Все новости
Все новости

«Спят на мокрой земле в окопах»: жены новосибирских мобилизованных — о военных без командиров, еды и боевых задач

По словам женщин, бойцы предполагают, что выделенные на военнослужащих продукты продают на сторону

Обе собеседницы NGS.RU рассказывают со слов своих мужей очень похожие истории: почти месяц мобилизованные живут в раскисших от дождя окопах и не очень понимают, что вообще должны делать

Поделиться

Жены мобилизованных из Новосибирска пытаются добиться, чтобы их мужей отправили в тыл поучиться или хотя бы начали кормить и поить на позициях. По словам сибирячек, отправляясь на спецоперацию, мужчины были уверены: нести службу им предстоит на блокпостах и освобожденных территориях. Однако уже в ноябре бойцы, по словам их жен, неожиданно оказались в двух километрах от линии фронта. Мужчины были готовы выполнять боевые задачи, но оказалось, что единственная их работа — сутками сидеть под обстрелом в размокших окопах, при этом кормить, поить и лечить их (если понадобится), похоже, никто не собирается. Женщины попытались обратить на это внимание командиров, но в военной части, к которой приписаны их мужья, найти их не смогли. Сами бойцы не видели кадровых офицеров с тех пор, как оказались на позициях.

«Нет никакого командования»: история мужа Ольги К.

Андрея К. мобилизовали одним из первых в Новосибирской области: 24 сентября 2022 года его увезли в НВВКУ, а месяц спустя вместе с другими бойцами он эшелоном отправился в Ростовскую область. Накануне мужчина позвонил жене Ольге и сообщил об этом.

Женщина вспоминает, что тогда о какой-то особой подготовке в Новосибирске Андрей ей не рассказывал, а собирать мужа на СВО ей пришлось при помощи друзей и родственников. На обмундирование для Андрея она потратила порядка 50 тысяч рублей, и это при том, что многие необходимые вещи у мужчины оставались со времени службы по контракту. И всё же поначалу с волнением еще можно было справиться:

— Я думала, что их отправят в тыл или на освобожденные территории, но всё равно я переживала, потому что мы знали, к чему всё это идет… Сегодня эти территории освобожденные, а завтра всё может измениться, — вспомнила Ольга.

В следующий раз муж позвонил ей уже из зоны боевых действий.

— Когда он позвонил мне 19 ноября, я услышала, как там всё взрывается, свистит… Я четко слышала всё это, — в ужасе вспоминает женщина. — 5 ноября, я так понимаю, их отправили... Сейчас они находятся между [название населенного пункта] и [название населенного пункта], в 2 километрах от них идут боевые действия. И я не могу сказать, что они там живут. Они выживают.

Как и другие жены мобилизованных, Ольга с ужасом узнала: никакой специальной подготовки бойцы не прошли, а единственная боевая задача звучала очень просто: вырыть окопы и ждать.

— Они вообще не понимают, что делают и зачем там находятся. Андрей у меня бывший контрактник. Он говорит: если это всё сравнить [с прошлым армейским опытом], это полная жесть, — объясняет женщина. — 19 числа он мне звонил и сказал: «У нас там идут дожди. Все окопы, которые мы вырыли, размыло, так что спим на мокрой земле. Все вещи, все спальники — всё сырое». Ни палаток, ни сухого белья… его даже просушить негде!

Не могут согреться мобилизованные даже у костра: разжигать огонь опасно из-за близости фронта. Привлекать к себе внимание мужчины не хотят, а никакой другой возможности высушить одежду не имеют.

От мужа женщина слышала: аптечками бойцов не обеспечили. Военнослужащие приканчивают те запасы медикаментов, которые привезли с собой из дома, а если лекарства закончились или человеку требуется более серьезная медицинская помощь, бойцу остается рассчитывать только на собственный иммунитет.

— Там кто-то уже, как говорит муж, заболел пневмонией, — пересказывает разговоры с мужем женщина. — Пока парень не начал задыхаться, его не увезли.

