Единственная в мире: новосибирцы восстанавливают дореволюционную машину-карету — такая стояла в гараже у Николая II

Сотрудники новосибирского парка музеев «Галерея времени» взялись за практически невозможное: они решили восстановить первую российскую заводскую машину или самоходную карету «Руссо-Балт». Такие автомобили начали производить в 1906 году, а закончилась их история с наступлением революции, в 1917 году. С какими сложностям столкнулась команда энтузиастов, из каких стран пришлось выкупать детали автомобиля и почему им заинтересовался председатель правления Сбербанка Герман Греф — в материале НГС.

Парк музеев «Галерея времени» работает с 2020 года. В музее много техники: от самолетов, вертолетов и автобусов до самых разнообразных автомобилей прошлых лет. Владимир Курдюмов — директор музея и крупнейший реставратор Сибири, который вернул из небытия редчайшие машины, признался, что собирать коллекцию ретро-техники он с командой начал еще в 2008 году. Машины достаются музею не бесплатно: каждую приходилось выкупать при разных условиях и обстоятельствах, а затем тратить по 2–3 года на восстановление в мастерской.

Например, в коллекции есть автомобиль довоенной эпохи, который выловили из болота где-то под Санкт-Петербургом — изначально в этом болоте искали танк. Некоторые машины пришлось выкупить у других мастеров, которые не справились с задачей и не смогли самостоятельно подарить им новую жизнь. Часто экземпляры находят в гаражах у пожилых людей. Многие машины из парка до сих пор на ходу, и их время от времени «выгуливают», если позволяет погода — нет дождя, снега и слякоти.

Но самую большую ценность в залах музея представляет первый российский заводской автомобиль, который больше похож на карету — «Руссо-Балт». Его умельцы восстанавливают уже 15 лет по старым заводским чертежам и с минимальным набором оригинальных деталей. Именно эта модель автомобиля — одна во всем мире.

— Это первая машина, которую сделали в Российской империи в заводских условиях. Считается прародителем всех отечественных автомобилей. Ее делали на русско-балтийском заводе в Риге. Завод выпускал железнодорожные вагоны, а когда Первая мировая война подходила к концу, задумались о том, что нужен и другой транспорт. Ведь в Европе машины начали появляться с конца XVIII века. У нас были задумки, мастера пытались проектировать автомобили, были интересные проекты, но до заводского исполнения дошел в то время только этот, — объясняет Владимир Курдюмов.

Мастера каретной мастерской Фрезе тогда приобрели в Голландии автомобиль Fondu и наняли инженера, который спроектировал этот автомобиль на заводе. Он пригнал машину в Россию, и здесь ее полностью разобрали, чтобы понять, как она устроена — ведь до этого в стране делали только телеги. На основе этого автомобиля мастера сделали свой собственный, усилив и адаптировав его под российские климат и дороги, увеличив срок эксплуатации и сэкономив деньги на деталях. Разработкой нового автомобиля «Руссо-Балт» на заводе руководил все тот же голландский инженер.

— Они не стали изобретать велосипед — взяли готовый и на его основе сделали свой. Всего на русско-балтийском заводе выпустили 12 моделей «Руссо-Балта». Если бы не революция, марка бы развивалась: «Руссо-Балт» считалась перспективной машиной. Во время революции исчезла в них надобность, закончились запчасти, и все встало. Революция обнулила все — заводы развалились, специалисты разбежались — кто на войну, кто за границу, — говорит директор музея. — Потом о машинах снова вспомнили только в 1930-х годах, а до этого считали, что проще покупать их за рубежом, чем строить на местах заводы.

В 2006 году, когда еще не было музея, в ретро-клубе, который составлял порядка 100 человек, задумались: было бы неплохо собрать информацию об автомобиле «Руссо-Балт». 10 лет ушло у мастеров на сбор заводских чертежей от разных машин этой марки. В 2008 году пришла идея создать модель, но в процессе работы выяснилось: что строить модель, что воссоздавать полномасштабную машину — в сущности одно и то же.

— Получилось, что чертежи у нас были, а технологий не было. Поэтому, например, только на создание колеса у нас ушел год. В чертеже указано, что нужно взять дуб и загнуть его, есть размеры, а как загнуть деревянную часть — технологии нет. Десятки мастерских из Москвы, Питера, других городов, которые занимаются восстановлением старых автомобилей, поначалу нас не приняли: никто не верил, что мы сможем восстановить «Руссо-Балт», поэтому мы искали чертежи окольными путями. Но в итоге, когда намного ушли вперед других мастерских, нас признали, — вспоминает Владимир Курдюмов.

На то, чтобы отлить чугунные блоки для машины, у мастеров тоже ушло много времени. Литейщики из Новосибирска, Челябинска, Тольятти, Москвы, Новокузнецка и Барнаула готовы были сделать образец по модели из дерева, но из 25 подошел только один. На пробы и ошибки ушло 4 года, ведь технология заливки из чугуна того времени тоже не сохранилась.

Были сложности и с коленвалом: раньше его ковали, а теперь пришлось вытачивать. Болванку точили 3–4 месяца, и, когда она уже начала выходить на нужный уровень, лопнула посредине.

