Микро-сталинка: история необычного дома в Тихом центре — здесь в подвале играли в карты, а печи заменили радиаторами

В Тихом центре среди поздних хрущевок, крошечного частного сектора и складов затерялся кирпичный двухэтажный дом с лепным декором на фасаде и балконами с фигурными балясинами. По словам жителей, его построили пленные немцы, а квартиры предоставляли работникам предприятия «Сибэлектромонтаж» — они же спроектировали в здании систему отопления. Как в доме жили 70 лет назад и топили помещения печками, как живут сейчас, что их волнует и беспокоит — в материале НГС.

— Живем как при царе: в однокомнатных квартирах нет ванны, вода в кухню не проведена, квартира полублагоустроенная, но квартплату платим почти четыре тысячи. Сносить дом не собираются, — анонимно пожаловался редакции НГС один из жителей дома на Октябрьской, 16А.

Удивительно, как на небольшой площади в Тихом центре уживаются такие разные архитектурные решения: дом, построенный больше 70 лет назад, скрывается за многоквартирниками эпохи 1970–80-х. За самой сталинкой расположен частный дом и склады, огороженные колючей проволокой.

По данным prawdom.ru, дом построен из кирпича, его сдали в 1950 году. В здании два подъезда и 16 квартир с 3-метровыми потолками. Архитектор Игорь Поповский отметил, что по дому нет почти никакой информации.

— Типовая классика с барочными деталями. Возможно, даже типовой проект, — рассказал архитектор.

Здание действительно выглядит как классическая застройка сталинской эпохи — правда, из-за малой этажности не слишком монументально. На фасаде — просторные балконы с балюстрадами, изящные лепные сандрики над окнами и следы когда-то свежей, а теперь сильно обветшалой отделки на стенах.

На первом этаже между подъездами расположено какое-то служебное помещение, напоминающее кабину или будку. Ну, либо гигантский холодильник. На втором этаже, где находится общий балкон на две квартиры, все завалено каким-то тряпьем и строительным мусором, а под ним всё поросло травой и мелким сорняком.

На дверях подъездов — кодовые замки. Попасть внутрь нереально. После хождений вокруг здания и простукивания всех окон натыкаемся на Юлию, которая с недоверием соглашается поговорить на улице, и рассказываем об анонимной жалобе.

— Воды у нас не бывает, если город выключает, а так все в порядке. Про ванны вообще ничего не слышала. Все хорошо у нас, соседи прекрасные, спокойные, все давно уже проживают в этом доме. Жить тут безопасно, удобно — все рядом, центр. Все свои, — уверяет нас Юлия.

Квартиру в доме получила бабушка Юлии — она работала на местном предприятии. Здесь Юлия прожила всю жизнь сначала с бабушкой и дедушкой, потом — с родителями. Женщина выразила сомнение, что кто-то из соседей согласится с нами побеседовать, а затем, позвонив кому-то из них, проводила нас в подъезд.

Контраст дома внутри и снаружи — разительный. На стенах свежая краска в желтых тонах, картины, пол устлан коврами. В подъезде чисто и уютно. В квартире на первом этаже живет старожил дома Людмила Викторовна Семина вместе со своим супругом Анатолием Андреевичем. Семья была дружна с дедушкой Юлии. К ним нас и привела девушка.

Людмила Викторовна — миниатюрная женщина невысокого роста с ясными глазами и острым умом. Ей 90 лет. Она деловито заявляет супругу: «Ты сиди, я сама все расскажу», выходит на площадку и захлопывает за собой дверь. Женщина прожила в небольшой сталинке почти всю жизнь: переехала вместе со своими родителями, братом, бабушкой и дедушкой. Тут жила после замужества, вырастила двоих дочерей.

— Я родилась в Харькове в 1936 году, а в 1941 году началась война, и в июле нас уже стали бомбить жутко. Мы жили в двухэтажном доме и каждую ночь спускались в ямы, спасаясь от бомбежек. В сентябре мы с авиационным Харьковским заводом поехали в эвакуацию в Омск. Ехали жутко. Белгород бомбили нещадно. Нас родители укладывали на нары в товарных вагонах, сверху ложились. Иногда бежали в лес. В общем, все это я пережила. Мне было 5 лет, а я все помню. Из Омска мы с родителями перебрались в Новосибирск — их перевели работать в «Сибэлектромонтаж», — вспоминает Людмила Викторовна.