«Губернаторские» 100 тысяч рублей Ольга К. тратить боится: вдруг деньги понадобятся мужу, которому даже еду приходится покупать за свой счет. Еще порядка 50 тысяч рублей из семейных накоплений она потратила, чтобы собрать мужа на СВО — и это при том, что часть обмундирования у бывшего контрактника Андрея уже была

«Губернаторские» 100 тысяч рублей Ольга К. тратить боится: вдруг деньги понадобятся мужу, которому даже еду приходится покупать за свой счет. Еще порядка 50 тысяч рублей из семейных накоплений она потратила, чтобы собрать мужа на СВО — и это при том, что часть обмундирования у бывшего контрактника Андрея уже была

Поделиться

Холод, сырость, болезни и отсутствие лекарств, по словам Ольги, далеко не единственные бытовые проблемы военнослужащих. Судя по рассказам Андрея К., кормить и даже поить бойцов никто не спешит.

— Я спросила: как там по еде, что вы кушаете? Он ответил: «Если раз в день [поедим], то это хорошо. <…> До нас ничего [из еды] не доходит, всё распродается на каких-то местных рынках. Если всё-таки что-то привозят, есть это всё равно невозможно. Воду [которую привозят бойцам] пить тоже нельзя, она ржавая.

Муж рассказал Ольге, что за продуктами бойцы ходят в ближайшую деревню в 15 километрах. Но делать это приходится быстро: в начале пятого начинает темнеть, так что большую часть времени мобилизованные проводят, сидят в сырых окопах в кромешной темноте.

— Я хотела узнать, кто их командиры, чтобы на них жалобу тоже написать, но муж говорит: они у нас все [тоже] мобилизованные, — негодует Ольга. — Нет такого командира, который приехал бы именно военный!

— Он видел хоть кого-то из кадровых офицеров?

— Он говорит: «Нет, к нам приезжают только мобилизованные». Я говорю: «Ну как же, вам же обещали, что командование проведет вам слаживание, коллектив чтобы создать…» А муж мне ответил: «Никакого командования тут нет, мы сами по себе».

Ольга К. сама решила найти ответственных за то, что ее супруга и других мобилизованных фактически бросили на произвол судьбы. Но это оказалось совсем непросто. Сегодня вместе с сестрой Андрея она пишет буквально во все имеющие отношения к военной службе инстанции, пытаясь понять, из-за кого ее муж не поддерживает порядок на освобожденных территориях, а сидит в сыром окопе.

— Я отправляла [жалобы] в военную прокуратуру города Москвы, сестра его отправляла в военную прокуратуру города Новосибирска. Потом мы отправляли на сайт уполномоченных по правам человека, также отправляли в Министерство обороны по Центральному военному округу, — перечисляет женщина (подтверждения о том, что обращения приняты, есть в распоряжении редакции). — Мы писали запросы в НВВКУ, хотели узнать, к какой части он прикреплен. <...> Нам назвали номер, но такой части на карте нет просто. <...> Юрист мой посмотрел и сказал: «Скорее всего, номер военной части подменный».

По словам Ольги К., в Новосибирске ее мужу «пару раз дали пострелять». Мобилизованным обещали устроить боевое слаживание в Ростовской области, но вместо этого мужчины оказались в 2 километрах от линии фронта

По словам Ольги К., в Новосибирске ее мужу «пару раз дали пострелять». Мобилизованным обещали устроить боевое слаживание в Ростовской области, но вместо этого мужчины оказались в 2 километрах от линии фронта

Поделиться

Другой проблемой, с которой столкнулась женщина, стала пассивность ее товарищей по несчастью — жен других мобилизованных.

— Я списывалась с женами сослуживцев мужа, чтобы вместе жаловаться, но они боятся, что им сделают еще хуже, — саркастически усмехается женщина. — Правда, непонятно, куда хуже. Мы же хотим помочь, чтобы их хоть чем-то обеспечили, чему-то обучили... Сам [Сергей] Шойгу говорил, в зону боевых действий не допускаются те, кто не подготовлен. А у них идут в двух километрах боевые действия. Вдруг будет там прорыв? А чем они будут обороняться? <...> Чем им воевать-то по сути, если кто-то прорвется?! Десятью патронами?!