Оригинальные фары мастерам удалось найти за границей: одну они выкупили в Австралии, другую — в США. Там же приобрели габарит. В Англии заказывали покрышки — сегодня в России такие не изготовить. В Голландии сделали обода для колес. Все остальное — дело рук наших умельцев. За 10 миллионов новосибирцам предложили купить оригинальный логотип автомобиля в виде двуглавого орла — герба Российской империи — из бронзы и латуни. От предложения пришлось отказаться и сделать копию.

Испытывают мастера трудности с запчастями и из-за санкций: некоторые зарубежные компании отказываются сотрудничать, а еще усложнилась логистика при доставке деталей. Поэтому, уверен Владимир, нужно возвращаться к отечественным технологиям.

Сложнее всего было восстановить корпус авто — эта часть не сохранилась до наших дней. Его реставраторы делали по зарисовкам внутренней части кареты, долго возились с дверцей, которую нужно было сделать в трех лопастях из очень дорогой древесины — дуба и ясеня, частично из березы. Дорогие породы по своим качествам близки к металлу — значит, машина не развалится при движении.

В уникальную машину уже вложили 38 миллионов рублей. В планах отлить второй чугунный блок и завести двигатель — тогда можно будет говорить о том, что самый важный этап закончен. После этого останутся мелочи: обшивка корпуса металлом, установка стекол, печи, элементов декора и подсветки — все это займет куда меньше времени, уверяет Владимир Курдюмов.

В восстановлении автомобиля были задействованы 6 сотрудников музея, но для большинства работа пока завершилась, и они задействованы в других проектах. Над «Руссо-Балтом» трудятся мастер по дереву и механик, который стыкует запчасти, взаимодействует с литейщиками, токарями, другими механиками и фрезеровщиками.

По словам Владимира Курдюмова, автомобиль «Руссо-Балт», как и другие ранние автомобили, больше напоминал карету. Тогда машины даже называли самодвижущимися каретами — возможно, мощность стали измерять в лошадиных силах именно поэтому.

У автомобиля не было стартера, и заводился он с помощью ручки, которая размещалась в передней части корпуса. Водители в «Руссо-Балтах» фактически оставались на улице, поэтому суровыми зимами выглядели как извозчики: в шубах, шапках и шерстяных рукавицах. Вход на водительское сиденье был только с одной стороны — с другой размещались рычаги переключения скоростей. В машинах было 5 рессор, как в каретах, в отличии от современного автопрома: так движение было относительно плавным и пассажиров не сильно трясло.

Пассажирскую зону во время холодов отапливали с помощью ящиков, наполненных раскаленными камнями. Их на пути меняли примерно раз в час в специальных пунктах. Багажника у «Руссо-Балтов», как и у других дореволюционных машин, не было — вместо них ремнями к откидной полочке сзади корпуса прикрепляли дорожные сундуки с вещами тех, кто отправлялся в путь.

«Руссо-Балт» развивала среднюю скорость около 60 км/ч. На колесах у машины была клинчерная резина, из-за чего давление в них было, как у грузовика — благодаря этому машина проезжала по грязи, продавливая ее. В фары поначалу засыпали карбид и лили воду, а в 30-градусные морозы, возможно, воду смешивали с водкой. Электрические фары появились позже. В единственный габарит вставлялась обыкновенная свеча, после чего его закрывали стеклом. По тем временам автомобиль стоил баснословных денег, подчеркнул Владимир Курдюмов.

— Он стоил 8 тысяч рублей, а рабочий на заводе получал 9 рублей. У нас есть список всех людей, у кого были такие машины. Конкретно эта была в единственном экземпляре, она стояла в царском гараже. При этом Николай II на ней почти не ездил — предпочитал европейские автомобили и считал их более комфортабельными, — рассказал директор музея.

Владимир отмечает: хоть «Руссо-Балт» и производили на заводе, каждую машину делали по потребностям будущего владельца. Именно покупатель решал, какой у автомобиля будет цвет, какая комплектация, какой дизайн внутри, обивка и прочее. Машина, попавшая в Новосибирск, была красной.

Мастерство новосибирских умельцев оценил даже председатель правления Сбербанка Герман Греф. Как рассказал директор музея, до пандемии в Москве ежегодно устраивали выставку «Олдтаймер-Галерея», и когда новосибирцы в очередной раз привезли туда «Руссо-Балт», Герман Греф выразил желание купить 10 таких машин и разместить их в музее.

— У нас спросили, сколько она стоит. Мы сказали, что наша задача — делать, а специалисты пусть считают стоимость. В итоге ее оценили в 120 миллионов рублей. Пока машина не готова, инвесторы не дают на нее денег — никто не верит, что это возможно. Если кто-то и готов, просят указать точные сроки, когда она будет закончена, но мы не можем пока этого сделать. Вот когда эту закончим, уже все будет отработано, и вторую такую сможем сделать быстро, — поясняет Владимир Курдюмов.

Владимир отметил, что делать в будущем такие автомобили на продажу они готовы. При этом у директора музея в планах воссоздать все 12 моделей, которые выпускал завод, чтобы они хранились в Новосибирске, а у людей была возможность посмотреть на них в одном месте.

Ранее НГС писал о том, что новосибирцы спасли в реке «утопленника» и теперь восстанавливают его. Для процесса реставрации сибиряки купили донора.