«Трещины пошли, когда сваи забивать начали». В Телецентре решили оживить долгострой: его соседи говорят о проблемах и ждут новых

Дом на улице Серафимовича, 21 — один из самых известных и немногих официальных долгостроев Новосибирска. Его должны были сдать еще в 2018 году, но недостроенная коробка и сегодня не готова даже на половину. Весной 2026 года разрешение на строительство «Сибирячки» продлили до 2027 года, а 14 июля на площадке появились представители заказчика.

Осматривать стройплощадку ЖК «Сибирячка» на Серафимовича, 21 строители и чиновники приехали утром, 14 июля. Правда, даже уточнять, точно ли они взялись за проблемный объект, люди в жилетках группы «ТАК» не захотели.

В компании сообщили НГС, что «официальных комментариев пока не будет», а пускать журналистов на стройку никто не стал под предлогом отсутствия касок. Осмотр объекта, готовность которого, как прозвучало в разговоре, составляет 47%, продолжался больше часа. Эти 47% — все, что построил предыдущий застройщик, компания «Строй-Плюс» за 9 лет.

Проект «Сибирячки» поражал воображение: 25 этажей всего в 20 минутах пешком от площади Маркса. Но почти сразу в него пришлось вносить изменения: неожиданно оказалось, что дома выше 16 этажей нельзя строить поблизости от телебашни, даже если каким-то образом получено разрешение на строительство.

Проблема состояла в том, что еще не построенные квартиры на верхних этажах уже были распроданы. Суд же признал решение о снижении этажности правомерным, секции дома снизили до 18 и 20 этажей, а застройщик пообещал заменить проданные на верхних этажах квартиры другими — в пристройке с торца дома. Но после судебных разбирательств темпы работ резко упали, и сроки сдачи начали переносить.

В 2025 году Арбитражный суд Новосибирской области официально признал ООО «Строй-плюс» банкротом — инициатором выступил «Фонд развития территорий». Срок конкурсного производства, согласно опубликованному в картотеке арбитражных дел решению, истекает 22 июля 2026 года, но еще до этого момента история долгостроя обрела новое, уголовное измерение.

21 января 2025 года Ленинский районный суд Новосибирска отправил Павла Зенькевича под домашний арест, заподозрив его в особо крупном мошенничестве (часть 4 статьи 159 УК РФ). Соответствующее сообщение было опубликовано в официальном паблике «Суды общей юрисдикции Новосибирской области» во «ВКонтакте».

Как следует из публикации, следователи посчитали, что учредители ООО «Строй-плюс» заранее сговорились и похитили денежные средства, принадлежащие участникам долевого строительства, причинив им материальный ущерб в особо крупном размере. Точный ущерб не уточняли, но оценили в миллионы рублей.

«Застройщик два своих дома сдал, а наш, финальный, оказался, как в пирамиде. Чтобы достроить дом на проспекте Дзержинского, продавали квартиры на Чукотской, чтобы достроить дом на Чукотской — продавали квартиры на Серафимовича, а здесь квартиры уже распроданы — денег нет», — рассказывала дольщица Ирина, купившая квартиру в ЖК «Сибирячка» в 2021 году, когда стройка ненадолго активизировалась.

Определить, по какой экономической модели будут завершать долгострой, должны были до конца мая, среди вариантов была и передача новому застройщику. Корреспондент НГС направила запрос в региональный минстрой с просьбой уточнить судьбу стройки.

Проблемы «Сибирячки» не ограничиваются годами ждущими квартир дольщиками. Ближайшие соседи долгостроя на Серафимовича, 21 не испытывают удовольствия от перспективы снова обнаружить под (и над) собственными окнами кипучую стройку. И у них для этого есть основания.

«Видите, трещины белым замазаны? Они идут через весь фасад, через мою квартиру, через потолок и уходят к соседям, — показывает жительница соседнего дома № 25 Юлия. — Трещины эти у нас пошли, когда сваи забивать начали, в первый раз их замазывали в 2015 году».

