Черешня — 250, дыни — по 60. Изучаем колоритный рынок, где закупаются супермаркеты и рестораны, а продавцы учат выбирать фрукты

Нынешнее жаркое лето словно напоминает нам всем, что Новосибирск — это все-таки Азия. У нас, конечно, нет гор и мягкого климата, позволяющего выращивать самые сладкие фрукты, зато Новосибирску повезло в логистическом плане. И темно-бордовая спелая черешня, еще недавно растущая в горном районе Киргизии, или розовый помидор, собранный в Ташкенте, через 3–4 дня попадают в Новосибирск, на оптовый рынок «Хилокский». А уже оттуда — добираются до полок больших сетевых супермаркетов, компактных лавок у дома и даже оказываются в блюдах дорогих ресторанов. Корреспонденты НГС тоже отправились на рынок, который с недавнего времени перешел исключительно на оптовую торговлю. Всё о том, как выбирать правильные фрукты, сколько они в действительности стоят, и что не так с черешней в этом году, рассказывает Ксения Лысенко.

Запах нагретого асфальта перемешивается с ароматом арбуза, который режут специально для нас. Вот он — сочный, розово-алый, сладкий. Торговец Аятулло, который работает на Хилокском рынке 22 года, пытается объяснить, как правильно его выбрать, но не выдерживает и срывается на саморекламу:

— У меня всегда сладкие, я только такие вожу!

Потом уже объясняет: лучше смотреть на хвостик — он не должен быть сильно сухим, иначе арбуз будет рыхлым, перезревшим. Еще можно послушать звук, постучав по нему. Но сочный арбуз может определить лишь опытный человек — звук не глухой и не звонкий одновременно.

Аятулло вот даже на глаз может определить, какой арбуз самый спелый. Он родился в Таджикистане, имеет российское гражданство, но арбузы у него из Узбекистана и Казахстана. Говорит, что осталось буквально дней 10 для арбузов из Узбекистана, потом начнут возить казахстанские, из города Тараз, который Аятулло по привычке называет Джамбулом. Все одинаково вкусные, уверяет он.

— Из Астрахани еще возим, из Волгограда, Дагестана — оттуда, в общем. Зимой только яблоки, летом арбузы. У меня «Пятерки» берут, «Ашан», ну и народ тоже берет, свои клиенты есть — по 100 килограмм берут, по 200, по 500, по тоннам. Хочешь 5 тонн, хочешь — 10 тонн. Постоянно нужно у нас покупать, у нас постоянно хорошие товары, красные, сладкие, — опять нахваливает свою продукцию Аятулло.

С ним согласен Рустам, продавец дынь. Он продает желто-оранжевую «Колхозницу», круглую, как шарик, и «Торпеду» — продолговатую, слегка шершавую, с зелеными прожилками. Последнего, по его словам, бояться не стоит. Можно взять слегка зеленоватую внешне «Торпеду», она быстро дозреет, надо только дать ей чуть-чуть полежать.

— Сейчас какую не возьми, все спелые! Лето же, все сладкие, ну как мед, — улыбается он, и золотые зубы поблескивают на солнце.

Он тоже сотрудничает с известными магазинами. «Торпеду» продают по 140–120 рублей, «Колхозницу» — по 60, но цены еще упадут, вздыхает он. Это естественный процесс: сейчас дынь пока немного, на площадке рынка стоят буквально 4–5 фур с фруктами. Уже на следующей неделе дыни будут в избытке, а значит, цена упадет, и причем серьезно.

Ситуация, как объясняет контролер Андрей, стандартная: Хилокский рынок, который в следующем году отметит 30-летие, обеспечивает фруктами и овощами сетевые магазины и фруктово-овощные точки, которые многие из вас могут найти возле дома.

Самый ходовой товар — сезонные фрукты и ягоды, свекла, лук, капуста и другие овощи. Экзотику тоже поставляют, есть даже фуры-холодильники, где хранятся тайские фрукты вроде манго и питтахайи (драконий фрукт). К тому же экзотические товары ввозят китайцы, но на Хилке их пока не так много. Интересуюсь, на чем именно те специализируются, Андрей в ответ посмеивается:

— Да на всем! Они вообще всё возят.

С определенными сетями бывает сложно работать: во-первых, оплату за поставленный товар продавцы получают позднее, уже после реализации, а во-вторых, у магазинов много требований. Это и качество, и невысокая цена. Попадая на прилавок, фрукты и овощи дорожают — это накрутка магазина, но удорожание должно быть приемлемым, не сильно бьющим по карману. Плюс сети любят устраивать распродажи и акции, немного понижая свою накрутку. Но в любом случае, магазины покупают с расчетом на то, чтобы совсем не остаться без прибыли.