Если 12 мобилизованных сибиряков под началом Петра М. больше недели назад написали рапорты и сложили оружие в расчете на то, что их всё же обучат, как вести себя в бою, или хотя бы отправят служить подальше от линии соприкосновения, Андрей К. и его сослуживцы, по словам Ольги, честно пытаются выполнять поставленную задачу.

Правда, как это сделать, не понимает ни женщина, ни сами мобилизованные.

«Сидят, как крысы, в окопах и ждут, прилетит или нет»: история мужа Екатерины Т.

Найти единомышленниц, которые готовы защищать права своих мужей, Ольге К. всё же удалось. Об одной из этих женщин — беременной третьим ребенком Марине Лесной — NGS.RU писал отдельно. Без пяти минут многодетная мать пытается вернуть мужа со спецоперации домой и честно признается: не будь она в положении, давно бы опустила руки.

В отличие от Марины, Екатерине Т. на ребенка рассчитывать не приходится. Их единственной с мужем Константином дочери год и два месяца. В отсутствие мужа женщине помогает мама, а сама она пытается добиться, чтобы к ее супругу и другим мобилизованным относились как к людям.

— Я хочу, чтобы, грубо говоря, государство им предоставило то, что обязано, но им не предоставляет, — эмоционально объясняет она. На заднем фоне слышны веселые голоса: Екатерина включила мультики для маленькой дочери. — Их кинули, как сброд какой-то, непонятно, куда и зачем. Расстреляют? Ну и ладно, хрен с ними. В кучу кинем, и всё.

Константин смог связаться с супругой неделю назад и с тех пор периодически звонит ей. Это гораздо лучше, чем полное отсутствие информации, но новости Екатерину совсем не радуют.

— Я знаю, что муж жив и здоров, что он на Украине находится, на второй передовой, — перечисляет женщина. — И на этом хорошие новости заканчиваются. Как у него дела? Командования нет, еду привозят никакую, собака есть не будет.

Женщина подтверждает слова Ольги К.: она тоже слышала от мужа, что бойцам самим приходится ходить в деревенский магазин и покупать еду за свои деньги. Порой мобилизованные даже умудряются готовить — правда, каким образом, Екатерина не знает.

Если верить прогнозу погоды (редакции известно, в районе каких населенных пунктов находятся мобилизованные), дневные температуры в зоне боевых действий составляют порядка +8 градусов, ночью холодает до 0 градусов, и постоянно идут дожди. Мобилизованные говорят женам, что при таких условиях немудрено простыть.

— Вчера разговаривали, я спросила: «У вас аптечки есть?» — возмущается женщина. — Он отвечает: «Нет, только те, что мы с собой привозили». Я поинтересовалась, есть ли какой-то медпункт. Муж говорит: «Один [боец по подобному поводу] обратился, а командир ему ответил: «Вон (мы не можем привести цитату полностью в соответствии с законодательством РФ) лежат, там ложись и жди. Человек, естественно, ответил: «Нет, спасибо, я уж как-нибудь лучше в окопе посижу».

Какие боевые задачи поставлены перед Константином и его сослуживцами, женщина не знает. А из разговоров с мужем поняла, что неясно это и самим мобилизованным:

— Ничего они не делают, — горько бросает Екатерина. — Сидят в окопах и ждут, как крысы, прилетит в них или не прилетит. Это Костя так сказал.

Сейчас Ольга и Екатерина вместе пишут коллективные жалобы на условия, в которых служат мобилизованные из Новосибирска. Но уверенности в том, что это на что-то повлияет, ни одной из женщин нет.

новость из сюжета

Подпишитесь на важные новости о спецоперации на Украине

подписаться в telegram

Редакция NGS.RU также отправила запросы в Минобороны РФ и военную прокуратуру, чтобы узнать, известно ли ведомствам о ситуации со снабжением мобилизованных.

Ранее NGS.RU поговорил с мобилизованным и тремя контрактниками из Новосибирской области. Они отказались воевать без подготовки и сложили оружие.

По теме

    Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
    Новости РЎРњР?2
    Новости РЎРњР?2