Мелкота души

Один мой знакомый с грустью говорил, что у него есть лимит джентльменства. «Вот если, например, подъезжает маршрутка к остановке, я всегда пропускаю вперед девушек, – вздыхал он, но тут же добавлял: – Но так, чтобы мне место тоже осталось. Понимаешь, если там четыре свободных места, то я пропущу вперед только трех девушек». «А четвертую – оттолкнешь?» – спрашивала я, все еще надеясь на благородство собеседника. «Да, оттолкну и зайду сам. Потому что я тоже устал на работе и не хочу ехать, стоя буквой зю», – сокрушался он, и в его тоне чувствовалось глубокое разочарование в российской действительности, которая заставляет мужчин дозировать свое благородство.

Что ж… Я тоже была разочарована в том, что никакие два высших образования, ни тем более среднее, увы, не в состоянии сделать из мужчины джентльмена. Впрочем, в образовании ли дело?

Недавно умер наркоман, живший в нашем подъезде на четвертом этаже. Последние два года он был каким-то особенно тихим: на лестницах не гадил, кнопки лифта не жег, почтовые ящики со стен не срывал. А по молодости-то бывало всякое, да. Именно поэтому весь подъезд его ненавидел. И с облегчением вздохнул, когда сие дитя порока преставилось.

Но вот что интересно. Как раз в те свои бурные годы, когда урон от наркотического угара Пети (назовем его условно так) был особенно заметен, именно Петя помогал мне внести коляску с ребенком на восьмой этаж. Хотя сам жил, напомню, на четвертом. Лифт у нас тогда не работал почти два месяца, и два месяца не гулять с ребенком, как вы понимаете, невозможно. К тому же походы в поликлинику никто не отменял, да и в аптеку или в магазин выйти – не оставишь же пятимесячного ребенка одного дома.

Но вот почему-то сосед напротив – спортивного типа молодой человек, ежедневно посещающий качалку, – считал своим долгом лишь придержать дверь, когда я входила с коляской в подъезд. Впрочем, я помощи ни от кого не требовала и, решаясь выйти с сыном погулять, я отдавала себе отчет, что мне придется потом втаскивать коляску на восьмой этаж. Но если я встречала на пути Петю, я знала, что он никогда не сделает вид, что не заметил кряхтящую и запыхавшуюся женщину с коляской. Даже если ему было не по пути, он все равно помогал. И на мою благодарность всегда отмахивался: «Пустяки!»

Так вот, каким аршином мерить благородство души? Двумя образованиями или чем-то еще? Муж моей подруги со стороны кажется очень заботливым, внимательным. Короче, джентльменом. Дверь придержит, пальто подаст, место уступит. Однажды мы двумя семьями пошли в театр, где Вася (назовем и его условным именем) имел возможность блеснуть своими безупречными манерами, на что мне мой муж сказал: «Спектакль для Васи начинается с вешалки». Тогда Васина жена была беременной, и он активно выводил ее в свет, чтобы не началась депрессия и все такое. После спектакля нам с подругой нужно было переобуться в сапоги (да, мы из тех девушек, которые носят в театр сменную обувь), а в театрах очень плохо с сидячими местами возле гардероба. В общем, возникла ситуация, когда освободился один пуфик, и к нему устремились сразу трое: Вася со своей беременной женой и другая женщина, тоже в положении. Вася бесцеремонно оттолкнул соперницу, сохраняя место для жены. Моя подруга возмутилась, мол, дорогой, эта женщина тоже беременная, зачем ты ее оттолкнул?! На что Вася с презрением фыркнул: «Пусть ее мужчина заботится о ней, а у тебя есть я!»

И как бы, с одной стороны, поведение такое похвально: мужчина заботится о своей семье. Но с другой – Вася обыкновенный хам. Спустя три года, когда его сын сломает ногу, Вася будет бойцовскими приемами раскидывать очередь в детской травматологии и за шиворот оттащит от кабинета женщину с восьмимесячным ребенком, кричащим от ожогов. Потому что Вася благороден и заботится о своей семье.