19 июня суббота
СЕЙЧАС +17°С

«Все парады наши» (фоторепортаж)

Прогулка по дому, откуда сбежал легендарный академик Лаврентьев, — внутри обнаружилось общежитие с VIP-видами из окон, неприметные жилые башни и трещины в стенах

Поделиться

Здание жилого дома на Красном пр., 30 было спроектировано в 1953 году архитектором Георгием Кравцовым как правая часть «ворот» в Октябрьский район. Формально дом является зеркальным отражением построенного почти на 20 лет раньше соседнего здания Соцземледелия, будущего НИИ-39, но архитектурно они сильно отличаются и отражают каждый свое время.

Здание жилого дома на Красном пр., 30 было спроектировано в 1953 году архитектором Георгием Кравцовым как правая часть «ворот» в Октябрьский район. Формально дом является зеркальным отражением построенного почти на 20 лет раньше соседнего здания Соцземледелия, будущего НИИ-39, но архитектурно они сильно отличаются и отражают каждый свое время.

Поделиться

Оба здания являются частью реализации генплана Новосибирска, разработанного еще в 30-е годы. Он предполагал строительство магистрали, которая бы соединила центр с труднодоступной на тот момент частью города за Каменкой. На воплощение этого проекта потребовалось более полувека: в 1936 году было спроектировано здание производства, в 1953-м — жилой дом, а магистраль была запущена в 80-х, когда построили развязку над поймой Каменки.

Оба здания являются частью реализации генплана Новосибирска, разработанного еще в 30-е годы. Он предполагал строительство магистрали, которая бы соединила центр с труднодоступной на тот момент частью города за Каменкой. На воплощение этого проекта потребовалось более полувека: в 1936 году было спроектировано здание производства, в 1953-м — жилой дом, а магистраль была запущена в 80-х, когда построили развязку над поймой Каменки.

Поделиться

Разница в возрасте двух створок «ворот» очень заметна: здание НИИ-39 — постконструктивистское, с характерным остеклением, его фасад имеет немного грубые, увеличенные формы, объясняет главный хранитель Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина Сергей Филонов. Жилой дом НИИ-39 — яркий представитель послевоенного сталинского ампира, украшенный побогаче: с циркульным завершением окон, сандриками и имитацией замковых камней над проемами, фронтончиками, невысокими пилястрами, лепными кронштейнами и балюстрадой по краю 7-этажной части здания.

Разница в возрасте двух створок «ворот» очень заметна: здание НИИ-39 — постконструктивистское, с характерным остеклением, его фасад имеет немного грубые, увеличенные формы, объясняет главный хранитель Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина Сергей Филонов. Жилой дом НИИ-39 — яркий представитель послевоенного сталинского ампира, украшенный побогаче: с циркульным завершением окон, сандриками и имитацией замковых камней над проемами, фронтончиками, невысокими пилястрами, лепными кронштейнами и балюстрадой по краю 7-этажной части здания.

Поделиться

Лестничные клетки в доме очень просторные. При этом в центральных подъездах на площадке три большие квартиры (две «двушки» и «четырешка»), а в крайних за теми же тремя дверями скрывается пять квартир. Всего в 6-подъездном доме 150 квартир, на 9-м этаже центральной части расположено общежитие, а в двух башенках под жилые квартиры переделаны технические помещения.

Лестничные клетки в доме очень просторные. При этом в центральных подъездах на площадке три большие квартиры (две «двушки» и «четырешка»), а в крайних за теми же тремя дверями скрывается пять квартир. Всего в 6-подъездном доме 150 квартир, на 9-м этаже центральной части расположено общежитие, а в двух башенках под жилые квартиры переделаны технические помещения.

Поделиться

Лестница ведет вокруг лифтовой шахты, которая сначала кажется неким инородным телом — так грубо она вписана в пролеты. Местные утверждают, что лифт был всегда, но его несколько раз меняли. В одном из подъездов скрывается вход в одно из самых больших бомбоубежищ города, но находится оно не в лучшем состоянии, рассказал старший по дому Евгений Титов.

Лестница ведет вокруг лифтовой шахты, которая сначала кажется неким инородным телом — так грубо она вписана в пролеты. Местные утверждают, что лифт был всегда, но его несколько раз меняли. В одном из подъездов скрывается вход в одно из самых больших бомбоубежищ города, но находится оно не в лучшем состоянии, рассказал старший по дому Евгений Титов.

Поделиться

Заселился дом в 1957 году — сотрудниками НИИ-39 и строителями, в числе которых была семья Ирины Баскей. Сначала ее родителям выделили маленькую «двушку» с двумя балконами, позже ее обменяли на «двушку» побольше, с видом на главную городскую площадь. С 70-х годов обстановка в квартире почти не изменилась.

Заселился дом в 1957 году — сотрудниками НИИ-39 и строителями, в числе которых была семья Ирины Баскей. Сначала ее родителям выделили маленькую «двушку» с двумя балконами, позже ее обменяли на «двушку» побольше, с видом на главную городскую площадь. С 70-х годов обстановка в квартире почти не изменилась.

Поделиться

Несмотря на то что дом строился основательно (перекрытия железобетонные, а толщина кирпичных стен достигает метра), недостатки в нем есть. Например, балконные блоки иногда вообще не утеплялись. «Мы на зиму в первой квартире складывали все запасы у балконной двери, они даже примерзали, — вспоминает Ирина Владимировна. — А когда люди после нас заехали туда и все расковыряли, сказали: как вы тут 30 лет прожили, тут вообще нет утеплителя».

Несмотря на то что дом строился основательно (перекрытия железобетонные, а толщина кирпичных стен достигает метра), недостатки в нем есть. Например, балконные блоки иногда вообще не утеплялись. «Мы на зиму в первой квартире складывали все запасы у балконной двери, они даже примерзали, — вспоминает Ирина Владимировна. — А когда люди после нас заехали туда и все расковыряли, сказали: как вы тут 30 лет прожили, тут вообще нет утеплителя».

Поделиться

Евгений Титов переехал в этот дом в середине 90-х. Сначала выкупил коммунальную «двушку», потом приобрел соседнюю — после объединения получилась просторная 4-комнатная. Тогда, говорит он, это было просто — а в 2001 году дом признали памятником архитектуры, и даже замену окон в подъездах теперь нужно согласовывать. Дочь Евгения Лиза ходит в соседний детский сад, а гуляет во дворе — она рассказала, что здесь хватает места и для катания на велосипеде или роликах, и для игр с соседями.

Евгений Титов переехал в этот дом в середине 90-х. Сначала выкупил коммунальную «двушку», потом приобрел соседнюю — после объединения получилась просторная 4-комнатная. Тогда, говорит он, это было просто — а в 2001 году дом признали памятником архитектуры, и даже замену окон в подъездах теперь нужно согласовывать. Дочь Евгения Лиза ходит в соседний детский сад, а гуляет во дворе — она рассказала, что здесь хватает места и для катания на велосипеде или роликах, и для игр с соседями.

Поделиться

До появления детской площадки гулять с детьми ходили в сквер возле «водника» (НГУВТ). Потом дому удалось заработать на рекламных конструкциях: на эти деньги установили детскую площадку, сделали ограждение, освещение и видеонаблюдение. Пока на благоустройство деньги жильцов не требуются, рассказал Евгений.

До появления детской площадки гулять с детьми ходили в сквер возле «водника» (НГУВТ). Потом дому удалось заработать на рекламных конструкциях: на эти деньги установили детскую площадку, сделали ограждение, освещение и видеонаблюдение. Пока на благоустройство деньги жильцов не требуются, рассказал Евгений.

Поделиться

На этот год в доме запланирован капитальный ремонт: должны сменить коммуникации, полностью перекрыть крышу, обновить проводку. Жители рассказали, что несколько лет назад в 5-м подъезде пошла трещина, которую пришлось заделывать, сейчас новая образуется в 6-м подъезде. Трещины заметны и в квартирах — Ирина Баскей говорит, что это дом ведет. «Если шарик покатить, у нас сюда наклон и туда наклон, — показывает она. — И метро чувствуется даже на 6-м этаже, особенно утром».

На этот год в доме запланирован капитальный ремонт: должны сменить коммуникации, полностью перекрыть крышу, обновить проводку. Жители рассказали, что несколько лет назад в 5-м подъезде пошла трещина, которую пришлось заделывать, сейчас новая образуется в 6-м подъезде. Трещины заметны и в квартирах — Ирина Баскей говорит, что это дом ведет. «Если шарик покатить, у нас сюда наклон и туда наклон, — показывает она. — И метро чувствуется даже на 6-м этаже, особенно утром».

Поделиться

Подъезды не обновлялись давно: кое-где обнажилась кирпичная кладка, не хватает плиточек на площадках, недостает даже витых подпорок перил. Но в целом дом в неплохом состоянии.

Подъезды не обновлялись давно: кое-где обнажилась кирпичная кладка, не хватает плиточек на площадках, недостает даже витых подпорок перил. Но в целом дом в неплохом состоянии.

Поделиться

Самые весомые и плюсы, и минусы связаны с жизнью в центре: с одной стороны, до всего рукой подать, дом всегда находится в гуще событий. «Когда мы сюда переехали, люди из боковых квартир, у кого нет окон на Красный проспект, приходили, особенно на 9 Мая, — говорит Ирина Баскей. — Очень красиво, все парады наши!». С другой стороны, открыть окна здесь невозможно — очень пыльно и шумно, а с приносящими доход рекламными конструкциями пришлось бороться: подсветка мешала спать.

