«Отель «Гранд Будапешт»: умри, старушка

Вышедший на экраны на прошлой неделе «Отель «Гранд Будапешт» был для киноманов одним из самых долгожданных фильмов года. Но, добравшись до российского проката, он оказался не только одним из лучших фильмов года, на мой вкус, но и внезапно актуальным как никакой другой. Хотя эта сумасшедшая детективная история происходит совсем не здесь и не сейчас, а в отеле «Гранд Будапешт» — роскошном, красно-бархатном, принимающем богачей где-то в горах в республике Зубровка.

Справка: «Отель «Гранд Будапешт» (The Grand Budapest Hotel; Великобритания – Германия, 2014). В ролях — Рэйф Файнс («Список Шиндлера»), Тони Револори, Уиллем Дефо («Антихрист»), Тильда Суинтон («Орландо», «Пляж»), Сирша Ронан («Милые кости»), Эдвард Нортон («Бойцовский клуб»). Реж. — Уэс Андерсон («Семейка Тененбаум», «Бесподобный мистер Фокс», «Королевство полной луны»). Гран-при жюри 64-го Берлинского кинофестиваля. 99 мин. 16+

Зубровка — это ныне не существующее государство. К тому же вообще выдуманное. Впрочем, оно вполне могло бы существовать в закромах Австро-Венгрии. Сумасшедшая детективная история, которую мы узнаем из фильма, словно сласть, купленная в кондитерской с традициями, упакована в несколько оберток, перетянута ленточками обрамляющих историй, которые, в конечном счете, свяжут ее с нашими днями. Но сама эта история происходит в конце 30-х годов, когда отелем «Гранд Будапешт» заправлял портье Густав Х.

Подлинную душу отеля «Гранд Будапешт», обладателя безупречных манер Густава недоброжелатели, бывало, в запале называли педерастом — хотя на самом деле он проводил ночи, согревая души и тела богатых престарелых клиенток отеля (и вкладывал в это считающееся в обществе малопочтенным занятие куда больше собственной души, чем можно подумать). Однажды к Густаву в услужение на побегушки поступает мальчик-беженец откуда-то с Востока по имени Зеро Мустафа. Он и есть рассказчик истории, которая запустится после внезапной смерти (на 85-м году жизни) одной из любимых клиенток Густава.

На последнем Берлинском фестивале «Отель «Гранд Будапешт» получил второй по значимости приз и вообще вызвал большой ажиотаж. Для тех, кому мил инфантильный (обманчиво инфантильный) американец Уэс Андерсон, — это страшно долгожданный фильм, другим же нужно некоторое предварение. Андерсона невозможно ни с кем перепутать чисто визуально — он натаскивает в кадр всяких штуковин и химичит с цветом, пока происходящее не начинает выглядеть как детская книжка с картинками, кукольный домик, магазинчик стильных вещиц. С таким описанием трудно объяснить, за что же этого режиссера можно любить или воспринимать всерьез.

Но в этом, казалось бы, игрушечном мирке разыгрываются сверхточные истории про одиночество, невыносимость и трогательность семейных уз и конечность всего на свете. Это все относится и к «Отелю «Гранд Будапешт».

С одной стороны, тут полсюжета завязано вокруг пирожных в розовых коробочках, гигантским пряничным домиком громоздится старинная Европа (такая, какой ее видят восхищенные иностранцы), а персонажи с задорным хрустом ломают эксцентрическую комедию с комическими погонями на лыжах и по карнизам. С другой стороны, ближе к концу от (так-то очень смешного и лихого) фильма становится и грустно, и жутковато.

В «Гранд Будапеште» снимаются давно прижившиеся у Андерсона Билл Мюррей, Оуэн Уилсон, Джейсон Шварцман и прочие. Влюбленную в жиголо-Густава богатую старуху играет загримированная вусмерть Тильда Суинтон — и вообще абсолютно все роли, включая чуть ли не массовку, тут исполняются звездами (хотя роль у большинства не больше, чем у кукушки из часов). Скажем, на заднем плане пробежала вспугнутая горничная — о, так это же звезда прошлогодней каннской сенсации «Жизнь Адель» Леа Сейду.

Всех этих почтенных людей Уэс Андерсон заселяет в место весьма сакральное для европейской книжной культуры — горный курорт (или санаторий), на волшебную гору — пусть и из папье-маше. «Отель «Гранд Будапешт» во многом — именно признание в любви и нежности этой старой книжной церемонной Европе.

Печаль в том, что мир, которому признается в любви «Отель «Гранд Будапешт», совершенно обречен: Зубровка хоть и вымышленная, но в самом настоящем 1939 году, и этих симпатичных, хотя и недальновидных людей вот-вот смоет свинцовым дождем истории.

Передовицы газет кричат про танки на границе — персонажи хотя и опасаются, что грядущая война будет серьезной помехой гостиничному бизнесу, но все равно скользят глазами, скорее, к светской хронике. Всё заполоняют и ведут себя всё увереннее люди в серой форме. «Вы первый эскадрон смерти, с которым я свел официальное знакомство», — приветствует их Густав (и он весь в этом). Фашисты в альтернативной реальности Андерсона — немножко войлочные, как игрушечные солдатики на елку, с латинскими Z вместо свастик. А лагерь, в который в какой-то момент попадает запутавшийся в криминальной интриге портье, на деле тоже оказывается похож на нестрашную тюрьму, где разбойники из детской книжки ужасно падки на сладкое и выдумывают побег через ров с крокодилами. Но это все не столько превращает историю в нестрашную и ненастоящую, сколько напоминает: когда приходит ужас, у него может быть сколь угодно нелепый вид, но от этого он не становится менее опасным.

В том впечатлении, которое сейчас вызывает «Отель «Гранд Будапешт», конечно, велика роль нечаянного совпадения, непредусмотренного контекста: он выкатился в российский прокат в момент, когда довольно многие испытывают малознакомое и холодящее чувство пришедшей в движение истории, когда люди вокруг вдруг начинают употреблять слово «война» в будущем времени, а «враг» или «предатель» — не в шутку. Это кажется безумием, которое распространяется как вирус. Как грипп, например. Вот и в фильме Зеро Мустафа говорит про одного из персонажей, что тот умер «от прусского гриппа, который сейчас лечат за неделю, а тогда он убил миллионы людей».

Елена Полякова

Кадры из фильма — kinopoisk.ru