— Такое не берут сети, слишком спелый, слишком дорогой. Дешевле берут, вообще другой сорт берут, — говорит Файзулло, продавец розовых помидоров «Пинк парадайз». — Но их сразу есть надо, зачем хранить? Сразу кушать и всё.

Томаты везут из Ташкента, причем, как объясняет Андрей, чтобы заполучить фуру таких, нужно иметь хорошие связи. «Узбекская монополия», — улыбается он.

Файзулло показывает на розоватые помидоры поменьше — их, по его словам, активно покупает ресторан «Сыроварня», берут по 30–40 ящиков через день. Почему в ресторане предпочитают небольшие помидоры, Файзулло не знает, но предполагает, что опять же из-за цены. В итоге, дорогие, спелые розовые помидоры закупают, в основном, владельцы фруктово-овощных точек.

— Самые вкусные на рынке у меня! — гордо добавляет он.

Из того, чем еще славится Узбекистан — тонкокожие желто-оранжевые лимоны, на вкус напоминающие апельсины. Их прямо при нас разрезает и пробует Андрей, показывая, что есть их можно даже без сахара. Но мы на такой эксперимент не решаемся.

— Магазины берут, потом города — Томск, Якутия, север. «Бахетле» берет у нас. На цены не смотрит — на качество. «Лента» такие не берет, им попроще, импортные, — делится продавец из Андижана Хасан.

И в качестве диковинки показывает абрикосы продолговатой формы, которые для простоты называют огурцами. В Новосибирске они почти не появляются — отправляются дальше, в Иркутскую или Кемеровскую область.

Следующие за узбекскими фурами — киргизские. Их фирменный товар — черешня. Ящики с красной и темно-бордовой ягодой выставлены прямо под солнцем. Их только вытащили из фуры, прохладные, с легкой испариной. Сюда их привезли из города Кызыл-Кыя, где много гор, тепла и мало воды, поэтому ягоды вырастают сладкими, насыщенными, плотными. Конкурирует с киргизской черешней азербайджанская, а с киргизскими персиками, которые вслед за черешней привезет этот поставщик, — узбекские.

— Ну я сам из Киргизии, как я могу сказать, что узбекские фрукты лучше? — искренне недоумевает мужчина под одобрительный хохот земляков. — Узбекские персики чуть раньше, киргизские позже чуть-чуть идут. Узбекский — товарный вид хороший, красивый, но...

Он многозначительно замолкает и напоследок советует покупать персик «Чемпион». В таджикских и узбекских рядах, напротив, советуют персик «Бойка» — его называют и сладким, и сочным, и мягким.

Продавщица из Бишкека Женя (она просит называть ее именно так) возит фрукты, овощи и ягоды на Хилокский рынок буквально с момента его появления. Сейчас привезла черешню, которую, по ее словам, неохотно покупают. В этом она винит сразу несколько факторов. В нынешнем сезоне подкачала погода, весна оказалась холоднее, поэтому черешня поспела только сейчас, аккурат с азербайджанской, которая должна была пойти после киргизской, но уже успела заполнить прилавки. Конкурировать с ней проблематично, тем более киргизская всегда стоит дороже — 300–340 рублей. Пока мы говорим, оптовая покупательница интересуется ценой, а услышав, цокает языком и уходит.

— Все в убытки работаем, все. Нынешний сезон плохой, пока у нас минусы. А прошлый хороший был, всё брали. Вот всё брали буквально. Одну машину за 4 часа могли продать, — вспоминает Женя.

Ее коллега, сидящая рядом с ящиками, наполненными крупными ягодами, добавляет:

— Москва еще [подвела]. Плохо торговля в Москве идет, там все теперь дешево, многие сюда едут. Плюс товар долго продать не можем. Груши 10–15 дней, а их продавать скорее надо, а то плесенью покроются. Цену снижаем.

— Все, кто черешню продают, в этом сезоне в минусе, — говорит Женя.

После черешни она привезет абрикосы, сливы и груши. Когда отойдут узбекские и грузинские персики, в Киргизии поспеет самый сладкий персик — большой, который называют королевским. Его Женя тоже привезет на Хилокский рынок, а потом уедет на родину, в Бишкек. Так что у нее еще будет возможность исправить финансовое положение. По крайней мере, Женя и ее земляки на это надеются.

Пару месяцев назад мы рассказывали, как живет «Гастрокорт», который потеснил рынок.