17 сентября пятница
СЕЙЧАС +14°С

«Я был напуган до смерти»: сибиряк — о том, как за 9 дней врачи больницы спасли его от ковида

Ему давали по 11 таблеток в день и ставили уколы в живот

Поделиться

Максим очень благодарен врачам за лечение в больнице <nobr class="_">№ 12</nobr>

Максим очень благодарен врачам за лечение в больнице № 12

Поделиться

Новосибирец рассказал, как врачи больницы № 12 вылечили его от ковида

40-летний сибиряк Максим заразился коронавирусом и попал в больницу № 12. Как и другим пациентам, ему было страшно там оставаться, но его вылечили за девять дней. Максим очень благодарен врачам. Подробности — от первого лица.

«Ковид — это коварная и непредсказуемая дрянь»


Я не буду рассказывать предысторию своей болезни, при каких обстоятельствах я заболел и как лечился, потому что цель моей истории совсем в ином. Супруга набрала 103 в четверг, 8 июля, примерно около 12 дня — сразу как только я получил неутешительные результаты КТ: «двусторонняя полисегментарная пневмония (вирусной этиологии), КТ-1, очаг ацинарного фиброза вкупе с 24% поражения легких».

Звучит пугающе, а самое главное — не знаешь, что с этим делать, особенно когда прописанное в поликлинике лечение совсем не помогает, становится только хуже и труднее дышать, температура под 38. Хотя еще каких-то три дня назад было ощущение, что ты выздоравливаешь. Но нет, ковид — это коварная и непредсказуемая дрянь, которой наплевать на твой возраст, образ жизни и социальный статус, настолько эта болезнь беспощадна.

Скорая приехала минут через 40 — довольно быстро. Врач начала мерить давление, сатурацию, не задавая лишних вопросов, резко и быстро отвечая на мои и моей супруги, которая за меня сильно переживала. «Хотите в больницу? — спросила она. — Собирайтесь, поехали в 12-ю». Мне лично ничего это не говорит. Я вообще в больницах, дожив до 40 лет, никогда не лежал. Врач сказала, что, скорее всего, меня не положат, зато возьмут все анализы и, скорректировав лечение, отпустят домой.

«Было ощущение, что она уже не подает признаков жизни»


Минут через 15 мы оказались в той самой больнице. Медицинский персонал — весь экипированный с ног до головы — приступил к делу. Я сдал анализ мочи. Потом у меня взяли кровь из пальца — было больно, хотя обычно бывает по-другому. Сделали ЭКГ. А после некоторого ожидания сказали пройти в еще один кабинет, где сидел врач, уже рассматривая сданные мною анализы.

В длинном коридоре, по которому меня водили из кабинета в кабинет, находились две каталки. На одной из них лежала женщина лет 60–65, подогнув колени и с маской на лице. Было ощущение, что она уже не подает признаков жизни. На второй сидела женщина такого же возраста: она тяжело дышала и возмущалась, почему так долго они там находятся и никто ничего не делает, никуда их не забирает и что, мол, это за издевательство.

У Максима в первые дни была сильная жажда — он быстро выпил 5 литров воды

У Максима в первые дни была сильная жажда — он быстро выпил 5 литров воды

Поделиться

На ее возмущения из кабинета выскочила врач, та самая, которая рассматривала мои анализы, что-то записывала, объясняя женщине, что они делают всё возможное для них и что придется подождать некоторое время. Меня опросили на предмет хронических заболеваний, опять что-то записали, потом попросили выйти в коридор, подождать.

Мне дали подписать какие-то бумаги: в моем мутном болезненном сознании я помню только документ о технике безопасности. И вот через минут 5–10 меня попросили проследовать за медсестрой, которая держала в руках мою историю болезни и вела по уже знакомому коридору. Женщин на каталках к тому моменту уже не было. Я был напуган до смерти: понимал, что меня отсюда уже не выпустят до как минимум частичного выздоровления. Неужели у меня настолько плохие анализы, что принято решение оставить в больнице?

