«Хочется начать жить заново»: офицер не может уволиться из спецназа после 30 лет службы — он теряет слух и ждет операцию

Почти 30 лет новосибирец Василий Т. (его полное имя известно редакции, но не называется в соответствии с законодательством) отдал военной службе. В 1994 году он ушел в армию, и на гражданку больше не вернулся. Сначала устроился на службу во внутренние войска МВД, затем — оказался в Росгвардии. В общей сложности спецназовец побывал в 20 командировках от Северного Кавказа до Украины, практически всю жизнь провел в строю, но когда захотел уволиться в запас, столкнулся с невозможностью это сделать. По словам Василия, ему предлагают уволиться в связи с неисполнением контракта, хотя такое основание в период СВО не предусмотрено. НГС выслушал исповедь офицера, который под конец карьеры вынужден ходить по гражданским клиникам и просить разрешения выхода на пенсию у самого директора Росгвардии.

— Когда-то в молодости я хотел остаться в сельском хозяйстве. Выучиться на агронома, — говорит майор войск национальной гвардии, ветеран военной службы Василий Т. и, не вздыхая по поводу службы длиной в 29 лет, объясняет. — Жизнь так повернулась.

Начало его истории похоже на добротный советский роман 70-х годов: здоровый деревенский парень из хорошей многодетной семьи после школы поступил в аграрный университет, а когда вышла на инвалидность мать, без колебаний перешел с очного отделения на заочное. Пришла пора идти в военкомат — не сбежал, пошел служить. И, надев форму, неожиданно обнаружил себя на своем месте.

— Принял решение уйти на контракт, был сержантом, потом прапорщиком, потом стал офицером и постепенно до майора дослужился, — обстоятельно перечисляет офицер. — Служил я всю жизнь во внутренних войсках. Сначала, в 1995 году, это был оперативный полк, сейчас его переделали в отряд специального назначения.

Неизвестно, какой бы вышел из Василия агроном, а как спецназовец он командование полностью устраивал. Крепкий парень с категорией годности «А» служил не за страх, не за деньги (какие уж деньги в середине 90-х), а за совесть.

— Пайковые нам в то время не платили [иногда] более полугода. Но мы любили Родину, служили без вот этих больших зарплат, — улыбается он. — Тогда было человеческое отношение: и люди служили [как следует], и командиры. Замечали подчиненных, поощряли их. Командиры были для нас примером, мы подражали им и таким же примером пытались быть для своих бойцов. […] Раньше как будто народ был более душевный, а где-то после 2012 — 2013 года начались изменения. Стало заметно, что люди идут [служить] не за идею, а за зарплату.

Про отношение к военнослужащим в 2023-м году говорит без улыбки: если продолжать сравнивать его судьбу с художественным произведением, в какой-то момент он оказался героем психологической драмы, причем до финала еще далеко.

Службе во внутренних войсках майор отдал 29 лет и 7 месяцев — и это только календарный стаж. Если считать льготный, то выйдет около 40 лет. За годы службы награжден ведомственными и федеральными медалями, побывал в двух десятках командировок в зоны боевых действий (20-й, юбилейной, как раз стало начало СВО). Дважды, говорит офицер, к очередному званию его представляли раньше времени: не по выслуге лет, а за заслуги.

А еще офицер отдал Родине свое здоровье. Василий говорит, что и сам понимает, что он — давно не 18-летний мальчик, которому когда-то в Мошковском райвоенкомате поставили категорию годности «А», но все же на 48-м году жизни не хочет ощущать себя развалиной.

— У меня астма средней степени тяжести, если, например, на улице ударит мороз, я начну задыхаться, — перечисляет он. — Хожу, как старик, меня супруга обогнать может. На обоих коленях у меня старые травмы мениска, одно прооперировали сейчас, потом вторая операция будет. Ноги как будто горят — это полинейропатия, какие-то нервные окончания в пояснице повреждены.

— На одно ухо падает слух, в областной больнице мне сказали, что год-два, и придется ставить слуховой аппарат. Я уверен, что состояние здоровья не позволяет выполнение служебно-боевых задач.

В начале июня 2022 года Василий вернулся в Новосибирск из командировки в зону спецоперации, и по большому счету с тех пор не служит, а лечится. Сначала в ведомственной поликлинике ГУ МВД, затем в госпитале. В январе 2024 года ему сделали операцию на колене в НИИТО, и сейчас он проходит реабилитацию. После настанет пора нового хирургического вмешательства.

— С августа 2023 года и по сегодняшний день я практически ни одного дня не работал, с больничного на больничный. Да практически с лета 2022 года... ВВК проходила 5 месяцев, мне поставили категорию годности «В», ограниченно годен, но ее надо еще подтверждать. Я хочу просто вылечиться и уволиться в запас по состоянию здоровья, — говорит Василий.

Увы, как раз с этим у росгвардейца возникли проблемы, которые он связывает с конфликтной ситуацией, возникшей во время его служебной командировки на территорию Украины. По итогу офицер написал два рапорта на увольнение, первый из которых его командир, по словам офицера, порвал, а второй вроде как был подписан. Но вернулся в Новосибирск Василий все еще в погонах.

Сейчас командир, по словам Василия, принуждает его, чтобы он уволился не по состоянию здоровья, а по несоблюдению контракта.

— Мол, не ходи на службу, я тебя уволю, — рассуждает офицер.

Такой вариант Василий счел для себя неприемлемым: во-первых, предложение попахивает дезертирством, и возможно, уголовной ответственностью, во-вторых, он потеряет положенные при увольнении выплаты — восемь, а то и десять окладов. И наконец, офицеру просто обидно и горько: пока он честно служил Родине, его личная жизнь проходила мимо.

— Пока я был в командировках, умерли мои родители. Сначала отец, а потом, через год, но в тот же день, мама. Я не помню, как мой сын начал ходить, не знаю, какое он сказал первое слово. Вернулся домой, а он уже разговаривает. — перечисляет ветеран. — В первый класс сына тоже не смог отвести в связи с командировками и службой… И вот после этого всего такое отношение.

В списке претензий военнослужащего не только несправедливые, как он считает, взыскания, которые он даже не смог обжаловать, но и то, что значительную часть обследований и лечения ему приходится проходить в гражданских клиниках, за собственный счет.

Даже операцию на колене ему сделали только после обращения к главе новосибирской Росгвардии — спустя полтора года после возвращения с фронта. Уже необходимый в ходе реабилитации укол гиалуроновой кислоты в сустав придется делать за свой счет — за 25 тысяч рублей.

— Я потратил порядка 100 тысяч рублей, зарплата у меня в районе 115..., — говорит он, — супруга уже говорит мне: давай, увольняйся как угодно, но ведь если пенсия 70 тысяч, а 30, 40 из них тратить на лечение… Большое разочарование, если честно. Я не видел семью, не уделял внимания близким, и в итоге сам оказался не нужен. Хочется начать жизнь заново и поменять профессию.

В надежде на справедливость Василий Т. обратился к командующему войсками национальной гвардии Виктору Золотову. НГС также направил запрос директору службы, чтобы узнать, имеет ли военнослужащий с 29 годами календарной службы, прогрессирующей глухотой и астмой право уволиться в запас по состоянию здоровья, или он все еще может служить в отряде специального назначения, однако на момент публикации ответов не получил. Позиция ведомства будет опубликована после получения ответа на запрос.