NGS
Погода

Сейчас+4°C

Сейчас в Новосибирске

Погода+4°

пасмурно, без осадков

ощущается как +2

2 м/c,

сев.

747мм 74%
Подробнее
6 Пробки
USD 88,69
EUR 96,30
Реклама
Происшествия «Душа рвётся»: как живёт мама детей, погибших в Колывани

«Душа рвётся»: как живёт мама детей, погибших в Колывани

Репортаж: НГС побывал в семье Кузьминых в день, когда начался суд над коммунальщиками

Людмила Кузьмина потеряла двоих детей

Оксана и Людмила Кузьмины медленно, держась друг за друга, выходят из здания суда. Оксана, тётя погибших мальчиков, беспрерывно плачет. Людмила, мать братьев, отрешённо смотрит в пустоту перед собой.

Женщины говорят, что сейчас они хотели бы порадоваться, что судья не удовлетворила просьбу Терентьева о рассмотрении дела в особом порядке и постановила, что будет рассматривать дело в общем порядке. Вот только радоваться они разучились. В виновности 44-летнего экс-директора МУП «Коммунальное хозяйство» Колывани Андрея Терентьева и 39-летнего бывшего мастера этого предприятия Дениса Тетенко они не сомневаются.

«Терентьев мог закопать эту яму, он этого не сделал, — срывающимся голосом кричит Людмила. — Когда дело читали, цена этой ямы: три с половиной тысячи, чтобы закопать и сделать ограждение. Безалаберность и халатность. Они отсидят срок, им дальше жить. А мы живём в аду. С этой болью, с этими воспоминаниями. Ложимся, просыпаемся, каждый день одно и то же. Тяжело».

Костя и Коля Кузьмины

Людмила наконец решается заговорить о главной обиде — родственники Терентьева даже не пытались поговорить с семьёй. Родные Тетенко пришли только перед судом. «Денис [Тетенко], приходили ко мне на работу, просили прощения, извинялись, соболезнования приносили, — сначала Людмила говорит тихо и спокойно, но вскоре не выдерживает и начинает рыдать взахлёб. — Я ждала раньше, я спросила. Ладно, если бы я их не знала, но я знала Дениса. Ещё девчонкой была, мы гуляли вместе, у нас возраст один. Сказали, что такое горе, что побоялись ко мне подходить».

Бабушка погибших мальчиков

Кузьмины считают, что про их горе в посёлке уже «поговорили и забыли». Дни, когда местные жители несли цветы и игрушки в память о детях и организовывали стихийный митинг у здания администрации Колыванского района, женщины помнят «как в тумане». У Людмилы сквозит в душе больше от сплетен, которые ходили по посёлку. «По первости ко мне люди подходили: "А вы работаете? А говорят, что вы в сумасшедшем доме лежите". Мне деньги нужны были — ипотеку платить. Я выходила на работу, потому что понимала, что нужно платить за всё. Я работала одна».

Коммунальщики убрали яму и загородили место гибели мальчиков забором 

В апреле Людмила получила от правительства Новосибирской области миллион рублей и смогла погасить ипотечный кредит на покупку дома, в котором жила вместе с детьми.

«Мне сразу говорили: продай этот дом и уезжай. Я сразу решила, что из этого дома я не уеду. В этом доме всё напоминает о них, меня всё равно будет туда тянуть. Когда мы туда заехали, ничего в этом доме не было. Только штукатуренные стены. Мы с ребятишками сами всё сделали. Как они меня просили: "Мама, сделай ванну, пожалуйста. Мы хотим, чтобы ванна была". Я сделала. Они купаться любили сильно... Поэтому я не хочу никуда оттуда».

«Я в свою квартиру тоже не могу заходить, — подхватывает Оксана. — Сразу перед глазами самый последний день, когда я их не дождалась... Я до сих пор там порядки не наводила, скоро уже полгода будет, как я там не живу. Смотришь на портфель ребятишек и думаешь: ну где, он же должен прийти? Но всё равно душа рвётся. От себя не уйдёшь».