«Жажда пересилила мое молчание»


Меня отвели на второй этаж и определили на свободную койку. В палате было пять человек. Слева и справа от меня — парни примерно моего возраста: один вдыхает кислород с помощью концентратора, лежа на животе, другой сидит на кровати с большими черными наушниками на голове и что-то смотрит с экрана смартфона. Ближе к двери довольно просторной палаты еще двое мужчин 65–70 лет: один присел на край кровати, а другой дышит через трубку подведенного по стене к ней кислорода через водяную колбу. Такие кислородные коммуникации (не знаю их точного названия) подведены к каждой кровати палаты, кроме моей. Свежие обои, палату убирают — это заметно.

Я долго молчал, не желая с кем-либо заговорить, но жажда пересилила мое молчание. Я спросил у соседа справа, где можно набрать воды. Он указал на 5-литровую бутылку, объяснил, что это приносили парню, которого недавно выписали. Можно выпить ее хоть всю, она была даже не вскрытая. В первый день своего пребывания я выпил почти все 5 литров. Жажда меня страшно мучила.

Лечить в первый день меня никто не торопился. С собой у меня была упаковка азитромицина. Я сам решил поменять антибиотик, так как левофлоксацин, выписанный врачом поликлиники, был абсолютно бесполезен. До госпитализации одну таблетку я уже выпил.

«Принесли таблетницу, 11 таблеток на 3 приема»


На следующее утро, примерно около 8, вошел молодой врач: лица практически не было видно, так как на нем была защитная маска, костюм с ног до головы, но голос выдавал молодость. Полагаю, что ему примерно 25–28 лет. Он подошел к каждому пациенту в палате, спросил о состоянии здоровья, измерил сатурацию. Ему задавали много вопросов, на которые он, не жалея времени, методично отвечал. Дошла очередь и до меня.

Он представился: «Меня зовут Илья Дмитриевич. Я ваш лечащий врач. Что вас беспокоит?» Меня беспокоило то же, что и всех, — сложности с дыханием, температура 37,2–37,4, боли в лопатках. Сатурация была 100. Кстати, когда я поступал, у меня она тоже была 100. Я выслал по просьбе врача результат КТ ему по WhatsApp.

Примерно в обеденное время Илья Дмитриевич зашел в палату еще раз, поговорил с пациентами и сообщил мне, что получил на меня таблетки. Я спросил, что за таблетки. Это были противовирусные препараты. А как же антибиотики, спросил я. «У вас пневмония носит вирусный характер, антибиотики в данном случае бесполезны», — ответил врач. Но раз я уже начал их принимать, то нужно было продолжать.

В этот день мне, как и всем остальным товарищам по несчастью, ставили укол в живот. Гепарин натрия для разжижения крови, чтобы избежать тромбоза. Принесли и таблетницу, в которой суммарно было 11 таблеток, разложенных на три приема. Специально посмотрел в таблетницы других пациентов нашей палаты — пилюли отличались цветом и размером, у каждого — своя история болезни и, соответственно, лечение.

Мужчина около 70 лет, который лежал рядом с дверью, когда я поступил, был на кислороде. В больнице он провел почти месяц, жалуясь доктору, что ему не становится лучше и пора бы что-то поменять, чтобы исправить ситуацию, но исправлять ничего не пришлось. Наш доктор был уверен в правильности назначенного лечения, и действительно через пару дней мужчина уже обходился без кислорода, а еще через три дня после проведенных исследований его выписали. Очень здорово, когда именно так заканчиваются истории болезни.

