Реклама
СЕЙЧАС -7°С
Все новости
Все новости

Яна Вагнер открыла НГС тайну нового романа — прошлая книга стала пророческой, а сериал похвалил Стивен Кинг

Сериал «Эпидемия» по книге писательницы стал настолько успешным, что его купил Netflix. Над чем она работает сейчас

Широкая известность к Яне Вагнер пришла после съемки по ее книге российского сериала «Эпидемия»

Поделиться

Яна Вагнер стала одной из самых известных современных российских писательниц благодаря успешной экранизации ее романа «Вонгозеро». По этой книге в 2019 году снят популярный сериал «Эпидемия», а после его покупки компанией Netflix вышел и второй сезон. Вагнер называли пророчицей за точное предсказание пандемии, наступившей в 2020 году, а «Эпидемию» похвалил сам Стивен Кинг. Корреспондент НГС Илья Калинин пообщался с Яной Вагнер, расспросил у нее про популярный сериал и книгу-бестселлер и выяснил, когда ее лично смогут увидеть новосибирские поклонники.

Яна Вагнер родилась 6 октября 1973 года в Москве в двуязычной семье. Вагнер — девичья фамилия матери, которая в 1960-е годы приехала в СССР из Чехословакии изучать русский язык и литературу. В 1994 году Яна окончила РГГУ, работала переводчиком, занималась транспортной логистикой. Первая публикация состоялась в 2010 году в сборнике рассказов «Лисья честность». Известность принес роман-антиутопия «Вонгозеро», опубликованный в 2011 году, по которому сняли российский сериал «Эпидемия». Живет в Подмосковье недалеко от Звенигорода. Замужем, есть сын.

«Да, я предсказала! Ах нет, я не предсказывала!»

— Подозреваю, этот вопрос задавали вам множество раз, но не спросить не могу. Книга «Вонгозеро» написана в 2011 году. Первый сезон сериала «Эпидемия», снятый по книге, вышел в ноябре 2019 года. И в книге, и в сериале описывались события, которые в мире начали происходить только в самом конце 2019 года, а в России так вообще в 2020 году. Для тех, кто не читал книгу и не смотрел сериал, уточню: там достаточно похоже описано, что случилось потом во всём мире, — коронавирус. Конечно, он назывался не Covid, а некий смертельный вирус, который начинался как грипп. Не ощутили тогда себя пророком?

— Ой, нет. Больше того, когда в 2020 году разразилась вся эта шумиха вокруг «Вонгозера» и его зловещего сходства с происходящим, а всем тогда показалось очень оригинальной идеей поговорить со мной о коронавирусе, я, наоборот, скорее разозлилась, ушла с радаров и месяца три вообще не отвечала на звонки. Во-первых, с самой книгой это было, конечно, почти не связано. А во-вторых, ну совсем было не время раздавать какие-то кокетливые интервью. Что бы я ни говорила: «Да, я предсказала!», «Ах нет, я не предсказывала!» — всё было бы одинаково неприлично. Ну, и мои собственные отношения с «Вонгозером» это, надо сказать, здорово испортило. Я эту книжку свою с тех пор совсем не люблю.

— Продолжая тему пророчества, вспоминаю известную историю с «Титаником». В 1898 году, за 14 лет до гибели «Титаника», никому тогда не известный американский писатель Морган Робертсон написал роман «Тщетность», в котором описывалась гибель огромного корабля. В романе корабль столкнулся с айсбергом. Название у этого корабля было «Титан». Совпадений в романе с историей реального «Титаника» было очень много… Понятно, что «Вонгозеро» — книга не о вирусе или пандемии, она о людях, которые попали в сложные условия и по-разному из них выбираются. Но как вообще появилась идея погрузить истории героев именно в такую реальность?

— В том-то и дело, что идея неизвестного вируса, который губит человечество, абсолютно не новая и уж точно не оригинальная. Сценариев конца света, в принципе, всего штук пять: нашествие инопланетян, зомби, природный катаклизм, атомная война и смертельный вирус, и я могла выбрать абсолютно любую. Вы верно сказали: история не об этом, для меня уж точно, а вирус — всего лишь декорация. Да и вообще, об эпидемиях столько всего уже написано и снято до меня, что нет даже смысла притворяться, будто я что-то там угадала.

А что касается совпадающих подробностей, которые так всех поразили — маски, локдаун, отмена рейсов и закрытие границ, тут я тоже ничего не придумывала, конечно. Всё это стандартные алгоритмы действий при глобальных пандемиях, они есть в открытом доступе, в протоколах ВОЗ, например. Так что никаких пророчеств, я всего лишь изучила матчасть.

— Ко второму сезону сериала «Эпидемии», российского сериала, который на волне успеха купила компания Netflix, я так понимаю, вы отношения уже не имели? Или ваш следующий роман «Живые люди» — продолжение «Вонгозера» — был основой для второго сезона?

