«Мужа трясло, когда ходил за продуктами». Продавец на пенсии — о жестких проверках, очередях на шапки и дефиците в СССР

Советскую эпоху многие люди в современном мире романтизируют, с ностальгией вспоминая времена своего детства и юности и настаивая на плюсах советского строя: бесплатной медицине и образовании, честности и открытости людей, заботе государства о гражданах. Впрочем, многие считают, что неплохо жилось тогда лишь партийным деятелям, заводчанам и работникам торговли. Пенсионерка из Новосибирска Галина Троепалова, которая детство, юность и большую часть зрелости прожила в Советском Союзе и всю жизнь проработала в торговле, по просьбе НГС вспомнила о трудностях и проблемах, с которыми ей пришлось столкнуться, и поделилась подробностями своих рабочих будней в эпоху тотального дефицита. Публикуем ее рассказ от первого лица.

В торговое училище я поступила в 1968 году, а окончила в 1970-м. Уже на практике со мной случилось несчастье: нас выпускали на ярмарки торговать, и у меня цыганка украла чулки и носки. Пришлось возмещать из своего кармана. Стипендию нам тогда платили 20 рублей, из-за этой кражи я осталась без нее.

После практики и сдачи экзаменов учеба закончилась, началась трудовая деятельность. Сначала меня поставили в универмаг, в канцелярский отдел. Когда там работала, вышла замуж, забеременела, ушла в декрет. Когда ребенку было шесть месяцев, меня вызвали на работу: открыли трикотажный магазин, а работать было некому. За дочерью присматривали мама и муж, который работал на заводе посменно, мне ее приносил кормить прямо на работу.

В трикотаже я отработала около года и забеременела снова. Пока была во втором декрете, женщину, замещающую меня, поймали на воровстве, и меня вызвали на работу, когда сыну было четыре месяца. Рос по той же схеме, что и дочь.

Как и мои современники, я люблю с ностальгией вспоминать советскую эпоху: тогда люди были добрее. Но с точки зрения работы в торговле это был какой-то кошмар. Порядки тогда были жесткие, особенно в конце 1970-х — начале 1980-х. Проверки ОБХСС внушали настоящий страх.

Я недавно смотрела фильм про то время, про заведующих и продавцов: кого-то сажали, кого-то расстреливали — времена были тревожные. Иногда думаю: как я вообще всё это пережила? Когда начались массовые проверки, нервы были на пределе.

Когда я работала на складе трикотажа, мы попали под проверку, и меня наказали за припрятывание дефицитного товара. Но это были не наши заначки — товары бронировало начальство и партработники. Товар только поступил, а уже были списки, кому что предназначается. Короба стояли запечатанные, всё было оформлено. И вдруг — ОБХСС. Начальство мы не выдали, всю ответственность взяли на себя. Тогда я сильно подвела мужа: у него на заводе из-за этой истории были проблемы, но со временем всё удалось пережить.

Меня тогда перевели работать техничкой, но так я работала недолго, всего несколько месяцев. При этом многие думали, что я заведующая: помогала пожилым людям выбирать товар, заполняла карточки, объясняла что-то.

Товары для себя мы брали редко. В основном ими пользовались сотрудники обкома и парткома: только товар выпишут — они сразу к нам. Придет десяток шапок, особенно норковых, и большая часть сразу идет по этим инстанциям. У нас была товаровед, которая выписывала весь товар. Она приедет, а у меня уже список на столе: кому что отложить. Делили всё заранее.

Я была на хорошем счету и у нее, и у директрисы. Помню, как получили ондатровые шапки — снова всё по спискам. Я стояла и просила: дайте хотя бы одну для мужа! Чудом выделили. Муж потом очень берег эту вещь. Своему братцу много шапок доставала: как напьется, то потеряет шапку, то украдут.

Когда я работала в промтоварах, дефицитом было почти всё. Стиральный порошок продавали прямо из машины, и очереди выстраивались огромные. Туалетное и хозяйственное мыло, духи, косметику — всё разбирали моментально. С обувью та же история: нашу еще можно было найти, а чехословацкую или югославскую сметали сразу. Хотя ленинградская обувь тоже была страшным дефицитом: отечественная, но качественная — за ней охотились.

С одеждой ситуация была сложная, за многими вещами стояли очереди. Но со временем что-то становилось доступнее. Например, пальто с норкой сначала были редкостью, а потом их стало так много, что они долго висели в магазинах и даже попадали на уценку. Дело было в том, что они были слишком дорогими. Покупатели всё чаще выбирали более простые варианты: в то время как раз появились болоньевые пальто, доступные по цене и практичные.

Позже на рынке появились искусственные шубки, и их стали покупать гораздо охотнее, чем пальто с норковыми воротниками. К тому моменту пальто практически перестали пользоваться спросом.

Но были и плюсы в работе. Например, мы с мужем в советское время строили гараж всем миром: помогали родственники, друзья семьи, а сейчас этот гараж за копейки не продать. Я доставала материалы для него.

Материалов для строительства не хватало. Рядом был строительный магазин — приходилось ходить туда, договариваться, по-другому тогда было нельзя. Мне доставали стройматериалы, я им — дефицитную одежду. Я работала в торговле, на складе, знала, где и что можно достать. Звонила, человек приходил и забирал. Так и выживали.

Когда решили брать машину, тоже помогли связи. Я обратилась к директрисе, с которой раньше вместе работали. Я была передовиком производства, мой портрет висел на доске почета. Она помогла: через знакомых быстро нашли и выделили машину, и мы смогли ее купить, а не ждать годами в очереди.

С продуктами в те времена тоже всё было сложно, но мы как-то выкручивались — по той же схеме обмена. Я договаривалась со столовой возле работы, там трудились мои подруги, мужа туда посылала за продуктами. Он всегда говорил, что его трясло, пока он туда шел. Проверяли тогда жестко: при выходе из заднего хода столовой ОБХСС могла накрыть. Но всё равно как-то справлялись: я — им, они — мне. Так и жили.

Новосибирцы в последнее время активно обсуждают тему закрытия социальных ярмарок в городе. Власти назвали причину их закрытия. Торговые площадки прекратили работу 31 декабря.

Также мы писали о том, как живет сегодня ТЦ «Александровский». 20 лет назад он приютил барахолку с площади Маркса.