Серафимовича, 25 — не какой-нибудь обветшалый барак, а добротная кирпичная хрущевка. Но в последние 9 лет проблемы тут идут косяком на зависть любой аварийной развалюхе. Например, после начала работ на соседнем участке коммуникации как будто разделились надвое: в одном подъезде могут быть проблемы со светом и отоплением, в соседнем — нет.

Точно утверждать, что причиной стало строительство многоэтажного гиганта, говорит Юлия, жители не могут: не электрики. Но факта, что впервые с серьезными проблемами они столкнулись именно после начала стройки, это не отменяет.

Со стороны Вертковской недостроенной «книжке» тоже не слишком рады. Проект той самой пристройки, куда планировали переселить людей, купивших квартиры на верхних этажах, на плане отчетливо залезает во двор дома на Вертковской, 24.

«Первым делом [когда началась стройка] мы пошли в организацию „Строй-плюс“, и я предложила во избежание проблем провести границы участка. Всё вымеряли, и у нас сложилось впечатление, что мы полностью себя обезопасили, — рассказала старшая по дому № 24 Елена Забродина. — А потом [в 2023 году] выяснилось, что как будто бы от нас был какой-то протокол, и мы подписали согласие на пересмотр заборов».

Елена Забродина очень сильно удивилась: последние общие собрания жильцов, по ее словам, проходили в 2019 году и были посвящены благоустройству двора. Ни о какой добровольной передаче части своего участка, чтобы у соседского дома появилась дополнительная пристройка, и речи не шло. Старшая по дому настоятельно попросила протокол, чтобы показать его прокурорам — на предмет подделки подписей, и на том процесс как будто бы остановился. По словам Елены Леонидовны, представитель застройщика активно предлагал ей «как-нибудь договориться», но единственное, что интересовало женщину и ее соседей, — целостность их участка.

В связи с возможной активизацией стройки Елена Леонидовна готовит очередной запрос в региональный минстрой, чтобы точно знать, не собирается ли кто-то подвинуть их забор и выкорчевать ивы. После многолетних взаимоотношений с представителями «Строй-плюса» она не ждет от «Сибирячки» ничего хорошего.

В виде недостроенной коробки дом тоже несет соседям беспокойство — пока легкое, фоновое, но в перспективе способное обернуться полноценной трагедией. Несмотря на то, что площадка охраняется, проникнуть на нее при желании способны и подростки, и даже дети. Кто-то из них просто ищет красивого вида, другие удовлетворяют на Серафимовича, 21 свои деструктивные наклонности.

«Кто попакостить, кто пирожки поесть приходят, — простодушно говорит сторож. — Залезают, посидят и уходят. Гоняем их. Ну, не то чтобы прямо гоняем — скорее, сами увидят сторожа и убегают».

Юлия настроена по отношению к доступности долгостроя с куда большей настороженностью.

«Дети лазят на крыше, вчера на шестом этаже лазили. Чем это может закончиться? — риторически спрашивает она. — Вот вчера вызывали полицию, они приехали, я видео показала. Сейчас они уже начали этот дом разрушать. Видите на видео кирпичи на балконе [6 этажа]? А теперь посмотрите на дом: сейчас там этих кирпичей уже нет».

На видео отчетливо видно: мальчишки пинают кладку ногой, кирпичи не летят вниз. Но могут и полететь — или кирпичи, или сами мальчишки.

Юлия рационально признает, что долгострой не снесут, а проблемы будут: и в том случае, если его не достроят, и если достроят — с коммуникациями и дорогами.

О судьбе самых грандиозных новосибирских недостроев (в том числе и «Сибирячки») НГС подробно писал здесь. Впрочем, некоторые дома юридически долгостроями не являются. Их просто не могут возвести и сдать годами, а то и десятилетиями, но в списках проблемных они не фигурируют.