С орденом Мужества и без денег. Мобилизованного новосибирца возвращают на СВО после ранения — у него осколок в груди

Мужа Екатерины Дениса (имя военнослужащего изменено в соответствии с требованиями законодательства) мобилизовали в октябре 2022 года. 42-летний мужчина на гражданке работал на производстве, а в зоне боевых действий стал командиром штурмового взвода. В марте он получил ранение и был отправлен в госпиталь Минобороны в Москве. А после двух месяцев обследований военно-врачебная комиссия признала мужчину здоровым, и это несмотря на осколок в груди возле сердца, который врачи решили не удалять. Почему так вышло, Екатерина рассказала НГС.

Денис — офицер запаса из Краснообска. До призыва по мобилизации он работал начальником участка в крупной компании, занимающейся обработкой металла.

— Я думала, что ему бронь дадут, так как компания занимается гособоронзаказом… Но, видимо, не успели, — вспоминает его жена Екатерина.

Дениса мобилизовали в октябре 2022 года. На тот момент, по словам женщины, у него была категория годности Б — мужчина страдал дальнозоркостью (+3), имел грыжи в спине и другие заболевания. Но его быстро перебросили в Ростовскую область, а затем в зону боевых действий, где назначили командиром штурмового отряда. Его жена объясняет, где он воевал, — название населенного пункта мы не можем указать в соответствии с законом. Из этой же горячей точки его экстренно доставили в Центральный военный клинический госпиталь имени А. А. Вишневского Министерства обороны РФ с минно-взрывным ранением (данные из справки о ранении, которая есть в распоряжении редакции НГС). Это было 14 марта.

Екатерина говорит, что ранение оказалось тяжелым, поэтому в марте она экстренно собралась и отправилась в Москву, в госпиталь, чтобы ухаживать за мужем. Самое страшное, что услышала от врачей женщина, — у ее мужа застрял осколок в груди.

— Кардиохирурги изначально собирались этот осколок удалять, поскольку тот находится в сердечном мешке. Потом они решили не удалять, так как выяснили, что он не в сердечном мешке, а в 1 сантиметре от него. На консилиуме, на котором я тоже присутствовала, кардиохирурги сказали, что раз не в сердечном мешке, то это не их дело, а дело торакальных хирургов. А те сказали, что им вроде как вообще непонятно, где он и что это за осколок, давайте подождем месяц, может быть, он закапсулируется и не будет двигаться. Мужа потом отправили в санаторий, потом снова в госпиталь Вишневского, провели обследование и уже начали говорить, что осколок — в полсантиметре от пищевода, — рассказывает Екатерина.

В представлении на военно-врачебную комиссию хирургического профиля ФГБУ «НМИЦ им. А. А. Вишневского» Минобороны России от 22 мая (фотокопия есть в распоряжении редакции) был указан следующий диагноз Дениса:

— Инородное тело (осколок) средостения после МВР сочетанного ранения груди, конечностей, слепого осколочного проникающего ранения груди с развитием левостороннего гемоторакса, сквозного осколочного ранения мягких тканей левого плеча. Посттравматическая невропатия левого срединного нерва без нарушения функции верхних конечностей. Дальнозоркость. <…> Хроническая левосторонняя сенсоневральная тугоухость при восприятии шепотной речи четыре метра на левое и четыре метра на правое ухо.

Еще 18 апреля, со слов Екатерины, комиссия перед переводом Дениса в санаторий признавала его временно не годным (группа Г). Мужчине назначили санаторно-курортное лечение: плавание в бассейне, кедровую бочку, массаж при грыжах и протрузиях, но после консультации у хирурга всё это отменили. Как говорит Екатерина, это из-за того, что процедуры могли негативно сказаться на раненом легком и осколке в грудной клетке.

В заключении ВВК от 30 мая категория годности Дениса была изменена на А. Таким образом столичные врачи госпиталя имени Вишневского его признали годным к военной службе и сообщили, чтобы тот готовился к отправке на спецоперацию.

— Выписали, сказали, что он абсолютно здоров. Можете идти воевать. Я понимаю, возможно, осколок глубоко находится, доставать его сложно, но с группой А врачи явно переборщили, — возмущается жена Дениса.

Она по-прежнему не понимает, почему мужа, которому даже побоялись делать массаж из-за возможного ухудшения состояния, в таком случае всё равно отправляют в зону боевых действий. Если Денису не требовалось лечение, а всего лишь долечивание, то, как считает Екатерина, его бы могли отправить домой:

— Он 2,5 месяца путешествовал по всему Московскому округу из одного учреждения в другое, как Будулай какой-то. То есть его могли спокойно отправить домой на долечивание, просто сказать, что потом явитесь к такому-то числу на обследование. Но никто этого не сделал, думаю, врачи понимали, что не долечивание нужно, а операция. Поэтому его и держали в Москве.

После заключения ВВК Дениса направили в Екатеринбург, в полк для выздоравливающих. Следующим местом назначения должен был стать Ростов-на-Дону, оттуда его готовились перебросить на СВО. Но он получил отпуск на несколько недель и отправился домой, в Новосибирск, куда прибыл уже во время подготовки публикации.

