мне интересно здесь работать. Это мое. Я себя не представляю никем больше.

Мы не всегда перепачканные ходим, но часто. Да, бывает, иногда надоедает, когда грязный ходишь всю смену. Но это же работа. После смены помоешься под тёплым душем. Придёшь домой и успокаиваешься.

Завистливые люди — несчастливые. Мне кажется, с завистью жить тяжело.

Мы, люди, разучились друг друга любить. Перестали уважать друг друга. Если бы мы немного по-другому начали относиться друг к другу, то мир вокруг нас стал бы лучше.

У меня нет точного определения любви. Много чего туда входит. Любовь — это уважение, дружба, взаимопонимание, поддержка… Я не могу сказать что такое любовь. Это набор из многих составляющих»

Я уезжал в командировки и каждый раз возвращался немного другим. После недели общения, например с матёрыми шахтерами, которые уже по 30 лет ходят в шахту, возвращаясь в Новосибирск и вливаясь в какую-нибудь тусовку в клуб, где громыхает 50 Cent, ярко чувствуешь диссонанс. Мои ценности начали сильно меняться», — говорит Роман.

Сейчас Шаленкин уже говорит с шахтёрами на одном языке — знает терминологию и особенности их работы

Сейчас Шаленкин уже говорит с шахтёрами на одном языке — знает терминологию и особенности их работы

По словам собеседника НГС, сейчас он постоянно в разъездах. Работа заносит его в необычные места — например, в прошлом году он побывал на нефтедобывающей станции Приразломной в Баренцевом море, а всю весну провёл в Арктике — сейчас тоже планируется подобная командировка.

Борис Грушевский, горно-технический инспектор (Кузбасс):<br><br>«Когда живешь в небольшом шахтёрском городе, выбор карьеры невелик. Тем более если семья — профессиональная династия.&nbsp;<br><br>Ненавижу тунеядство и лень.<br><br>Без азарта в любой работе скучно, а у меня всегда было стремление стать лучше. После практики остался работать на шахте, сначала горнорабочим, через три года — горным мастером.&nbsp;<br>&nbsp;<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">Сам придерживаюсь такого принципа: хорошо поработал, хорошо отдыхаешь. Для меня лучший отдых — это собрать рюкзак, семью с друзьями взять, и на сплав. Горный Алтай, Горная Шория... Я с детства занимаюсь этим, есть свой катамаран.<br>&nbsp;<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">Походы в горы — это теперь у нас семейная традиция, ребятишек приучаем. Жена — учитель математики. Она расчеты ведет, пока я слежу за безопасностью и на работе, и дома, и на отдыхе.&nbsp;<br><br>Дочери уже привыкли в палатках ночевать: одной восемь, другой двенадцать лет. Не представляю себя без них, семья — это единое целое.&nbsp;<br><br>Для инспектора главное — не закрывать глаза ни на какие нарушения, быть бдительным и спрашивать с подчиненных. У нас народ такой: чем жестче спрашиваешь, тем оно лучше. Бывает, и рявкнуть могу»<br>

Борис Грушевский, горно-технический инспектор (Кузбасс):

«Когда живешь в небольшом шахтёрском городе, выбор карьеры невелик. Тем более если семья — профессиональная династия. 

Ненавижу тунеядство и лень.

Без азарта в любой работе скучно, а у меня всегда было стремление стать лучше. После практики остался работать на шахте, сначала горнорабочим, через три года — горным мастером. 
 
Сам придерживаюсь такого принципа: хорошо поработал, хорошо отдыхаешь. Для меня лучший отдых — это собрать рюкзак, семью с друзьями взять, и на сплав. Горный Алтай, Горная Шория... Я с детства занимаюсь этим, есть свой катамаран.
 
Походы в горы — это теперь у нас семейная традиция, ребятишек приучаем. Жена — учитель математики. Она расчеты ведет, пока я слежу за безопасностью и на работе, и дома, и на отдыхе. 

Дочери уже привыкли в палатках ночевать: одной восемь, другой двенадцать лет. Не представляю себя без них, семья — это единое целое. 

Для инспектора главное — не закрывать глаза ни на какие нарушения, быть бдительным и спрашивать с подчиненных. У нас народ такой: чем жестче спрашиваешь, тем оно лучше. Бывает, и рявкнуть могу»

«Я побывал почти везде, и меня не пугает сложность производства. Умею показать эффектно то, что выглядит не очень-то симпатично.

