Олег Кулик: «Нужно выражаться ясно»

Художникам, опозорившим Россию, областные власти дали миллион на гастроли человека-собаки в Новосибирске. Так — языком желтой прессы — можно описать прошедший 6–8 сентября фестиваль современного искусства «Синие носы представляют». Собственно, провести фестиваль решили как раз для того, чтобы научить публику мыслить гибче и изящнее вышеприведенного описания. Героем торжества стал, пожалуй, самый известный актуальный художник России Олег Кулик. Его самые громкие перформансы связаны с превращением в собаку — голый и лающий, он покорил весь мир, шокировав одних и заставив проникнуться сочувствием других. Благодаря прошедшей 9 месяцев назад в краеведческом музее выставке «Когда художник берет фотоаппарат», некоторое количество новосибирцев знает Кулика как «того, который совокуплялся со свиньей», — именно этим занимался художник на фотографиях, метафорически изображавших ужас 1990-х годов в России.

Справка: 6–8 сентября в рамках фестиваля «Синие носы» демонстрировались: в Сибирском центре современного искусства — экспозиция Олега Кулика «Фрагменты тел», видео «Синих носов» «Смерть в Венеции», выставка Аполлинарии Броше, мастер-класс Олега Кулика. В кинотеатре «Победа» — документальные фильмы Евгения Митты «Олег Кулик: вызов и провокация» и «Виноградов и Дубосарский: картина на заказ»; опера «Вечерня богородице» в постановке Кулика. На сцене театра Афанасьева — спектакль театра «Практика» «Олег Кулик: игра на барабанах».

На вопрос о том, каково было художнику с кабаном, Кулик ответил без стеснения: «Конечно, страшно. Но я вначале проверил морковкой и обнаружил, что свинья, прежде чем кусать, осторожно пробует губами». Страшно имитировать оральный секс со свиньей, но и собакой, как рассказывает Кулик, быть довольно жутко: «Ощущение как в джунглях, вокруг люди мечутся как дикари, непонятные опасные существа».

Несмотря на название фестиваля, сами «Синие носы» — новосибирские художники, массам памятные не столько по многочисленным венецианским биеннале, сколько по скандалу с министром культуры РФ, объявившим их работу с целующимися милиционерами «позором России», — ограничились ролью организаторов, идеологов и балагуров.

Кулика же на фестивале было много. Точнее — много Куликов. Художник представал в ипостасях разных лет, распадаясь на двойников. Двойники чуть ли не одновременно вещали с экрана, со сцены (в спектакле «Игра на барабанах» Кулика играет актер) и раздавали автографы барышням в толпе. Был здесь и Кулик последней версии с духовно-медитативной прошивкой — постановщик лазерной оперной мистерии «Вечерня богородице». Оперу показывали в «Победе», до конца, говорят, высидели даже не все организаторы. И Кулика-собаку в некотором роде тоже показывали — в фильме Евгения Митты «Олег Кулик: вызов и провокация» о смысле и эволюции собачьего перформанса.

На кино полупустой зал реагировал как на Чаплина: куликовская харизма и злоключения человека-собаки, которого швейцарский полицай брезгливо тащит за ошейник в участок, весьма к этому располагали.

Пока Кулик-собака скулил с экрана, а Кулик-духовный вещал со сцены, репортеры и кочующая по подобным мероприятиям богемная публика брали в кольцо и яростно фотографировали Кулика-поп-звезду. То со сцены, то с экрана, то просто из кучки окруживших его репортеров и интересующихся неслись афоризмы.

Из общения с публикой: «Современный зритель — чувствительная ранимая душа, это не тупой почтмейстер XIX века»; «Боттичелли! Была жуткая порнография, а теперь бабушки в музеях восхищаются».

Забавно: кое-кто из публики жаловался на открытии, что не заметил экспозицию (респектабельную черно-белую фотосерию Кулика «Фрагменты тел» и видеоарт от «Синих носов»). Действительно, главным жанром на фестивале был монолог — как бы комментарий к недавнему бурному прошлому. Эта постмодернистская загогулина обозначает, что, во-первых, ничего нового на фестивале в общем-то не показали. А, во-вторых, «фестиваль — просветительский», как подчеркнула на открытии министр культуры НСО Наталья Ярославцева.

Например, на примере человека-собаки фестиваль доступно ответил на излюбленные претензии публики к современному искусству.

Первая претензия — жалобы на бессмысленный эпатаж. Но для современного искусства смыслы как раз приоритетнее красот, и у человека-собаки их — как блох. Самый очевидный: злой, растерянный и не знающий ориентиров и запретов, кусающий всех подряд пес отражал настроение начала 90-х.

«Почему Кулик стал известен как человек-собака? — комментирует «Синий нос» Александр Шабуров. — Потому что напрямую выразил время. От искусства того времени останется именно образ человека-собаки, которым себя чувствовали жители постсоветского пространства».

Вторая претензия, частенько всплывающая в обсуждениях современного искусства: «Если он художник, то где его картины?». «На телегах ведь тоже никто не ездит, — продолжает господин Шабуров. — Раньше художник владел одной технологией, теперь владеет многими».

«Художник-перформансист не верит, что искусство может передать нужную эмоцию. И поэтому переходит его границы, действует сам, сам становится произведением, — объясняет сам Кулик.

— Это способ преодоления немоты, уместный в кризисные периоды, когда у всех срывает крышу и нужно выражаться ясно… Перформанс противостоит традиционному искусству. Есть ошибочное мнение, что произведение искусства и есть искусство. Как будто экскременты и есть человек. В любой религии есть иконоборчество, потому что из-за икон люди перестают видеть сущность Бога и думают, что иконы — это и есть Бог».

Елена Полякова

Фото artinvestment.ru (1), автора (2–4)