Екатерина обращалась в военную прокуратуру Центрального военного округа, но по вопросу неполучения выплаты за ранение. В середине апреля она получила ответ (фото есть в распоряжении редакции НГС), в котором говорится, что в адрес войсковой части Дениса так и не поступили рапорт и справка о ранении. Рапорт, как объясняет женщина, муж написал еще 15 марта, примерно в это же время справку должны были отправить из госпиталя в часть. Но этого не было сделано, а при возвращении в госпиталь Денису в мае отдали оригинал справки на руки (фото документа также имеется в распоряжении редакции). С выплатами в таком случае, считает она, «можно попрощаться».

Екатерина написала обращение и. о. главы Краснообска, в нем она просит вмешаться в связи «с возможным нарушением прав» и «для оказания содействия в принятии справедливого и объективного решения по результатам ВВК».

— Я лично разговаривала с главой Новосибирского района, он сказал, что поможет, что что-нибудь придумает. Но пока мне никто не звонил, никаких реакций. Мы ничего вообще не получили, ни копейки. Я подавала документы на возмещение транспортных расходов до госпиталя — ну то, что я летала к нему в марте, ухаживала за ним. Вот мне в начале июня позвонили из военкомата, сказали, чтобы я предоставила справки о тяжести ранения, извещения. Какие извещения, вы о чём? Мне, что ли, в Москву опять лететь, доставать эти справки? Я также летала к нему в апреле, но уже с детьми — им 6 и 8 лет. Мы летали к нему на неделю, все вместе потратили только на билеты 76 тысяч, — говорит Екатерина.

Помимо этих трат семья покупала одежду, амуницию и предметы быта для Дениса, причем оба раза — в октябре и в мае, после того, как комиссия признала его годным. В первый раз семья потратила более 100 тысяч рублей (ушла вся губернаторская выплата и частично зарплаты Екатерины и Дениса), сколько денег ушло весной, она сказать затрудняется, но в сборах на этот раз ей помогали знакомые:

— В мае мы потратили колоссальные деньги, чтобы купить нужное, и с этим добром он отправился в Екатеринбург после госпиталя. Хорошо, что в этот раз нам помогли знакомые. Просто после ранения он же всё потерял, ничего не осталось, кроме штанов, в которых его в госпиталь доставили.

Несколько дней назад Денис приехал из Екатеринбурга в отпуск в Новосибирск. Хотя должен был отправиться в Ростов-на-Дону.

Его жена рассказывает, что Денис немногословен и своими переживаниями относительно этой ситуации особо не делится.

— Невролог ставит ему невроз. Со мной он нормально общается, с детьми тоже, но единственное — по ночам ходит воюет. Он просыпается и говорит: «Сегодня опять воевал». При этом он всё в себе, особенно ничего не рассказывает. Кто-то, может, думает, что я делаю всё, чтобы он не ушел воевать, но дело в том, что он не отказывается. Он пользуется авторитетом, у него орден Мужества и, говорят, что удостоверение ветерана, но пока на руки ничего не выдавали. Его приглашали в Кремль, он был на параде 9 Мая. И вот его провели везде, показали, какой он хороший, а потом поставили А и хотят отправить снова туда, — сокрушается она.

Она переживает, что из-за любой, даже слабой взрывной волны осколок в груди Дениса может сдвинуться и оказаться уже в сердце. Денис написал заявление на отпуск, и ему его предоставили. Это большая удача, считает его жена, с учетом того, что очередь на отпуска сильно расписана на несколько месяцев вперед.

— Не знаю, будет ли мой муж что-то предпринимать или нет, есть ведь независимая экспертиза, которую можно провести как аналог ВВК, — рассуждает Екатерина. — Он понимает, что со здоровьем у него проблемы, но говорит: «Надо воевать дальше». У него есть гнев и злость, особенно на врачей госпиталя. Они будто делают всё, чтобы тебя запутать. Говорят одно, затем отказываются от своих слов. Говорили, что будет группа Г, а теперь вот так. Мерзкое отношение.

По ситуации с решением ВВК и невыплатой компенсации за ранение корреспондент НГС отправила запросы в Министерство обороны РФ и военную прокуратуру ЦВО 13 июня. На момент публикации ответы не поступили.

Обновлено: после выхода материала стало известно о том, что заместитель главы Новосибирского района Дмитрий Емельянов после обращения Екатерины связывался с военкомом Новосибирского района Андреем Колесником. Он просил «ходатайствовать перед вышестоящим начальством для защиты прав и интересов мобилизованного военнослужащего», а также рассмотреть вопрос о прохождении повторной ВВК и оформления выплат по ранению (фотокопия обращения замглавы имеется в распоряжении редакции).

Этой весной мы рассказывали историю вдовы мобилизованного новосибирца — даже спустя 5 месяцев после гибели мужчины его дети так и не получили пенсию по потере кормильца. После публикации пенсия была им назначена.