29 ноября понедельник
СЕЙЧАС -9°С

«Уже три года я дышу только ртом»: откровения пациенток клиники, где после пластики умерла блогер из Новосибирска

Как лишаются здоровья и от чего умирают женщины, решившиеся на пластическую операцию

Поделиться

Ошибки пластических хирургов могут обходиться очень дорого

Ошибки пластических хирургов могут обходиться очень дорого

Поделиться

В начале ноября после операции в клинике пластической хирургии в Красноярске умерла 47-летняя блогер из Новосибирска Яна Фиалковская. Женщина сильно похудела на кетодиете и хотела убрать остатки кожи. Выбрала клинику, врача, приехала в Красноярск, но, к сожалению, после операции возникло осложнение, по предварительной версии — в виде тромбоэмболии легочной артерии, и блогер скончалась. Операция проводилась в Красноярском центре пластической хирургии на Мира, 93 — эту информацию нам подтвердил главный врач клиники Игорь Микитин, подчеркнув, что оперировал Фиалковскую не он, а хирург из Москвы, имя которого он не назвал. После этого случая в редакцию NGS24.RU пожаловались сразу несколько женщин, которые оперировались в этой же клинике у разных врачей. Корреспондент Саша Симутина узнала у них, к каким осложнениям привели операции. Также поговорила с юристом и опытным пластическим хирургом о том, как найти хорошую клинику и защитить свои права как потребителя, если вдруг ошибся с выбором.

«Вы первая женщина, кого мы не можем вылечить»

57-летняя Ирина по работе вынуждена постоянно контактировать с людьми — с возрастом кожа потеряла свою эластичность, и, чтобы выглядеть лучше, женщина решилась на блефаропластику, то есть круговую подтяжку кожи у глаз. Подкопила денег, выбрала врача — Инну Витальевну Чикишеву в Красноярском центре пластической хирургии на Мира, 93.

Клиника находится рядом со зданием библиотеки

Клиника находится рядом со зданием библиотеки

Поделиться

Согласно сервису «Контур.Фокус», владельцем Красноярского центра пластической хирургии является доктор Игорь Микитин. Ранее, до 2018 года, клиникой напополам владел он и другой хирург — Николай Камеко. Клиника имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности.

— У меня была назначена первая операция на июнь прошлого года. Накануне я заболела, у меня диагностировали пневмонию, затем пришел тест на коронавирус — он был положительный. До операции оставалось чуть меньше месяца. Мы переписывались с доктором, она пожелала мне выздоровления и сказала, что, как только я выздоровею, она ждет меня на операцию. Это показалось мне странным, и я попросила перенести операцию на более поздний срок, чтобы не нагружать и без того ослабший организм, — вспоминает Ирина.

В итоге блефаропластику перенесли на ноябрь, врач была на связи, общалась тактично и вежливо. Перед операцией Ирине назначили сдачу анализов, тест на коронавирус и УЗИ вен на ногах. Ни осмотра терапевта, ни осмотра офтальмолога в предоперационной подготовке не было.

Накануне операции у Ирины воспалился глаз. Она скинула фотографию врачу, но та прочитала сообщения и не ответила. Уже в день операции врач, увидев глаз пациентки, решила поставить ей гормональный препарат для снятия воспаления глаза и в тот же день провела операцию.

— На тот момент я решила, что врачу виднее. Операция прошла, меня как-то очень быстро выписали, глаз продолжал болеть и не проходил даже после снятия швов. С тех пор я не вылезаю из кабинетов окулистов, — делится пациентка.

После этого, по словам Ирины, врач про ее существование забыла — ее состоянием здоровья, результатом операции не интересовалась.

Ирина была у врачей в частных клиниках, по месту жительства, в Глазном центре. В последнем признали осложнение после операции — незначительное опущение века. А вот воспаление глаза лечат до сих пор: по поводу Ирины собирают консилиумы, назначают лечение, сейчас документы даже отправили в Москву в клинику Гемгольца — передовой офтальмологический центр страны. Лечение помогает ненадолго: зрение с 90% упало до 30%, назначенные препараты на время позволяют вернуть зрение к прежним значениям, но затем оно снова снижается. Женщина признается: шевелить глазом больно, присутствует постоянное ощущение, что в него насыпали песка, да и выглядит это не очень эстетично. Вместо карего глаза — почти всегда заплывший красный.

После предоставления справок от врачей Ирине удалось вернуть у клиники всю сумму за операцию — 85 тысяч рублей. Однако эмоциональное состояние женщины оставляет желать лучшего, и своим случаем она поделилась, чтобы предостеречь других женщин и предать огласке свой случай.