Как и во многих «красных» зонах, из-за защитных костюмов пациентам было трудно понять, кто перед ними из медперсонала

Как и во многих «красных» зонах, из-за защитных костюмов пациентам было трудно понять, кто перед ними из медперсонала

Поделиться

«В его глазах были страх и отчаяние»


На его место в этот же вечер поступил мужчина 60 лет с одышкой. В его глазах были страх, отчаяние и явно прокручивалась мысль, что из этой больницы есть только один выход — вперед ногами с накрытой простынею головой. Со своими соседями слева и справа, с которыми мы стали чуть ли не лучшими друзьями всего за несколько дней пребывания в одной палате, мы принялись поддерживать вновь поступившего, понимая прекрасно всё то, что происходит в его голове сейчас. Ведь что-то подобное мы испытывали сами.

А рассказывали мы примеры выписавшихся предшественников. У нас таких было двое — и возрастом постарше, и состояние, в котором они находились, было хуже, и тем не менее выздоровление случилось. Да и вообще, у нас счастливая палата № 5, где точно на ноги поставят.

Выяснили, что мужчина по имени Александр ведет здоровый образ жизни, играет в хоккей и никогда в жизни так тяжело не болел. За него медперсонал принялся довольно активно. Быстренько организовали кислород, в день поступления поставили капельницу с глюкозой, дали инъекции с антибиотиками и гормоном. Прошло два дня — он жаловался, что лучше не становится, не хочется есть. Мы просили его потерпеть. А на четвертый день перед нами предстал бодрый и полный сил интересный собеседник. Он захотел сала с чесноком, которое ему передали посылкой родные. Нам было также предложено его отведать с черным хлебом. От такого никто не отказался.

«Мы с парнями никогда не грустили, постоянно шутили»


Вообще, на протяжении всего времени пребывания в больнице мы с парнями никогда не грустили, постоянно шутили — как между собой, так и с медперсоналом. Сотрудникам и так тяжело, большая ответственность, все-таки «красная» зона, да и подавляющему большинству пациентов вообще не до юмора. Судя по реакции, медперсоналу наш настрой нравился, они охотно с нами его разделяли.

Конечно, бывали и такие, которые от усталости ненавидели всё и всех: это скорее редкое исключение, но их понять можно и нужно. В итоге меня выписали вместе с соседом слева по имени Сергей, которому, как и мне, 40 лет. Я провел в больнице девять дней, а он — на два дня больше. В день выписки, когда нам объявили, что пришел отрицательный результат и сданные анализы имеют положительную динамику, мы были безгранично счастливы.

Время так долго тянулось, и наконец за нами пришла медсестра. Мы вышли в коридор с нашими сумками и рюкзаками с пожитками и остатками лекарств. Заветные эпикризы были на руках, и мы оказались за стеной места, вернувшего нас к жизни. И за это огромное спасибо Илье Дмитриевичу Бородину, нашему врачу второго отделения терапии 12-й больницы, и всему медперсоналу без исключения.

К сожалению, из-за свисающих с костюмов бейджей со спрятанной лицевой стороной не могу всех их перечислить поименно. Огромная всем им благодарность и уважение. Полагаю, найдутся многие, которые подпишутся под каждым написанным мною словом, а возможно, смогут гораздо лучше описать работу врачей. И это будет прекрасно!

Вас тоже спасли от коронавируса и вы благодарны врачам? Расскажите об этом медицинскому обозревателю Марии Тищенко: m.a.tishenko@yandex.ru или по телефону: +7 961 845-55-78 (WhatsApp, СМС, Telegram). Присылайте свои фотографии и благодарности, записанные на видео (горизонтально).

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Автором колонки может стать любой. У вас есть свое мнение и вы готовы им поделиться? Почитайте рекомендации и напишите нам!

оцените материал

  • ЛАЙК28
  • СМЕХ8
  • УДИВЛЕНИЕ1
  • ГНЕВ5
  • ПЕЧАЛЬ2

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
У нас есть специальная рассылка о коронавирусе и карантине в нашем городе. Подпишитесь, чтобы не пропускать новости, которые касаются каждого.
Загрузка...
Загрузка...