«Вжик, и ты контрактник». Срочники на Урале получают деньги за якобы подписанные бумаги с Минобороны

Еще две семьи солдат-срочников из военной части Чебаркуля Челябинской области обратились в редакцию 74.RU с историями, как под копирку повторяющими первый сюжет, о котором Городские порталы уже рассказывали. Солдатам приходят на банковскую карту 305 тысяч рублей от Минсоца Республики Татарстан, положенные за подписание контракта с Министерством обороны. Во всех случаях родственники настаивают, что солдаты не подписывали контракта и что аналогичные истории происходят и с другими сослуживцами. В распоряжении сайта 74.RU есть скриншоты выписок с банковских счетов, куда поступили деньги, а также обращения семей в военные прокуратуры. Татьяна, мама солдата из первой публикации, получила ответ от военной части, в котором произошедшее назвали случайностью и ошибкой. Однако другие обращения заставляют усомниться в том, что речь идет о случайности. Удивляет схожесть этих историй, словно кто-то работает по схеме.

Рассказ Ольги, девушки 22-летнего солдата-срочника из другого региона, почти идентичен рассказу Татьяны. Ее парень Вадим (имя изменено) приписан к части в Чебаркуле в составе 90-й гвардейской танковой дивизии. Сначала он получил сообщение от сослуживца, который утверждал, что якобы видел фамилию Вадима в списках заключивших контракт.

— Он рассказал об этом нам, мы тут же с его мамой подняли тревогу, стали думать, может быть, какая-то ошибка, — рассказывает Ольга. — Что делать, не знаем. Стали спрашивать того сослуживца. Он тут же заявил, что ничего подобного. Он вроде бы поговорил с командиром, и тот сказал, что Вадим остается срочником. А через семь дней приходит вот эта выплата. Я залезла в интернет и вижу там вашу статью, в которой всё то же самое.

Выплата в 305 тысяч рублей пришла от Министерства труда и социальной защиты Республики Татарстан. В пояснении к переводу указано, что это единовременная денежная выплата по указу № 920 от 30.12.2023 согласно списку № 62. Указ подписан главой Республики Татарстан Рустамом Миннихановым и устанавливает выплаты военнослужащим (в том числе солдатам срочной службы), которые заключили контракт через военкоматы республики или пункты отбора на военную службу по контракту 1-го разряда.

Вадим служит в Чебаркуле, но не в той же части, что сын Татьяны из предыдущего материала. Дислоцированы военнослужащие в разных регионах России, поэтому проблема, судя по всему, касается не руководства конкретных частей, а более высокого уровня. Мать Вадима написала обращение в военную прокуратуру, в котором отметила, что, помимо ее сына, в списках якобы подписавших контракт находится еще три его сослуживца.

Ольга считает, что прокуратура должна привлечь к ответственности виновных.

— Наш солдат знает свои обязанности и готов пройти срочную службу, но вот про контракт за него кто-то явно принял решение, — убеждена она.

Мы получили еще одно аналогичное сообщение и связались с самим срочником, назовем его Антон. Он рассказал ту же самую историю: Антону и еще примерно десятку срочников пришли по 305 тысяч рублей от Минсоца Республики Татарстан. Все сослуживцы приписаны к Чебаркулю, но в течение нескольких месяцев были дислоцированы в другом регионе.

— Никто из командиров конкретного ответа не дает, сказали одно: по приезде в воинскую часть в Чебаркуле разберемся, — сказал Антон. — Может, за нас контракт подписали? Получается, вжик — и ты уже контрактник?

Антон планирует действовать по тому же плану, что и Татьяна: написать обращение в военную прокуратуру Челябинского гарнизона и военно-следственный отдел. Деньги он тратить не будет и через интернет-приемную обратится в Минсоц Республики Татарстан, чтобы уведомить об отсутствии контракта с Минобороны.

По поводу героя первой статьи Игоря (имя изменено) на наш запрос в Центральном военном округе ответили дословно следующее:

— Сообщаем, что данные лица («Игорь» и его сослуживец, указанный в запросе. — Прим. ред.) являются военнослужащими по призыву. По факту перечисления им денежной выплаты просим вас обратиться в Министерство труда и социальной защиты Республики Татарстан.

Мы обратились в указанное ведомство, где ответ на официальный запрос еще готовят, но для понимания пояснили, что Минсоц Республики Татарстан не принимает решений о зачислении в перечень тех, кому положены выплаты, и работает по спискам, предоставленным военными ведомствами.

Татьяна, мать Игоря, рассказывает, что после обращений в прокуратуру и СМИ ей позвонил замполит чебаркульской части и подтвердил, что Игорь не является контрактником. Он сослался на некую кадровую ошибку и рассказал, что список включал лишь тех, кто якобы желает подписать контракт, и так уж вышло, что этот документ ушел дальше.

Он заверил Татьяну, что в зону СВО Игоря направлять не будут, и предупредил, что деньги нужно будет вернуть.

Как вернуть деньги, пока неясно. Татьяна считает, что их нельзя отправлять на непонятный счет, указанный ей сотрудниками части.

— Они не предоставляют нам официальную бумагу о том, что контракты расторгнуты в связи с ошибкой. Татарстан с нас деньги не просит, — рассуждает она.

Татьяна, как и Ольга, подозревает, что это может быть ловушка, поэтому рассматривает вопрос обращения в суд и возврата денег уже по решению суда с полной прозрачностью.

Аннулирован ли возможный контракт ее сына, Татьяна наверняка не знает. Она видела приказы на четырех человек (включая ее сына), которые отменяют приказ командира 90-й гвардейской танковой дивизии о заключении контрактов как нереализованных на основании ходатайства командира батальона. Татьяна при этом сомневается в подписях, которые выглядят разными на разных приказах.

Во всех трех историях фигурирует 90-я гвардейская танковая дивизия в Чебаркуле, а также Министерство труда и социальной защиты Республики Татарстан. Что их связывает, пока непонятно, но напомним, что в Татарстане выплачивают 100 тысяч рублей тем, кто уговорит заключить контракт другого гражданина. Речь, разумеется, о добровольном и осознанном подписании документа.

Ольга убеждена, что вопрос нужно поднимать на самом высоком уровне.

— Это в прямом смысле лишение свободы и права человека, — говорит она. — Контракт — это добровольное решение каждого.

Напомним, в 2023 году снизились требования для молодых людей при подписании контракта с Министерством обороны: фактически делать это можно сразу после школы. Ранее эксперт объяснял нам, что как таковых юридических запретов для направления срочников в зону СВО нет, однако по негласному правилу их стараются не использовать в зоне активных боевых действий.

Мы следим за развитием событий.