— Netflix купил только первый сезон «Эпидемии», насколько я знаю, снятый как раз по «Вонгозеру». И да, его показали чуть ли не в двадцати странах с большим успехом. Хотя, надо сказать, и первый сезон от книги сильно отличается. Разница с самого начала была огромная — моя камерная драма на фоне разваливающегося мира в сериале превратилась в остросюжетную роуд-стори, и на скорости выпало довольно много вещей, которые мне, например, были гораздо важнее. Я всегда шучу, что в идеальном мире по «Вонгозеру» сняли бы такой меланхоличный арт-хаус, но «Эпидемия» — первый русский сериал о конце света, дорогой амбициозный проект, рассчитанный на массового зрителя, так что задача у создателей была совсем другая, и в этом смысле у них всё получилось.

А вот второй сезон — уже совсем самостоятельная история и ко второй части моей дилогии отношения не имеет. Возможно, его тоже когда-нибудь покажут на Netflix, чего я создателям сериала от всей души желаю. Правда, боюсь, это теперь случится нескоро.

За подписью своей самой известной книги «Вонгозеро»

За подписью своей самой известной книги «Вонгозеро»

Поделиться

«В этом месте я закрыла лицо рукой и захохотала»

— Вы следили за продолжением жизни своих героев на экране? Что можете сказать о том, как всё развивалось дальше?

— Признаюсь честно, я второй сезон «Эпидемии» не смотрела. Я все-таки эту историю однажды уже придумала всю, целиком, и для меня она уже закончилась просто. В конце концов, 12 лет прошло с выхода «Вонгозера» и 10 — с выхода «Живых людей». Вообще, трудно чувствовать связь с текстами, которые написал давно, так уж устроена эта работа. Они тебе сегодняшнему не очень-то нравятся, о них и говорить-то не очень уже интересно. Мне моя третья книжка, «Кто не спрятался», пока нравится гораздо больше. А сильнее всего — четвертая, которую я дописываю сейчас, но и это, боюсь, продлится недолго. Примерно до тех пор, пока я не начну писать пятую.

— Китайские военные на территории Карелии, которые появились в конце первого сезона сериала и отмечены во втором, к счастью, придуманы не вами. Есть надежда, что это не станет «пророчеством». А то в сериале говорится о китайском вторжении на территорию России… Как вы к этому повороту в сюжете отнеслись?

— Если честно, в этом месте я закрыла лицо рукой и захохотала. Вся последняя серия первого сезона — уже такой скорее комикс, и дело не только в китайских военных на снегоходах в Карелии, конечно. Там вообще много диковатых моментов, которые как будто прямиком переехали из какого-то другого жанра, а то и другого времени даже, из какого-нибудь условного американского кино 80-х. Во всяком случае, в далеком 20-м году мне так показалось: что есть вещи, которых просто не может быть, потому что не может быть никогда. И раз они происходят, то это не реальность, а просто не очень удачный комикс.

— Что вам известно про третий сезон сериала «Эпидемия»? Вы как-то в нём задействованы?

— О третьем сезоне я ничего пока не слышала. Это совершенно не значит, конечно, что его не будет, кино — процесс небыстрый.

На Фестивале новой культуры «Белый июнь» в Архангельске

На Фестивале новой культуры «Белый июнь» в Архангельске

Поделиться

«Новое Средневековье — это отказ от просвещения»

— Были какие-то еще совпадения с наступившей реальностью по другим вашим книгам — детективу «Кто не спрятался» и «Живым людям»?

— Ну, как мы с вами выяснили уже, мне и первая моя книга никаким особенным совпадением не кажется, не более чем тысяча других романов и фильмов про эпидемии. Ну, то есть хорошо — совпадение, но случайное, и уж точно не пророчество. Прямо давайте забудем с вами это слово. Конец привычного мира в дилогии о Вонгозере и убийство в отрезанном от мира отеле из «Кто не спрятался» — такая декорация просто, поклон любимым жанрам.

А так-то мне о других вещах, конечно, хотелось поговорить. Вообще, я всегда так делаю — беру дорогую сердцу жанровую декорацию и помещаю туда людей, которые не очень-то для нее годятся. Таких, знаете, обычных нежанровых людей — как мы с вами. Пугаю их почти до смерти и смотрю потом, как они будут справляться. А справляются они так себе, да что там, плохо они справляются. И это возмущает, причем совершенно оправданно, поклонников классического канона. Примерно половина читательских отзывов на все мои книжки — негодование и ярость, и я очень понимаю, я и сама поклонник. У меня никогда нет амбиции деконструировать жанр, наоборот — я все их тоже нежно люблю и по ним скучаю. Просто канону следовать неспособна, ну что уж тут сделаешь.

— У вас есть повесть «2068», написанная в 2018 году. Там описывается 2068 год — мир после экологической катастрофы. Когда леса вырублены, все земли распаханы, наука, искусство и образование давно забыты, главная цель — работа и воспроизводство. Для работы, опять же. Этакое новое Средневековье… По-моему, глядя на то, что происходит вокруг, у нас есть шанс через 45 лет, если не раньше, увидеть, как воплотится в реальность и это ваше произведение.