Я научился входить в контакт с людьми труда. Обычно мужики стесняются камер и немного не доверяют начальству и всякого рода репортёрам. Поначалу это было очень сложно, да и по сей день это один из самых сложных нюансов в промышленной фотосъёмке.

Евгений Морозов, машинист горных выемочных машин (комбайнер), стаж в угольной промышленности — 25 лет (Кузбасс):<br><br>«Было совсем непросто. Но мне повезло. Наставники были отличные. Заботились обо мне, помогали. Кто не помер из них, дай им Бог здоровья!<br><br>Страшно было, когда мне, молодому пацану, сказали: "Бери пульт и иди, управляй комбайном". Такая махина — и ты 18-летний...<br><br>Шахтёр — он как подводник или космонавт. В подводной лодке тоже пространство замкнутое. А в космосе, наверное, так же темно.<br><br>Никогда не гнался за материальными благами. Не фанат западных ценностей.&nbsp;<br><br>Всё у нас есть для хорошей жизни. Были бы люди добрее, да войны чтобы не было, большего и не пожелаешь.<br><br>Не выношу, когда слабого обижают. Даже если это плохой человек. Добрым себя называть не буду, но бомжа детям на улице обижать никогда не позволю. Попросит, так и копейку дам. Пусть он пьёт, бродяжничает, это его дело и Бог ему судья.<br><br>Интернет всё-таки больше зло, чем благо. Убрать бы из него всю гадость и грязь!<br><br>Молодость — она во многом и глупость. Самый нормальный возраст — зрелый. К 40–45 годам приходят осмысление и понимание жизни.&nbsp;<br><br>Бояться надо не смерти, а того, чтобы люди о тебе после плохо не говорили. Того, что не останется от тебя ничего доброго»<br>

Евгений Морозов, машинист горных выемочных машин (комбайнер), стаж в угольной промышленности — 25 лет (Кузбасс):

«Было совсем непросто. Но мне повезло. Наставники были отличные. Заботились обо мне, помогали. Кто не помер из них, дай им Бог здоровья!

Страшно было, когда мне, молодому пацану, сказали: "Бери пульт и иди, управляй комбайном". Такая махина — и ты 18-летний...

Шахтёр — он как подводник или космонавт. В подводной лодке тоже пространство замкнутое. А в космосе, наверное, так же темно.

Никогда не гнался за материальными благами. Не фанат западных ценностей. 

Всё у нас есть для хорошей жизни. Были бы люди добрее, да войны чтобы не было, большего и не пожелаешь.

Не выношу, когда слабого обижают. Даже если это плохой человек. Добрым себя называть не буду, но бомжа детям на улице обижать никогда не позволю. Попросит, так и копейку дам. Пусть он пьёт, бродяжничает, это его дело и Бог ему судья.

Интернет всё-таки больше зло, чем благо. Убрать бы из него всю гадость и грязь!

Молодость — она во многом и глупость. Самый нормальный возраст — зрелый. К 40–45 годам приходят осмысление и понимание жизни. 

Бояться надо не смерти, а того, чтобы люди о тебе после плохо не говорили. Того, что не останется от тебя ничего доброго»

Например, шахтёры. Если я иду в шахту, то первым делом я должен показать, что я не инородный элемент, залетевший в шахту по приказу начальства и что я могу как-то навредить человеку. Со мной безопасно. Я свой. В шахте я всегда использую их терминологию: борт, лава, кровля, отжим, квершлаг, кп21, сбойка и так далее.

Могу добавить в свою речь шуток и матерка. Иногда и про начальство. Обычно мужикам сразу становится понятно, что со мной не придётся мучиться. Что я не в белых носках в шахту пришел, а по-человечески намотал портянки и не сотру ноги в первый же час работы», — объясняет Роман Шаленкин.

Съёмки заказывают большие предприятия: «Газпром нефть», «Лукойл», ЕВРАЗ, СУЭК и другие

Съёмки заказывают большие предприятия: «Газпром нефть», «Лукойл», ЕВРАЗ, СУЭК и другие

Фотограф больше сотни раз спускался в шахты — это уже неплохой подземный стаж. Первый спуск он, конечно, помнит до сих пор — было очень страшно, темно, грязно и сыро, и всё вокруг громыхало. Сейчас он уже спокойно спускается в шахту, хотя это по-прежнему всегда тяжело физически: много ходьбы вверх и вниз, да ещё и оборудование тяжёлое.

