Наплела три короба: сибирячка делает вещи из газет — забавные предметы интерьера стоят десятки тысяч

Благодаря дизайнерам плетёные вещи, в частности сумки, стали модным трендом и наконец выбрались за пределы пляжей и дач. Рафия, солома, бамбук, ротанг — материалы привычные, тут удивить невозможно. Но сибирячка Наталья Хорошкова выбрала совсем, казалось бы, не предназначенный для поднятия тяжестей материал — бумагу. Наталья рассказала НГС о необычной технике и любимых покупателях и объяснила, почему на модном тренде нельзя заработать.

На ярмарке в центре города Наталью Хорошкову найти просто — ни у кого больше нет модных плетёных круглых сумок. Сама Наталья, как владычица плетёной вселенной, даже здесь не отрывается от работы: скручивает новые и новые бумажные пруты — скоро они превратятся в ещё одну сумочку, корзинку или короб для стеллажа.

Плетением Наталья занимается 3,5 года. В какой-то момент просто осталась без работы, а найти новую женщине около 50 оказалось, мягко говоря, непросто.

— Я всю жизнь работала с бумажками. Вдруг оказалось, что в этом возрасте я никому не нужна, — говорит Наталья Хорошкова. — Мне говорили: «Сколько вам лет? 50? Ой, ну у нас в коллективе всем 35 лет в среднем, вам же скучно будет». Это «вам скучно будет» я слышала раз 7 или 8. Я говорю: «А вы на работу ходите развлекаться?». И меня невзлюбили за эту фразу.

Просто сидеть дома было неинтересно, а рукоделием Наталья занималась всегда. На технику плетения из бумажных прутов она наткнулась случайно и сразу за неё ухватилась: «А что, так можно было?». Научилась она всему сама — по мастер-классам на YouTube, и сперва решила сделать что-то просто для себя.

— Я рукодельница со стажем, у меня всегда было какое-то хобби. У меня дома выделен уголок под все мои рукодельные запасы: ткани отдельно, пряжа отдельно. И я думаю: сейчас я наконец-то сплету себе кучу коробов и наведу порядок. И на этих собственных коробах, которыми я пользуюсь до сих пор и которых у меня 14, я набила руку. Я отработала качество плетения, ровность углов, укладку рисунков. Прошло 4 года, а я ими пользуюсь: они обработаны до состояния деревянных, им ничего не делается.

Первые короба Наталья сплела из обычной газеты — с текстами и фотографиями. Теперь газетную бумагу она закупает в типографии рулонами. Она режет её на небольшие полоски, которые потом накручивает на тонкую спицу. Этот подготовительный период, по словам женщины, по длительности сопоставим с самим плетением — бумажных прутов на каждое изделие может уходить сотни.

После скручивания пруты красят и покрывают антибактериальной пропиткой, а готовую корзинку или сумку грунтуют и покрывают лаком. Обработанная по этой технологии бумага фактически превращается в ивовую лозу: прочную (корзины из бумажных прутов с лёгкостью выдерживают до 7 кг — Наталья проверяла их на прочность в супермаркетах) и не боящуюся воды, но при этом легче и в отличие от лозы совершенно гладкую.

За годы практики Наталья много экспериментировала, отрабатывала технику и узоры плетения, поэтому найти где-то точь-в-точь такую же вещь вряд ли получится.

— Вообще отталкиваешься от всемирной паутины, но это всё равно проходит через внутренности, точного повтора не получится. Да, корзин тьма, но они все разные. Они могут быть похожи, но в других руках всё равно по-другому. Технология как у всех, а сочетание техник — как у меня.

Первый заказ Наталье «прилетел» от знакомой, а потом по сарафанному радио потянулись и другие покупатели. Совсем недавно мастер отправила двух совушек в Санкт-Петербург, но признаётся, что не очень доверяет «Почте России» и клиентов из других городов старается направить к местным мастерам.

— Техника достаточно распространённая, в каждом городе есть по мастеру. Пришёл мне из Краснодара заказ, но зачем я буду с почтой связываться, если в Краснодаре тот-то и тот-то замечательно плетёт? — рассуждает она.

Плетёные сумки покупательницам стали интересны только прошлым летом, призналась Наталья, но сама плетунья носит их уже 4 сезона: всего их у неё уже семь, разных цветов и моделей.

— В прошлом году у меня их покупали женщины такого возраста, которые застали корзинки, — это 50–60-е годы. Работающие пенсионерки могут себе позволить купить — это моя любимая категория покупателей: на самом деле это самая платёжеспособная категория, и им это очень нравится.

Но приходят и молодые люди — экотема и плетёные вещи действительно становятся модными. В том числе крупные: однажды заказали кофейный столик, а в другой раз она сплела из бумаги люльку для младенца со съёмными ручками. Когда кто-то приходит с таким заказом впервые, говорит мастер, даже цену большую она не назначает — задача интересна сама по себе. Повторы стоят уже по 10 тысяч рублей: работа очень трудоёмкая и занимает очень много времени.

Впрочем, признаётся Наталья Хорошкова, для неё плетение пока не бизнес — она продолжает искать работу, но уже с неполной занятостью, потому что отказываться от хобби не намерена.

— Мне финансово помогает и поддерживает взрослая дочь: не находишь ничего — сиди, плети корзинки. Поэтому я не рвусь на первую попавшуюся работу. Это приносит совсем небольшой доход, на который не прожить, только для поддержки штанов: коту на еду и нам на квартплату. Но это приносит колоссальное удовлетворение!