На верхнем фото глаза Ирины до операции, на нижнем — после. Видно опущение правого века

На верхнем фото глаза Ирины до операции, на нижнем — после. Видно опущение правого века

Поделиться

— Окулисты удивлялись, что мне провели блефаропластику без осмотра офтальмолога, были крайне возмущены этим, а в итоге даже сказали: «Вы первая женщина, которую мы не можем вылечить». Я теряю жизнь и живу между двумя клиниками глазного центра. Постоянно рыдаю, пила антидепрессанты — иной раз мне даже жить не хочется, — признается Ирина.

По словам Ирины, правый глаз удается скорректировать линзами только до 0,7

По словам Ирины, правый глаз удается скорректировать линзами только до 0,7

Поделиться

Мы связались с врачом Ирины Инной Чикишевой. Она предоставила нам комментарий.

— В рамках соблюдения врачебной тайны нет возможности подтвердить или опровергнуть, что человек с указанными вами персональными данными являлся моим пациентом (в распоряжении редакции есть все документы, подтверждающие то, что Ирина делала операцию у Инны Чикишевой. — Прим. ред.). Важно понимать, что эстетическая медицина — это решение личных, частных задач. Большинство пациентов не хотели бы разглашать факты посещения доктора и обсуждать результаты. Даже если кто-то из пациентов готов это обсуждать, мы со своей стороны не имеем права этого делать без письменного согласия самого пациента. Это закон. Однако в случае возникновения разногласий пациент всегда может обратиться к своему доктору и разрешить их. Если необходимо, привлекаются другие эксперты клиники и главный врач. Тогда вопросы разрешаются консилиумом.

Важно понимать, что эффект эстетической хирургии всегда субъективен. В отличие, например, от экстренной эстетическая хирургия — это сфера, где решение о необходимости операции и степени своего преображения принимает пациент. На приеме врач консультирует пациента о возможностях той или иной методики, ее ограничениях, безопасности процесса и долгосрочности результата. Пациент подписывает информированное согласие. Далее пациент направляется на сдачу медицинских анализов, по результатам которых принимается решение о возможности и безопасности проведения вмешательства, — говорится в ответе пластического хирурга.

Операции проводятся под общим наркозом

Операции проводятся под общим наркозом

Поделиться

В своем ответе она также отмечает, что операция проводится с добровольного согласия пациентов в лицензированной клинике, до операции согласуются все вмешательства, подписывается договор. Во время операции состояние пациента контролируют хирурги, помощник, медсестра, анестезиолог. После операции в палате пациента стабилизируют, выписывают и в течение года контролируют его состояние здоровье. Некоторые операции впоследствии могут потребовать постоянного контроля на УЗИ или МРТ, о чем пациента предупреждают.

— Важно, что параллельно манипуляциям пластического хирурга у пациента могут возникать и продолжаться другие, не связанные с пластикой, заболевания. Квалифицированные консультации по ним пациенту может дать только его лечащий врач, — подчеркивает Инна Чикишева.

Сама Ирина также призналась: перед операцией выбирала между несколькими врачами, но поначалу настороженно отнеслась к тем, кто требовал у нее заключение офтальмолога и терапевта. И только сейчас поняла, что именно такой доскональный подход и был нужен, чтобы избежать последствий операции.

Пациентка размышляет над тем, чтобы подать на клинику в суд, — она уже общалась с адвокатом по этому поводу. Но окончательного решения пока не приняла.

«После операции я не могу дышать»

Елена судится с Красноярским центром пластической хирургии с 2019 года. А самая история тянется три года — в 2018 году ее прооперировал Николай Комеко, который на тот момент заведовал этой клиникой. Еще в 2002 году Елена делала ринопластику, за это время у нее растворился хрящ, и она обратилась к доктору Комеко, чтобы исправить это. Однако после второй операции у женщины перестал дышать нос.

— Проблемы у меня возникли сразу: он зашил одну ноздрю так, что туда даже палец не входит, хотя в соседнюю ноздрю он входит нормально. Я говорила, что мне трудно дышать. Врачи сказали, что у меня слишком долго держится отек, так как мне неправильно отслоили кожу. Уже после операции я прошла обследования, мне поставили три диагноза, и есть справка о том, что раньше с такими заболеваниями я никуда не обращалась, — рассказывает Елена.

По словам женщины, Николай Комеко порекомендовал прийти на осмотр через год: к этому времени отек должен был уже пройти. Он также пообещал исправить ей ситуацию и провести повторную операцию. Через год Елена позвонила в клинику, а там сказали, что Комеко больше не работает и клиника ему больше не принадлежит. Тогда она наняла адвоката и подала на учреждение в суд.

Перед этим прошла нескольких врачей, которые, со слов женщины, признали, что предоперационные снимки были нечеткие, отоларинголог заключил, что жалобы пациентки обоснованны. Суд назначил судебно-медицинскую экспертизу, которая проходила в Красноярске, и в ее результатах эти же врачи написали уже совсем другое, заключив, что с пациенткой всё в порядке. Сейчас назначена повторная экспертиза, которая, надеется Елена, пройдет не в Красноярске.

