Маленький, но гордый бизнес: Кашкин и золотое дерево

Юрий Кашкин работает с деревом с детства: он попробовал много разных техник и направлений и решил возродить древнее искусство — технику маркетри. Маркетри с французского языка переводится как «мозаика». По сути, это инкрустация. Тонкие пластинки ценных пород деревьев — шпон — вырезаются и складываются в определённый рисунок. Им украшают мебель, полы и даже стены и потолки. Считается, что первые образцы такой мозаики были найдены в гробницах фараонов, мастера Древних Греции и Рима тоже использовали эту технику. А широко распространилась она в XVII веке. Журналист НГС.БИЗНЕС узнала у Юрия, какие бизнесы он бросил, прежде чем заняться этим, с какими трудностями столкнулся, изучая эту технику, и почему некоторые работы делает по полгода.

Юрий Кашкин делает в технике маркетри мебель, часы, открытки, шкатулки и тому подобное. Любовь к работе руками и к дереву у Юрия с детства.

«Я потомственный мастеровой: у меня отец был столяром, с самого детства он таскал меня по столяркам. Я подавал ему всякие доски и помогал уже что-то руками делать. С этого всё и началось. Потом, когда в России был развал, начали организовываться кооперативы — у меня отец был предприимчивым человеком, организовал кооператив и привлекал меня к работе. Я в тот момент учился в техникуме. Начинали с мягкой и корпусной мебели. Тогда не было такого изобилия материалов», — вспоминает Юрий.

Именно тогда он начал работать со шпоном: как говорит сам мастер, ему доверили заклеивать торцы на мебели. Юрий окончил техникум и ушёл в армию, после чего захотел вернуться на родину, на Алтай, потому что тянуло туда. Сначала он устроился работать на мебельную фабрику, а потом открыл свою фирму. Они успешно работали до кризиса 2008 года.

«Этот год был роковым для нашей фирмы: уже не справлялись с арендой. Тогда я решил перепрофилироваться и переехать в Новосибирск. Я занимался шпоном, но всегда больше интересовала художественная работа с ним. Правда, я не знал, как эта техника называется. Понятно, что мозаика, инкрустация, но информации никакой не было. Этому и сейчас-то никто не учит, даже профессии обычного столяра. С профессионалами большая проблема: закрылись последние училища, которые обучали мебельщиков, столяров. Руками сейчас мало кто хочет работать. Все в интернете с детского сада. Но вроде как в Москве это возрождается», — рассказывает столяр.

А потом ему попался в руки учебник 60-х годов для мебельщиков, где Юрий прочитал, что эта техника называется маркетри. Тогда Кашкин начал изучать информацию об этом направлении в интернете и искать инструменты, потому что они, по его словам, у этого ремесла специфические: их не всегда можно просто купить в магазине, нужно заказывать.

В открытие своей мастерской столяр вложил 300 тысяч рублей: 100 тысяч в станок — пополам с другим мастером, 50 тысяч в первоначальную коллекцию шпона и 150 тысяч в вакуумный пресс.

«Каждый рисунок я отрабатываю на дешёвом шпоне — резку, сборку, смотрю, как стыкуются все детали. И только потом перехожу на качественный и дорогой шпон. Каждый элемент мозаики вырезается на бумажном трафарете, а потом под него подбирается дерево. Это очень кропотливая ручная работа. В Москве эта тема возрождается, одна картинка может делаться в течение месяца и стоить порядка 130 тысяч рублей. Нужен навык, хорошее зрение и время», — замечает маркетрист.

Тогда Юрий задумался, как сделать это при помощи станка. Решил попробовать на лазерном, с числовым программным управлением.

«Мне понадобилось полгода, чтобы отработать именно свою технологию. Сейчас этой технологией не владеет никто, может, это громко будет сказано, но в мире. Обычно, когда лазер работает, он оставляет чёрную кромку — на моих работах вы не увидите этого. И ещё я придумал, как выравнивать шпон, потому что важна точность», — объясняет столяр.

Отрабатывал эту технику он на тумбе, которую предложил одному своему клиенту. На эту работу ушло полгода.

«Благо клиент готов был ждать. Я ему всю квартиру обставил. Изначально он не хотел мебель с мозаикой, которая зародилась в древности и далее была очень популярна в царских палатах. Надо же перевести ещё на современный лад эту технику и подать в современных формах. Мы договорились, что если ему не понравится, то я либо отдам деньги, либо сделаю то, что он хочет. Когда я привёз эту тумбу ему, он сел напротив, на диван, и у него просто рот открылся. Смотрел минут пять, не мог поверить. Остался доволен», — радуется Юрий Кашкин.

Такая тумба стоит 100 тысяч рублей. Когда Юрий её сделал, решил поискать аналоги: нашёл только итальянскую работу — с такой нарезкой она стоит 350 тысяч рублей. Вообще цены на изделия зависят от сложности работы и от качества материала. Например, часы с немецким механизмом стоят 6 тысяч рублей.

Юрию больше всего нравится работать в сотрудничестве с дизайнерами, потому что, по его мнению, они быстрее способны увидеть предмет в интерьере и оценить его, поэтому на данном этапе развития своего бизнеса он хочет уделить больше внимание именно этому.

«Дизайнерам проще представить: у них фантазия лучше работает. Один человек сразу увидел из заготовок и примеров бар на дубовых ножках для своей коллекции дорогих напитков. С мебельщиками сложнее: им бывает сложно представить, что получится из этого. Мебельщики у нас немного заторможенные — пока до них дойдёт», — заключает Кашкин.