«Бизнес не верит президенту»

Прошел год с того момента, как в России вступил в силу антиофшорный закон, разработанный по поручению президента Владимира Путина, направленный на возвращение в Россию капиталов, осевших за границей. Изменения ожидаемых результатов так и не принесли, свидетельствуют места прописки практически всех крупнейших новосибирских компаний. Почему новосибирские предприниматели предпочитают оставаться в офшоре и боятся возвращаться на родину — в материале НГС.БИЗНЕС.

29 декабря 2015 года президент РФ Владимир Путин продлил до 30 июня 2016-го закон о легализации капиталов, действовавший с июня прошлого года. Применяемый в сочетании с законом об иностранных контролируемых компаниях (обязывает собственников раскрывать информацию о своих зарубежных активах) этот документ стал продолжением кампании по деофшоризации российских активов. В обмен на возврат капиталов на родину из иностранных юрисдикций Путин пообещал, что налогоплательщики, задекларировавшие активы в льготный период, получают полное освобождение от уголовного и административного преследования (в основном по налоговым нарушениям), а также от обязанности платить налоги за прошлые периоды. Со слов замминистра финансов РФ Сергея Шаталова, за все время работы закона интереса со стороны бизнеса к нему не возникло, писали «Ведомости».

Крупнейшие местные компании продолжили свою работу в иностранных юрисдикциях, попыток выйти в зону законодательства РФ в ушедшем году они не совершали, а их бенефициары успешно проводили сделки по иностранным законам. Так, в конце года новосибирский аэропорт «Толмачёво» объявил, что офшор, кипрский TS Trans Siberia Co. Ltd., продал ООО «Новапорт Холдинг» 15 % акций «Толмачево». Однако «Новапортом», который теперь консолидировал 100% акций новосибирского аэропорта, тоже владеет кипрский офшор TS Trans Siberia, хотя в СМИ конечным бенефициаром называют бизнесмена Романа Троценко.

Другие крупнейшие представители регионального бизнеса тоже себя чувствуют спокойнее, владея заграничными активами. Акционеры крупнейшей угледобывающей компании «Сибантрацит» — кипрские Amalur Trading Limited и Altavero Trading Limited (данные «СПАРК-Интерфакс», доли не указаны). Крупнейшим региональным ритейлером — компанией «Холидей» — на 99,5 % владеет офшор H.S.R. Holiday Siberiada Retailing Group Limited. Судя по тяжбам в арбитражном суде, магазины «Бахетле», контролируемые братьями Насоленко, также принадлежат офшорной Arceran Holding Limited. Крупнейший новосибирский интернет-провайдер «Новотелеком» на 100 % принадлежит кипрской «Крисейл лимитед», 99,5 % другой крупной телекоммуникационной компании — «Сибирские сети» — у кипрской Stormakote Limited. Не удалось найти в открытых источниках информацию о текущих совладельцах крупнейших энергетических и энергосбытовых компаниях региона — «СИБЭКО» и «Новосибирскэнергосбыт». Ранее их также неоднократно связывали с офшорами.

Владислав Кошкин, совладелец «Сибмоста», одной из немногих крупных региональных компаний, которая не скрывает собственников в офшорах, говорит, что в его случае дело в числе прочего — в ответственности собственников, которая важна для транспортного строительства. Впрочем, он тут же оговаривается, что «наверное, это еще стратегия, которая не направлена на продажу компании, так как продажу гораздо проще осуществлять в иностранных юрисдикциях».

В числе причин оставаться в офшоре у его коллег по крупному бизнесу Кошкин называет сохранившееся желание завуалировать акционеров из-за ситуации с российским правосудием. Правда сейчас, по новым поправкам, ряд госструктур вправе потребовать раскрытия конечных бенефициаров. «Офшоризация происходила из-за неблагоприятных внутренних условий для бизнеса, я имею виду рейдерские захваты. Офшоризация от этого в некотором роде спасала, — вспоминает бизнесмен. — Сегодня, когда объявлена деофшоризация, возможность рейдерских захватов из-за несовершенства судебной системы остается, хоть и гораздо меньше.

Мы же говорим, что мы еще строим правовое государство, но фактически правового государства у нас пока нет, нет прецедентного права».

Александр Манцуров, совладелец ТХ «Сибирский Гигант», который тоже не стал прятать свою компанию на Кипре, соглашается с коллегой, отмечая, что иностранная юрисдикция больше защищает права акционеров. «Люди выбирают: кому-то нравится там, кому-то нравится здесь, так же как место жительства — кто-то там, кто-то здесь. Судя по тем отчетам, которые я слышу на центральном телевидении, желания возвращаться на территорию РФ из офшора пока нет», — иронизирует Манцуров.

Призыв выходить из офшора предполагает еще и серьезные затраты бизнесменов, которые нести их не хотят без видимых в дальнейшем дивидендов. «Ну сказали перевести сюда — многие, может быть, и готовы. Но как физически это сделать? Должна быть совершена сделка купли-продажи пакета, получается, по-хорошему, что бенефициар должен задекларировать деньги, на что он покупает, заплатить с этих денег налог, перечислить эти деньги по рыночной стоимости продавцу — нельзя же большую компанию продать за три рубля.

Получается дополнительное налогообложение — а у человека, юрлица или группы лиц, по сути, ничего не меняется. А если говорить про крупнейшие российские компании, то получается — выложить целую кучу денег непонятно за что, не лучше ли на эти деньги бизнес развивать, покупать какие-то новые активы?» — рассуждает Владислав Кошкин.

Управляющий партнер DSO Consulting, в прошлом глава комитета поддержки и развития малого и среднего предпринимательства мэрии Новосибирска Сергей Дьячков напоминает, что инвестиционный климат, о котором любят рассуждать на всех уровнях власти, предполагает гарантии сохранности частной собственности, и если предприниматель в той или иной стране уверен, что его частная собственность является неприкосновенной, а инвестиции защищены, то он не будет держать бизнес в чужой юрисдикции. «Если президент какой-либо страны дает гарантии, а бизнес на эти гарантии не реагирует — значит, бизнес не верит президенту», — отвечает Дьячков на вопрос о причинах провала деофшоризации, объявленной Путиным.

Настя Гринёва
Фото depositphotos.com