Елена сейчас судится с клиникой

Елена сейчас судится с клиникой

Поделиться

— Одна из этих врачей, пластический хирург, говорила мне, что для исправления ситуации мне требуется риносептопластика. Потом ее вызывали в суд — и там уже она стала говорить, что у нас в городе такая экология, что эта операция требуется каждому. И что в моем случае это не следствие операции. Меня поддержал только отоларинголог: он сказал, что вынужден подписать результаты этой экспертизы, но с мнением своих коллег он не совсем согласен. Однако факт остается фактом, — заключает Елена. — С какими жалобами я пришла к Комеко, с теми же и ушла, только отек еще прибавился. Уже три года я дышу только ртом.

Уже новый главврач — доктор Микитин — пообещал Елене, что ее ситуацию исправят. Елена же хотела бы, чтобы ей вернули деньги за ту операцию и чтобы нового врача для повторной операции она уже нашла сама. Но сейчас операцию она сделать не может: идет суд и, грубо говоря, ее нос — это вещественное доказательство, которое будет исследовать следующая судебная экспертиза.

Мы связались с доктором Николаем Комеко. Он дал нам лишь короткий комментарий:

— Там идет судебный процесс, судебно-медицинская экспертиза заключила, что всё нормально.

Доктор Игорь Микитин в разговоре с нашими коллегами из NGS24.RU отметил, что Николай Комеко ушел, так как подобные случаи в его практике были неоднократно. Но сам он отвечать за действия коллеги не готов.

«Проверяли, нет ли у меня инсульта»

Еще одна героиня этого материала никаких разбирательств ни с клиникой, ни с врачом не хочет — считает, что нервы дороже. Поэтому, где именно она оперировала и у кого, мы называть не будем.

После блефаропластики у женщины изменился разрез глаз, а операция по удалению лишнего жира на подбородке едва не закончилась инсультом.

— Я искала врача очень долго, — рассказывает Марина (имя изменено по просьбе женщины). — Она посмотрела на мои фото, которые я ей выслала, заключила, что мне показана операция. Я приехала в Красноярск и спросила, можно ли мне сразу сделать липосакцию подбородка. Врач предложила сделать эту операцию позже, я согласилась.

Блефаропластика состоялась, но уже следующей ночью Марина проснулась от того, что что-то щелкнуло. Женщина нащупала кровь и, решив, что разошелся шов, пришла на пост к дежурной медсестре, ей закапали глаза и отправили спать дальше. Врач также ничего не сказала, провела постоперационный осмотр через несколько недель, сняла швы только с верхней части глаз и назначила вторую операцию — по исправлению подбородка.

— Тогда мне было 55 лет, и я никогда не страдала гипертонией, никакие препараты от высокого давления не принимала. Мне провели операцию по липосакции подбородка и, когда я очнулась, стали просить произнести мое имя, пошевелить руками, улыбнуться. Дали какой-то препарат под язык. Я сама работаю в сфере здравоохранения и поняла, что они проверяли, не случился ли у меня инсульт. Оказывается, в ходе операции сильно скакнуло давление. И уже после врач наехала на меня по поводу того, что я ей не сказала о своих проблемах с давлением заранее. А этих проблем у меня на самом деле никогда и не было, — вспоминает Марина.

Ее выписали, началась реабилитация, когда уже все припухлости и синяки прошли, женщина поняла, что после блефаропластики у нее изменился разрез глаз — из миндалевидного он превратился в круглый, а еще появились молярные мешки на щеках. Подбородок пошел буграми.

Глаза изменили форму и стали более круглыми

Глаза изменили форму и стали более круглыми

Поделиться

— Я понимаю, что сама виновата, надо было тщательнее выбирать хирурга. Денег получить от них, скорее всего, не получится, поэтому пытаться я даже не буду, — заключает Марина.

Что делать, если была оказана некачественная медицинская услуга или причинен вред здоровью?

На этот вопрос нам ответила новосибирский юрист по медицинскому праву, руководитель компании «Стибикина и партнеры» Юлия Стибикина.

— Если вы считаете, что пластическая операция отрицательно повлияла на состояние вашего здоровья, можно пойти двумя путями. Первый путь — написать заявление в СК и ждать результатов доследственной проверки, судебной экспертизы и приговора. Второй вариант — идти в суд с иском. Суд тоже назначит судебно-медицинскую экспертизу и после проведения экспертизы будет принимать решение по данному делу, — поясняет юрист.

Подать в суд на клинику можно даже в том случае, если вам не нравятся результаты пластической операции. Это, по словам специалиста, ключевой момент данного вида вмешательства.