«Эта прекрасная девушка работает геологом (или маркшейдером) на Солнцевском разрезе, остров Сахалин. Сама родом из Владивостока. Всем довольна, работа нравится. Уже есть жених», — рассказывает фотограф<br segoe="" ui",="" roboto,="" helvetica,="" arial,="" sans-serif;="" font-size:="" 14px;="" font-style:="" normal;="" font-variant-ligatures:="" font-variant-caps:="" font-weight:="" 400;="" letter-spacing:="" orphans:="" 2;="" text-align:="" left;="" text-indent:="" 0px;="" text-transform:="" none;="" white-space:="" widows:="" word-spacing:="" -webkit-text-stroke-width:="" background-color:="" rgb(255,="" 255,="" 255);="" text-decoration-style:="" initial;="" text-decoration-color:="" initial;"="">⠀

«Эта прекрасная девушка работает геологом (или маркшейдером) на Солнцевском разрезе, остров Сахалин. Сама родом из Владивостока. Всем довольна, работа нравится. Уже есть жених», — рассказывает фотограф

«Последнее время я записываю разговоры со своими героями, чтобы мой зритель смог чуть больше узнать о человеке, которого я сфотографировал. Что он думает, о чём переживает, какие у него ценности. Высшей своей целью я ставлю идею объединения людей, чтобы зритель увидел тесную связь между всеми нами.

Я действительно хочу, чтобы как можно больше людей смогли заглянуть в мир людей, которые стоят за нашими привычными благами, такими как свет, тепло и прочее. Ведь не будь того шахтера, который пашет под землей от звонка до звонка, то и не было бы тех же айфонов. Уголь ведь — основа всей тяжёлой промышленности», 

— считает он.

Андрей Мукин,&nbsp;проходчик, стаж 27 лет:<br><br>«Троечник — главный вредитель. Я это детям постоянно говорю: видишь, столб криво стоит? Это на тройку работа так выглядит. Такая махина упадет, что получится? Электричества нет, еще и убьет кого, не дай Бог. Учиться на тройки нельзя, равно как и работать. Такая работа знаешь, как называется? Правильно, халтура!»<br>

Андрей Мукин, проходчик, стаж 27 лет:

«Троечник — главный вредитель. Я это детям постоянно говорю: видишь, столб криво стоит? Это на тройку работа так выглядит. Такая махина упадет, что получится? Электричества нет, еще и убьет кого, не дай Бог. Учиться на тройки нельзя, равно как и работать. Такая работа знаешь, как называется? Правильно, халтура!»

На вопрос, какие у него любимые фотомодели, Роман отвечает: это люди самых разных профессий — шахтёры, металлурги, хирурги, геологи, спасатели и так далее.

«Большую часть своего лета я провел в Кемеровской области, снимая шахтёрский труд. Вообще за последние годы я посвятил особенно много времени добыче угля. Все потому, что мой мир перевернулся после первого похода в шахту. Представление о тяжелом мужском труде поменялось в корне. И честно говоря, мне стало стыдно за те минуты слабости, когда я ныл о своих сложностях и неудачах», — пишет автор снимков

«Большую часть своего лета я провел в Кемеровской области, снимая шахтёрский труд. Вообще за последние годы я посвятил особенно много времени добыче угля. Все потому, что мой мир перевернулся после первого похода в шахту. Представление о тяжелом мужском труде поменялось в корне. И честно говоря, мне стало стыдно за те минуты слабости, когда я ныл о своих сложностях и неудачах», — пишет автор снимков

«Конечно, мне менее интересны люди, работающие в офисе. Не скажу, что снимать лав-стори или свадьбы проще. Я, конечно, когда начинал снимать, брался за всё. Но мне это не по душе», — заключает фотограф.

НГС часто рассказывает о необычных и цепляющих фотопроектах новосибирцев. Ранее мы рассказали о Валерии Кламме, который ездит по Новосибирской области и снимает врачей в глубинке, а ещё показывает настоящую жизнь в отдалённых деревнях.

Вера Сальницкая снимает портреты физиков-ядерщиков рядом с коллайдерами и станциями синхротронного излучения, а также привозит невероятные кадры из путешествий по Алтаю. А Александр Иванец даже сделал костюм космонавта — он находит живописные места в Сибири и фотографирует моделей в скафандре на фоне космических пейзажей — его работы известны далеко за пределами Новосибирска.

Мария Морсина
Фото Романа Шаленкина (instagram.com/shalenkin, shalenkin.ru)

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Женщина с опытом
15 апр 2019 в 21:06

Потрясающие фотографии, удивительные лица!

Фото пользователя
15 апр 2019 в 21:07

Молодец фотограф, достойных людей запечатлел для Истории!

15 апр 2019 в 21:31

Прекрасные фотографии, глаз не отвести!