«Нельзя управлять процессами без честной информации»: что на самом деле мешает импортозамещению в России

В апреле на площадке МВК «Новосибирск Экспоцентр» по инициативе Общественной палаты РФ состоялся форум «Сообщество». Его главной темой стало развитие России в условиях санкционного давления. Кроме того, участники форума обсудили работу некоммерческих организаций и их поддержку. НГС заинтересовало яркое выступление гендиректора Агентства инвестиционного развития Новосибирской области Александра Зырянова. По просьбе редакции он написал на основе сказанного колонку, далее — от его лица.

Курс на импортозамещение был объявлен не сегодня и даже не вчера. По-хорошему, это должно быть нормой экономической стратегии страны как постоянная составляющая. Да, есть товары, которые уникальны для каждой страны и их невозможно заместить. Как правило, это — специалитеты, гастрономические товары, зависящие от климата и технологий, в основе которых лежат биологические процессы или природные ресурсы. То есть то, что нам дала природа и нигде в другом месте этого быть не может. Но и в этом случае экономика, ориентированная на максимальную эффективность, выстраивает цепочки, нацеленные на максимально возможное производство уникального конечного продукта на своей территории, а не на продажу сырья. Всё остальное, что зависит от человеческого таланта и современных способов производства, должно быть предметом государственной политики импортозамещения.

Но здесь одних добрых намерений и воодушевления — мало. Воодушевление прекрасно работает в коротком периоде, а в длинном, когда нам необходимо построить производственные мощности и разработать необходимые технологии, — это процесс, который требует тщательной настройки огромного количества инструментов рынка в интересах внутреннего качественного производства. И качество здесь играет ключевую роль, поскольку ведущей целью импортозамещения является последующее наращивание экспорта. То есть мы должны научиться делать не просто дефицитный внутри страны товар, но и товар, который обеспечит нам определенную долю общемирового рынка. Без этого ориентира любое импортозамещение рискует скатиться в «и так сойдет».

Так вот, настройка системы требует определенного качества финансово-кредитной политики, государственного регулирования качества, лицензирования, сертификации, подготовки и обеспечения качества жизни и работы кадров, вложений в разработку и адаптацию технологий и НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы). И еще поддерживающих процессов для обеспечения работы с поставщиками и потребителями.

И когда ты это импортозамещение раскладываешь на составляющие, то любое горячее упование «а сейчас мы, наконец, грянем сами и импортозаместим всё!» выглядит как некоторый акционизм. Или, как раньше говорили, — кампанейщина.

Агентства инвестиционного развития работают в долгих периодах: от идеи нового проекта до обеспечения запуска производства и помощи в настраивании рыночных процессов инвесторов. Поэтому нам очень хорошо видна существующая разбалансировка системы и те узлы, которые необходимо настраивать в первую очередь.

Во-первых, это финансово-кредитная политика. Сегодня — уже при объявленном требовании импортозамещения и фактически мобилизационной экономике — нашего партнера, который строит на ПЛП крупнейший за Уралом транспортно-логистический терминал на 300 000 контейнеров в год, попросили увеличить мощность до 1 миллиона, поскольку, по прогнозам РЖД, объем перевозок по Сибири возрастет минимум в три раза из-за смены логистических коридоров. Инвестор готов вложить в расширение 5 миллиардов своих денег, но требуется еще 10 миллиардов кредитных. Ставка, которую ему предлагают для решения государственной задачи, — 25%. Чтобы их «отбить» потребуется ввести космический тариф, который не то, что не улучшит логистическую систему, а введет ее в кому.

И ладно, банки не готовы идти на снижения, но никто в федеральном правительстве не бьет в набат, чтобы были введены специальные условия для стратегически важных инвесторов. Не готовы, потому что опасаются, что их заподозрят в личном интересе. А почему опасаются? Потому что есть миф, что если приходишь просить — есть интерес финансовый. Он, конечно, не на пустом месте родился, но он очень демотивирует нормальных госслужащих. И тут встает вопрос о создании прозрачной нормальной системы лоббирования отрасли и территории. Во многих странах, например, депутаты территорий обязаны создавать благоприятные условия для инвестиций в территорию и работать с теми, кто принимает необходимые решения. Ведь речь идет не о конкретном предприятии, а о том, что необходимо дать приказ не только мощности перевозок увеличивать, но и мощность кредитной доступности для инвесторов!

Этот же прекрасный «интерес» встал на пути проекта резидента Биотехнопарка по производству онкопортов. Это многоразовые вкладки в вену для того, чтобы предохранить их от разрушения при лечении от онкологии. Закупаем в Германии по цене от 35 тысяч и выше за штуку. Наладили свое производство, закупили оборудование, адаптировали технологии, обеспечили качество: 19 тысяч закупочная цена для больниц. Белоруссия и Казахстан готовы забрать сразу 5 тысяч портов со склада. В России — нет. Системе удобней работать по накатанной, потому что уже «исторически сложилось». И видимо, разделилось.

И этих примеров в агентствах инвестиционного развития немало. Мы с каждым инвестором ходим, организовываем встречи, участвуем в переговорах и это требует огромного количества сил и времени. Вручную снизу перестраивать систему даже при объявленном сверху курсе. Курс мало объявить, его надо рассчитать, иначе получается как в анекдоте про филина и мышек, которым надо стать ежиками, чтобы их никто не обижал: я не знаю как, я стратегию разрабатываю!

В условиях высокой неопределенности и мобилизации работают не стратегии, а тактика, но — просчитанная со всеми участниками, чтобы не петь песенку: «потому что в кузне не было гвоздя».

Про гвозди и шурупы, кстати, которые недавно так изумили одного высокопоставленного чиновника — известно каждому строителю, и профессиональному, и домашнему. Это еще раз просто продемонстрировало оторванность тех, кто управляет, от того, чем им кажется они управляют. Нельзя управлять процессами в стране, не имея честной информации.

И я сейчас не буду расширять тему и говорить о кадрах — это вообще долго, сложно и не решается единоразовыми выплатами или какой-то временной льготой. Не буду говорить про критическую малость собственных внедренных технологий и научных решений. И даже про то, что еще 10 или 20 лет назад можно было бы объявить ежегодное сокращение квоты на экспорт сырья (например, леса) и всё постепенно перестроить. И про то, что регионы находились и находятся в ситуации неравного доступа к финансовым, административным и кадровым ресурсам по сравнению с Москвой. И про то, что централизация экономики — нонсенс для огромной страны. Сегодня мы имеем то, что имеем, и из этой точки надо действовать.

Поэтому предложения «по ситуации» в первую очередь касаются кредитной политики, арендной политики участков для создания производств, налоговой политики и политики предоставления инженерных мощностей для инвесторов. И системы тщательного сопровождения всей цепочки решений. Курс на импортозамещение должен содержать очень понятные координаты: предельные ставки, предельные цены и условия формирования интеллектуального капитала.

И, конечно, готовность власти слушать реальную информацию и принимать реальные решения. Учитывая все перебои с гвоздями. На практике каждый раз, когда ты говоришь о чем-то проблемном, тебя сразу начинают обвинять в недостаточной любви к Отечеству. Любовь — это не по головке гладить и говорить только хорошее. Любовь — это еще и про ответственность. И про честность. Это — создавать условия для процветания и покоя.