Роман Черницын, солист группы Plazma, музыкант, певец, композитор: «На английском мы поем, а на русском думаем!»

Несколько лет группа Plazma потратила на то, чтобы доказать всему миру: русские парни, поющие на английском, – это не такой уж нонсенс, как убеждали их многие мэтры в начале творческого пути. Солист группы Роман Черницын рассказал в интервью нашему изданию, почему они не ушли на западную сцену и почему в коллективе не приживаются девушки.

– Роман, расскажите, что сейчас происходит в вашей творческой жизни?

– Сейчас мы заняты подготовкой к съёмкам видеоклипа на новую песню Tame Your Ghosts. Это будет очень неожиданное видео. Также мы готовим к выпуску наш четвёртый студийный альбом.

– Ваше творчество знакомо многим, а вот про личную жизнь известно совсем чуть-чуть. Рассказывайте все по порядку: откуда вы?

– Мы из Волгограда.

– То, что коллектив из Волгограда стал известной на весь мир группой, – это дело случая или результат упорного труда?

– Результат упорного труда плюс удача.

– Думали ли вы в далеком 2000-м, что Plazma – это «всерьез и надолго»?

– Ни секунды в этом не сомневался.

– Каково ваше важнейшее достижение за эти 15 лет?

– 15 лет назад существовало негласное табу на исполнение русскими песен на английском языке. Это считалось странным, неактуальным и даже непатриотичным. Я считаю, мы изрядно повлияли на изменение отношения к этому в нашей стране. Английский язык – международный язык поп– и рок-музыки. Теперь и в России многие поют по-английски, и это не вызывает вопросов и недоумения.

– Русскоязычные парни решили творить историю с английским акцентом, с чем это связано?

– Мы ничего не решали. Просто когда пришла пора писать собственные песни – выбор языка не стоял. Естественно, мы это делали на языке наших музыкальных кумиров. Тем более что это международный язык рок– и поп-музыки. Ничего личного. Мы обожаем русский язык и гордимся тем, что думаем именно на русском, но таковы обстоятельства.

– С чем связано закрепление на отечественной эстраде? Почему не ушли на западную сцену?

– Мы потратили огромное количество нашего творческого времени, чтобы доказать то, что русские парни, поющие на английском, – это не такой уж и нонсенс, как убеждали нас многие мэтры в начале нашего пути. Мы доказали это и мэтрам, и себе. Теперь очень многие русские поют на английском на нашем внутреннем рынке, и это ни у кого не вызывает удивления, как 15 лет назад, когда начинали мы. В этом есть и наш скромный вклад. Задачи быть популярными на Западе для нас не стояло.

– Как удается так гармонично работать в мужском коллективе? Все-таки природное чувство лидерства, живущее в мужчинах, должно выходить наружу…

– Я думаю, нам удаётся гармонично работать в течение долгих лет именно потому, что наружу выходит не чувство лидерства, а понимание общего дела, стремление к совершенству и наилучшему результату.

– Как боретесь с трениями? На какой почве возникают конфликты? Как приходите к компромиссу?

– Боремся долгими, порой горячими беседами. Компромисс найти непросто, но нам всегда удаётся. Несогласие может возникнуть на любой почве – от творчества, до политики. Но от этого только интереснее становится общаться. Навряд ли полная общность позиций нас сплотила бы больше.

– В истории группы были замечены девушки. Почему не прижились?

– Были. Замечены. Время и история диктуют свои законы в каждый конкретный промежуток времени. Время меняется – меняется и история… Короче, замуж повыходили! (Улыбается.)

– У вас есть друзья вне шоу-бизнеса, которые могут поддержать в трудную минуту?

– Почти все наши близкие друзья не из шоу-бизнеса.

– Роман, популярность имеет негативные и позитивные стороны. Какие они для вас?

– Среди негативных сторон – это узнаваемость в те часы и минуты жизни, когда ты вынужден находиться в публичных местах, но тебе совершенно не хочется внимания. Порой это раздражает, ибо не все люди, проявляющие своё внимание, тактичны и корректны в этом своём проявлении. Конечно, известность имеет и положительную сторону. Многие люди, с которыми мы сталкиваемся в различных сферах, узнают нас, относятся особенно любезно и порой очень помогают.

– Вы сейчас много путешествуете, у вас очень загруженный рабочий график… Откуда черпаете энергию?

– Достаточный сон и умеренность в потреблениях – залог бодрости и энергии.

– Кроме музыки, какие у вас увлечения? Хватает ли времени на хобби?

– У меня есть радиоуправляемый самолёт. Порой я выезжаю за город на специальное поле, чтобы запускать его. Но сейчас я большую часть свободного времени предпочитаю уделять своему сыну (сын Артём Черницын рождён в 2006 году в браке с певицей Ириной Дубцовой. – Прим. авт.) и его хобби. Он помешан на катании, на трюковом самокате, и мы с ним много времени проводим в различных скейт-парках.

– Какие музыканты повлияли на ваш музыкальный вкус?

– A-ha, Metallica, Depeche Mode, Dead Can Dance, Pearl Jam, George Michael, Björk.

– Как вы думаете, сейчас идёт развитие музыкальной культуры и музыки вообще или мы переживаем время некоего застоя в преддверии нового толчка, новой эпохи музыкального стиля?

– Это абсолютно субъективные понятия. Обычно бывает так, что более старшее поколение полагает, что во времена их молодости был расцвет музыкальной культуры, что сейчас уже всё не то и т. д. Молодёжи, напротив, кажется, что именно сейчас рождается всё лучшее и прогрессивное, а то, что звучало лет десять-двадцать назад, – это уже неактуальный хлам. Я с удовольствием слушаю музыку моей молодости, но при этом постоянно открываю для себя что-то новое, молодых исполнителей. Развитие музыкальной культуры – процесс перманентный. Только в разные времена он имеет большую либо меньшую интенсивность и различные формы.

– Кто ваша аудитория?

– В последние годы аудитория наша пополняется молодежью. На протяжении нашего пути с начала нулевых было ощущение, что на наши концерты ходят только те, кто нас однажды услышал и продолжал слушать и взрослеть вместе снами. А сейчас появилась какая-то новая аудитория.