Этот дом, отмечает женщина, построили в 1950-м пленные немцы — как раз для сотрудников «Сибэлектромонтажа». Большой семье Людмилы Викторовны дали 3-комнатную квартиру, но в некоторых квартирах тогда обустраивали с помощью перегородок коммуналки для одиноких людей или небольших семей.

В те времена в здании было печное отопление, печки стояли в коридорах, а ванных не было — только душевые кабинки. После сама Людмила Викторовна проектировала отопление в доме.

В ходе беседы Людмила Викторовна согласилась показать нам свою квартиру. От входа — длинный коридор, из него идет дверь в комнату, оттуда — еще в одну. Дальше по коридору еще одна спальня, прямо — кухня. Место печки теперь занимает холодильник.

Здесь сохранились советские интерьеры, по-домашнему уютно и мило, хотя и видно, что ремонта давно не было. Комнаты не большие, но светлые. Санузел в квартире раздельный, а система канализации очень необычная: торчащие из стены трубы напоминают разветвленное дерево.

— Я окончила Сибстрин, работала инженером по отоплению, вентиляции и кондиционированию. Трудилась на заводе «Гипроавиапром» — самолеты проектировали. В нашем доме разработала проект бесплатно, согласовала его, и нам отопление провело государство — это было в 1959 году, когда я только институт закончила, — говорит Людмила Викторовна. — А так что тут смотреть, в квартире? Ремонта нет у нас. Про наш дом все забыли.

Людмила Викторовна достает альбомы — их у женщины десятки, они сложены в ровную стопочку на комоде. На фото — памятники, которые были установлены в Новосибирске и которых уже давно нет, например, Сталину. Есть снимок площади Ленина, где даже елей еще нет. Сохранились фотоснимки некоторых ученых, которых сослали в Сибирь в разное время, соседей, которых уже давно нет в живых — все они были дружны меж собой и часто фотографировались на фоне тогда еще нового дома.

— В 16-й квартире жил врач-гинеколог из первого роддома. Бабушки очень хорошие тут жили, они играли в подвале нашем в карты. Это сейчас я самая старая осталась соседка, — улыбается женщина.

Своего мужа, Анатолия Андреевича, она встретила на работе в 1960 или 1961 году. Он заприметил ее, и начал ухаживать.

— Она сидела впереди меня, а я сзади. При заводе Чкалова был проектный институт, вот мы там работали, проектировали, — вспоминает Анатолий Андреевич. — Вообще я учился в Ленинграде, по направлению попросился в Новосибирск, подальше, в Сибирь глубокую: там все обжито было, а тут еще тайга. Женились быстро — одному-то как-то не очень жить.

После женитьбы Анатолий Андреевич ездил часто в командировки в Казахстан, вместе с другими инженерами проектировал Байконур. Мужчина всю жизнь провел в работе, сейчас консультирует дочь — она тоже инженер.

Брат Людмилы Викторовны — академик в Санкт-Петербургском институте эволюционной физиологии и биохимии имени И. М. Сеченова РАН.

Сейчас Людмила Викторовна часто в свободное время рисует акварелью цветы. Она гордо демонстрирует свои работы, а ее муж умиленно наблюдает за этим.

Дом, по словам жильцов, очень теплый. Снаружи он выглядит непрезентабельно, но здесь ждут капитальный ремонт: недавно отремонтировали крышу, теперь на очереди фасад.

Соседний подъезд не такой ухоженный, стены в нем обшарпаны. Его житель Дмитрий шутит, что два подъезда в их доме — это как два разных государства. Молодой человек в этом доме прожил всю жизнь: говорит, что каких-то трудностей не испытывает, а из проблем назвал протекающую крышу.

— Кто на втором этаже живет, страдает от этого, потому что коммунальщики часто крышу проламывают, когда чистят тут зимой, — объяснил он.

Его соседка, старшая по дому Ирина Борисовна, — одна из первых жительниц дома, но попасть к ней не удалось. По словам соседей, она человек необщительный и закрытый. Кроме того, начался дачный сезон, и, судя по всему, многие возрастные жительницы дома устремились на дачи.

Часть квартир в доме арендована, при этом на сайтах нет ни одного объявления о сдаче жилья в этом доме — вероятно, дом ценят из-за близости к центру и развитой инфраструктуры.

В продаже тут тоже нет ни одной квартиры — в последний раз вариант выставляли в апреле 2023 года. За однёшку с дизайнерским ремонтом и мебелью собственник просил 3,4 миллиона рублей (больше 107 тысяч рублей за квадрат).

Ранее НГС писал о том, как живут в экспериментальном доме на площади Маркса. Жильцы ругают проектировщиков за холодные подъезды и коммуникации под аркой.