— И даже «2068», а это третий уже жанр, на который я покусилась, такая лобовая уже антиутопия, всё равно не пророчество. Не в прямом смысле, а скорее метафора, что ли. Ну, то есть новое Средневековье, по-моему, — это не отказ от технологий, конечно, как от них откажешься. Это отказ от просвещения. Искусство, образование и гуманитарные ценности забываются гораздо быстрее и легче, чем технологии. Тут и правда может хватить одного поколения, если грамотно нажать на кнопки, и результат стремительней и страшнее.

— О чём четвертый ваш роман? Вы вроде бы его пишете. Что там такого страшного происходит? Это я чтобы всем приготовиться...

— Четвертая книга — четвертый жанр, я предупреждала, у меня много любимых. «Тоннель» — это роман-катастрофа. История о том, как несколько сотен человек вдруг оказываются заперты в автомобильном тоннеле под Москвой-рекой. Причина неизвестна, спасение не приходит, и довольно скоро им начинает казаться, что мира снаружи не осталось и важно только то, что внутри.

Ну, то есть я в очередной раз взяла довольно банальную, если не сказать избитую жанровую декорацию и поместила туда нежанровых обычных людей, наших с вами современников. Заперла их вместе, напугала и не даю выбраться, и у них там между собой конец света буквально за сутки происходит именно потому, что они и до катастрофы друг друга не слышали, а сейчас тем более не слышат. Словом, это тоже метафора, если хотите, такая микромодель постсоветского нашего общества со всеми его болезнями. Но опять не пророчество никакое, конечно. Нет у литературы такой задачи, это не так работает.

— Как вы вообще пишете книги? Может, есть какой-то свой ритуал?

— Медленно и мучительно. Писать вообще тяжело, как вагоны разгружать, и никакие ритуалы тут особенно не помогают. Если вам будут говорить другое, не верьте.

— Какая книга писалась тяжелее остальных? Что делаете в такой ситуации?

— Чем дольше я этим занимаюсь, тем труднее мне пишется, и поделать с этим, в общем-то, ничего нельзя. Можно встать перед зеркалом, назвать себя лентяем и тупицей, а потом сесть обратно за стол и написать еще строчку-другую. Или стереть пару страниц, тоже бывает полезно.

В начале весны Яна Вагнер примет участие в фестивале «Сибирская Атлантида», который пройдет в Бердске с 3 по 5 марта

В начале весны Яна Вагнер примет участие в фестивале «Сибирская Атлантида», который пройдет в Бердске с 3 по 5 марта

Поделиться

«Мы читаем, чтобы примерить чужой опыт»

— Какие чужие книги вы для себя можете назвать знаковыми? И если получится объяснить, почему именно они?

— Боюсь, это бесконечный будет список. Одних детских книжек у меня дорогих сердцу несколько десятков, а взрослых, наверное, сотни, и число продолжает расти. Когда жадно читаешь всю жизнь, по-другому вряд ли бывает. И вообще, если честно, мне кажется, что эти списки любимых и важных книг — такие личные плейлисты скорее, очень интимная кардиограмма из множества точек, которые не увязать между собой и не перечислить даже толком, и в пересказе абсолютно поэтому бесполезная.

— Вы часто принимаете участие в различных мероприятиях, связанных с книгой, чтением? Что это для вас? Пиар?

— Очень много езжу и с удовольствием, это правда. Когда большую часть года сидишь у себя в деревне за письменным столом, прыгнуть в поезд или там, в самолет и рвануть, например, в Благовещенск, Калининград или в Иркутск не только приятно, а просто необходимо. Так что, если меня зовут куда-нибудь, я всегда соглашаюсь. За последние годы я объездила больше городов, чем за всю предыдущую неписательскую жизнь, и где только не была уже. Это всегда приключение.

— С 3 по 5 марта в д/к «Родина» города Бердска состоится ежегодный фестиваль женской книги «Сибирская Атлантида», который проводит мой хороший знакомый Михаил Фаустов. Вы впервые участвуете в этом фестивале? Сразу согласились приехать на «Сибирскую Атлантиду»?

— Вот в Бердске я пока не была ни разу. В Новосибирске — дважды, но оба раза зимой, так что тоже приеду еще обязательно. А книжные фестивали Михаила Фаустова вообще пропускать грех, они всегда прекрасны.

— Чем вы там будете заняты? Просто проведете встречу с поклонниками творчества?

— Полную программу еще не знаю, но встречу проведем обязательно и наверняка отдельно еще соберемся и поговорим о чём-нибудь интересном.

— Если бы вас попросили объяснить, для чего нужно читать, что бы вы сказали? Это были бы разные объяснения для ребенка и для взрослого?

— Да нет, пожалуй, одинаковые. Мы читаем, чтобы примерить чужой опыт — счастливый и горький, разный. Чтобы пожить разными жизнями, на которые нашей собственной никогда не хватило бы, и немножко хотя бы приблизиться к ответу на вопрос, а зачем это всё. Ну, а писателям отдельно еще читать и полезно, и необходимо для того, чтобы помнить, как высоко уже стоит планка, и понимать свое скромное место.

В октябре 2021 года НГС опубликовал интервью с Яной Вагнер, которая только недавно ощутила всю популярность, обрушившуюся на нее после первого сезона «Эпидемии».

  • ЛАЙК10
  • СМЕХ3
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter