Бураков в малине: топ-менеджер из Якутии осел под Новосибирском и стал фермером

59–летний топ-менеджер (теперь уже бывший) одного из якутских предприятий Андрей Бураков оставил работу и перебрался в Новосибирскую область. В районе села Сидоровка предприниматель купил 200 га земли и засадил почти треть клубникой, чёрной смородиной, облепихой и малиной. В этом году уже получил большой урожай клубники и ждёт хороший урожай смородины. Но продавать ягоду Буракову помогают только бабушки на рынках — местные оптовые фирмы и торговые сети оказались не заинтересованы в местном экологически чистом продукте.

59-летний Андрей Бураков переехал в село Сидоровка за Колыванью из Якутии в 2013 году. Он работал генеральным директором Удачненского комбината пищевых предприятий. УКПП снабжал местные посёлки молоком, пивом, хлебом, кондитерскими изделиями и обедами местные школы.

В какой-то момент Бураков решил не продлевать контракт топ-менеджера, а уехать в Новосибирскую область и заняться ягодой. Супруга была не против. «Жена вообще никогда не сомневается во мне. Говорит: "Упёртый баран, упрёшься, но сделаешь"», — смеётся Андрей Бураков.

Землю возле Сидоровки купил по интернету. Выбирал такую, чтобы рядом была вода. Возле Сидоровки два пруда — подошло идеально.

Земли у Андрея Буракова много — 200 га. Ягодой засажена примерно треть. В хозяйстве, которое он назвал «Сады Колывани», растёт 7 сортов клубники, 5 сортов облепихи, 8 — чёрной смородины и 3 — малины. «Я по одному сорту не сажаю. Хочу понять, какой даст больше отдачи. И его потом культивировать», — уточнил предприниматель.

«У нас клубники по Новосибирской области где-то 12 га: 6 — в «Садах Сибири», у меня — 2 и в «Садах Барабы» где-то 4–5. Потому что она не субсидируется [государством] никак. Кустик стоит минимум 15 рублей, а таких кустиков на гектар надо 50 тысяч. На 2 га требуется 1,5 млн [рублей] только за кусты. А их ещё надо посадить, потом обработать, собрать… Не очень рентабельная ягода», — заметил фермер.

Государство выделяет субсидии только на кустовую ягоду: смородину, облепиху, малину, жимолость. Но фермер, уточнил Бураков, тратит на весь цикл выращивания денег в 2–3 раза больше. А на Западе государство поддерживает фермеров серьёзней: иногда даже выкупают весь урожай. Поэтому европейская мороженая ягода, которая, несмотря на санкции, попадает в Новосибирск через Беларусь или Казахстан, стоит гораздо дешевле местной.

До всех результатов Бураков доходит методом проб и ошибок. Говорит, если бы всерьёз финансировались научные институты, изучающие эту отрасль, как это делали в советское время, заниматься выращиванием ягоды российским предпринимателям было куда проще.

«Лучше бы дали институтам деньги… В чём институт мне может помочь? Хотя бы разработкой новых сортов. У нас самый новый сорт — 2000 года. Разрабатывали бы также новые средства защиты, подкормку ягоды. Мы ж не знаем этого ничего. А наш Новосибирск всегда такими научными разработками славился», — заметил фермер Бураков.

Предприниматель рассказал, что благодаря таким научным разработкам он узнал о необычной бердской вытяжке из пихтовой хвои, которая эффективно справилась с клубничным вредителем — клещом. Правда, услышал об этом средстве Бураков опять же случайно.

Недалеко от фермерских полей незаметно расположились семь ульев с пчёлами. Хозяин говорит, что не ради мёда завёл их: мёда только своей семье и хватает, скорее это для опыления ягодных соцветий.

Ягоду в хозяйстве «Сады Колывани» никто не ворует. Во-первых, село маленькое. Во-вторых, добраться до полей очень нелегко без мощной машины. Ну а в-третьих, фермер иногда по ночам сам охраняет плантации с огромной собакой.

В селе Сидоровка, уточнили в семье Бураковых, живут примерно 700 человек, молодёжи мало. Как рассказывает супруга фермера Ирина, этой осенью всего семь ребятишек должны отправиться в школу. Правда, в прошлом году первоклашек было ещё меньше.

К разбитым деревенским дорогам, по которым после дождя на машине проехать бывает вообще невозможно, каждый приспосабливается как может. В этом доме любитель рыбалки и охоты установил на свою «Волгу» тракторные колёса.

Кроме Андрея Буракова в селе Сидоровка есть и ещё один фермер. Занимается он, как пояснил Бураков, мясом и птицей. Но не в промышленных масштабах, а больше для себя и родственников.

Впервые за 6 лет проживания под Новосибирском Андрей Бураков ждёт в этом году серьёзный урожай ягоды. Клубники с 2 га уже собрали больше 4 тонн. После увеличения клубничных полей, мечтает он, получится собирать за сезон до 300 тонн. Но тут проблема: что делать с урожаем — непонятно.

Серьёзного сбыта свежей ягоды нет: едва ли не единственные оптовые покупатели фермера — бабушки с уличных рынков. Покупают оптовики-пенсионеры клубнику по 250 рублей за килограмм, а продают в 2 раза дороже. Поэтому Андрей Бураков в этом году занялся заморозкой ягоды. Организовал три холодильных камеры.

Серьёзным торговым компаниям, рассказывает фермер, он не интересен: китайская ягода идёт на рынок по более низкой цене. Дешевле и европейская. Лишь одна фирма за всё время заинтересовалась сотрудничеством: местные производители фруктовых батончиков. Но в этом году от закупок они отказались: продажа продукции очень сильно упала.

На прощание Бураков делится сокровенным: оказывается, он настроился запустить небольшое производство по изготовлению свежих ягодных соков в стеклянных бутылках и свежезамороженного клубничного пюре со взбитыми сливками. «Это моё ноу-хау. Необходимое оборудование достал почти всё и технологию уже разработал. Не зря же я в пищевой промышленности работал», — улыбнулся фермер. Правда, получится ли найти канал сбыта для всего этого, непонятно. Может получиться, как с ягодой.

В конце 2017 года НГС рассказал историю о другом новосибирском предпринимателе — Евгении Федорченко, который потратил 25 миллионов рублей на открытие двухэтажного фитнес-клуба в Чулыме, где у жителей нет централизованного горячего водоснабжения.