Самые весомые и плюсы, и минусы связаны с жизнью в центре: с одной стороны, до всего рукой подать, дом всегда находится в гуще событий. «Когда мы сюда переехали, люди из боковых квартир, у кого нет окон на Красный проспект, приходили, особенно на 9 Мая, — говорит Ирина Баскей. — Очень красиво, все парады наши!». С другой стороны, открыть окна здесь невозможно — очень пыльно и шумно, а с приносящими доход рекламными конструкциями пришлось бороться: подсветка мешала спать.

Поделиться

9-й этаж занимает общежитие, поэтому нумерация квартир сперва приводит в замешательство. Комнаты там давали командированным на работу в НИИ-39, но сейчас все они приватизированы, и хозяева успели смениться. А в 70-х, по словам Ирины Баскей, обжились технические помещения в башенках, примыкающие к лифтовым шахтам, и теперь там расположены квартиры.

9-й этаж занимает общежитие, поэтому нумерация квартир сперва приводит в замешательство. Комнаты там давали командированным на работу в НИИ-39, но сейчас все они приватизированы, и хозяева успели смениться. А в 70-х, по словам Ирины Баскей, обжились технические помещения в башенках, примыкающие к лифтовым шахтам, и теперь там расположены квартиры.

Поделиться

Одна из двух квартир в башенках — двухуровневая. Ее владелец, Антон Старостин, рассказал, что переехал в нее по обмену, и изначально она создавалась для аренды. «Все хорошо, красиво, но не для жизни», — с улыбкой говорит он. Общая площадь получилась около 55 кв. м, на первом уровне гостиная и кухня, на втором — маленькая спальня. Эта квартира — единственная на площадке, не считая запасного выхода из общежития, почти пентхаус.

Одна из двух квартир в башенках — двухуровневая. Ее владелец, Антон Старостин, рассказал, что переехал в нее по обмену, и изначально она создавалась для аренды. «Все хорошо, красиво, но не для жизни», — с улыбкой говорит он. Общая площадь получилась около 55 кв. м, на первом уровне гостиная и кухня, на втором — маленькая спальня. Эта квартира — единственная на площадке, не считая запасного выхода из общежития, почти пентхаус.

Поделиться

Антон, как и многие новосибирцы, называет дом «домом под строкой», но кто-то уже не понимает, где это, признался он. Сейчас нет ни бегущей информационной строки, которая появилась здесь в 70-х, ни гастронома «Под строкой», который сперва был весьма масштабным, занимая целый квартал, писал архитектор Игорь Поповский. «Под нами, на дуге, был очень большой кондитерский отдел. Там, где сейчас банкомат, был очень хороший отдел с молочными коктейлями», — вспомнила Ирина Баскей. По гастроному многие скучают, хотя погрузка и разгрузка создавала большой шум, такой, что «поднимались мертвые».

Антон, как и многие новосибирцы, называет дом «домом под строкой», но кто-то уже не понимает, где это, признался он. Сейчас нет ни бегущей информационной строки, которая появилась здесь в 70-х, ни гастронома «Под строкой», который сперва был весьма масштабным, занимая целый квартал, писал архитектор Игорь Поповский. «Под нами, на дуге, был очень большой кондитерский отдел. Там, где сейчас банкомат, был очень хороший отдел с молочными коктейлями», — вспомнила Ирина Баскей. По гастроному многие скучают, хотя погрузка и разгрузка создавала большой шум, такой, что «поднимались мертвые».

Поделиться

Отличали дом и его жители. С 1963 по 1993 год здесь жил и работал народный художник РСФСР Иван Титков, до конца 70-х — доктор технических наук и директор Института горного дела Николай Чинакал. Местные жители говорят, что до переезда в Академгородок в этом доме жил Михаил Лаврентьев.

Отличали дом и его жители. С 1963 по 1993 год здесь жил и работал народный художник РСФСР Иван Титков, до конца 70-х — доктор технических наук и директор Института горного дела Николай Чинакал. Местные жители говорят, что до переезда в Академгородок в этом доме жил Михаил Лаврентьев.

Поделиться

Теперь дом населяют потомки сотрудников НИИ-39 и академиков, а также коммерсанты. Впрочем, несмотря на престижность места и невероятную значимость здания для города, квартиры здесь сравнительно недорогие: «двушку» площадью 44,9 кв. м можно купить за 3,9 млн руб., а самые дорогие квартиры здесь — 4-5-комнатные за 8,3 млн.

Теперь дом населяют потомки сотрудников НИИ-39 и академиков, а также коммерсанты. Впрочем, несмотря на престижность места и невероятную значимость здания для города, квартиры здесь сравнительно недорогие: «двушку» площадью 44,9 кв. м можно купить за 3,9 млн руб., а самые дорогие квартиры здесь — 4-5-комнатные за 8,3 млн.

Поделиться

Лиза Пичугина
Фото Ольги Бурлаковой

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Новосибирске? Подпишись на нашу почтовую рассылку

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!

Загрузка...
Загрузка...