— Если запланированный результат не достигнут — пациент имеет право обратиться в инстанции и отстоять свои права. Например: женщина пришла на исправление груди. Значит, в итоге грудь должна получиться симметричной, определенной формы. Но после операции всё стало только хуже. Значит, можно обращаться в суд с иском о том, что не был достигнут запланированный результат. Если врач понимает, что изменения будут неизбежны, об этом необходимо уведомить пациента и рассказать, какие могут быть результаты, чтобы дать человеку выбор: оперироваться или нет, — уверена собеседница.

По словам Юлии Стибикиной, большая проблема пластических хирургов — они то и дело берут на операции недообследованных пациентов и, как итог, получают тяжелейшие осложнения. Любое хирургическое вмешательство — это высокие риски, неизвестно, как поведет себя организм. По мнению юриста, обследовать пациенток перед пластической операцией нужно так же тщательно, как обследуют людей перед оказанием высокотехнологичной медицинской помощи.

Пластические операции сопряжены с рисками для здоровья

Пластические операции сопряжены с рисками для здоровья

Поделиться

— Самое грозное осложнение — это тромбоэмболия легочной артерии (предварительно, от этого умерла блогер из Новосибирска. — Прим. ред.), в результате нее погибает 85% пациентов. Когда этот диагноз выставляется посмертно, в результате экспертизы он очень редко подтверждается. У меня в суде было 10 дел, где умершим пациентам выставлялся этот диагноз — в суде был подтвержден только один случай, в других — был опровергнут. И в 9 случаях виновными в смерти пациента признавались врачи.

Еще один важный момент — если вы все-таки дошли до суда, согласно постановлению Верховного суда, судебно-медицинская экспертиза должна быть проведена в другом регионе и об этом должен знать любой грамотный адвокат. То есть для Красноярска — это либо близлежащие регионы, Новосибирск, Кемерово, либо Москва или Санкт-Петербург.

— Это не значит, что решение обязательно будет в пользу пациента, — уточняет Юлия Стибикина. — Но с 99%-ной вероятностью результат будет объективен.

Также стоит помнить о том, что, если ваш оперирующий врач приезжает из другого региона, он должен быть трудоустроен в этой клинике, иначе это незаконно. Уголовную ответственность несет всегда персонально врач, во всех остальных случаях ответственность лежит на клинике, в которой человек оперировался.

Как подготовиться к пластической операции и какие риски стоит учесть: советы врачей

Микрохирург, пластический хирург Красноярской краевой клинической больницы Вадим Кеосьян советует тем, кто решился на пластическую операцию, учитывать самое главное: в клинике, которую вы выбрали, должна быть палата интенсивной терапии, ведь даже если человек прошел все обследования, нельзя исключать риск анафилактического шока.

В этом с ним согласен его новосибирский коллега, пластический хирург, специалист медицинского центра «АвисМед» Виталий Зинин. Он также добавляет, что это тот случай, когда стоит доверять сарафанному радио: красивые профили в соцсетях не скажут вам о профессионализме врача столько же, сколько пациентки. Если несколько ваших знакомых оперировалась у кого-то определенного и остались довольны — это повод довериться доктору.

Виталий Зинин — пластический хирург из Новосибирска

Виталий Зинин — пластический хирург из Новосибирска

Поделиться

Также обратите внимание на то, какие анализы и обследования вам назначает доктор.

— Вам должны назначить развернутый биохимический анализ крови, особенно на свертываемость крови, анализ на Д-димер, который зачастую многие игнорируют. Очень часто этот показатель бывает повышен, если пациентка прилетает на самолете в другой город — а если он повышен, то возрастает риск тромбозов. В этом случае нужно дать 2–3 дня человеку, чтобы Д-димер понизился, и только потом оперировать. Если у пациента варикозная болезнь — нужно быть в компрессионных чулках, — поясняет доктор Зинин.

Он считает, что обязательно нужен осмотр терапевта, а также профильного врача. Например, при операции на груди — маммолог, при блефаропластике крайне желателен осмотр офтальмолога и так далее.

— А вдруг у человека началась отслойка сетчатки? А во время операции состояние может ухудшиться, и человек лишится зрения. И врач потом не докажет, что он что-то сделал не так, — поясняет врач.

Доктор, который назначает как можно больше анализов и обследований, защищает от дальнейших рисков и себя, и пациента.

— Конечно, любая операция сопряжена с риском. Тромб может оторваться — и человек умирает. Может быть и такое, что это нельзя отследить, и тогда действительно никто не виноват. Но, например, у человека, который делает абдоминопластику, выше процент осложнений. Выше он и тогда, когда выполняется сразу несколько операций. Это всё нужно учитывать, — заключает Виталий Зинин.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК5
  • СМЕХ21
  • УДИВЛЕНИЕ3
  • ГНЕВ9
  • ПЕЧАЛЬ9

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Новосибирске? Подпишись на нашу почтовую рассылку