Людмила закрыла ипотечный кредит 

Сёстры торопятся домой к Людмиле — там сейчас с дочками Оксаны, двухлетними двойняшками, нянчится мать Кузьминых Надежда Кашлакова. Женщины долго молчат. А потом признаются, что только девочки и старшая дочь Людмилы, 17-летняя Александра, заставляют их как-то цепляться за жизнь.

«Постоянно, постоянно мальчишек вспоминаю, — объясняет Оксана. — Сашка говорит: "Лёля, не надо, и так тяжело". А я не могу без них. Понимаю, что нельзя каждый день об этом говорить, но это тяжело. Даже дочки маленькие. Я начинаю плакать, они сразу бегут, успокаивают меня: "Мама, нет, нет, мама, не плачь"».

Оксана Кузьмина

В комнате Кости и Коли семья сделала ремонт. Вещи мальчиков почти все раздали нуждающимся — оставили только несколько, на память. Да ещё кое-какие игрушки перешли по наследству двойняшкам. Людмила с гордостью показывает самое дорогое — вот цветок из бисера, который сплёл Костя, вот Колин рисунок маме на 8 Марта. В углу на холодильнике портрет мальчиков — точно такой же поставили на могилку. Людмила берет фотографию в руки, чтобы показать. Долго смотрит на него. Целует снимок. И плачет. Надежда бежит к дочери, пытается её успокоить, но и сама начинает захлёбываться слезами. Женщины обнимаются и стоят так несколько минут.

Надежда Кашлакова с внучками 

«Меня всегда спрашивают: "Что, отошла?". Отошла куда? В мир иной? Потому что я никогда не отойду. Нету отхождения никакого. И не будет. Я каждый день думаю. Я с работы прихожу, в переулок захожу — и всё, я вернулась туда же», — говорит Людмила.

«А мне всё кажется, что дома сижу, вот они постучатся и зайдут. Скажут: "Баб, привет, баб, что покушать?", — подхватывает Надежда. — Они очень любили блинчики бабушкины. У нас дедушка на похоронах вообще не мог подойти даже к гробикам. Он три раза пытался, не мог».

В доме остались только некоторые вещи утонувших мальчиков

Вспоминают самое страшное — день, когда Костя и Коля утонули. Старший брат пошёл забирать младшего из сада. В шестом часу. Взрослые привыкли, что дети по дороге домой катались на горке, поэтому их хватились через час. Оксана с двоюродной сестрой Ириной начали обходить посёлок. Тела племянников в яме, полной воды, обнаружила Ирина. К этому времени к родным приехала Людмила — она отпросилась с работы, чтобы искать детей.

«Сначала приехала домой, дома всё закрыто. Я ещё покричала. Зашла в комнату, увидела Костину пижаму, как она лежит. Потом меня увезли к Оксане. Захожу к Оксане в квартиру и слышу — она кричит: "Какая яма?". И всё. Я больше ничего не помню».

По словам Людмилы, первые дни она находилась как в тумане. Понимание того, что произошло, пришло только недавно, «но это ещё страшнее». Мама погибших мальчиков долго молчит. Затем скороговоркой выдаёт страшное признание. И уходит плакать.

Людмила показывает фотографии погибших детей

«В этом доме их частичка, — говорит Людмила. — И я этот дом никуда не дену. Я сама умру в этом доме. Кощунственно так говорить, но я жить не хочу. Я хочу их просто обнять, поцеловать. Говорят же, что там есть жизнь, я хочу туда. Я хочу к ним... Дочка есть, но она выросла. Когда домой приходила всегда с работы, Костик кричит: "Мамочка моя любимая". И обнимает меня. А дочь такого не скажет. А дочь уже выросла».

Читайте также:

Ангелы Даши: как живёт семья сибирячки, погибшей в крушении

Маме Даши Толмасовой не отдают тело дочери — экспертизу отложили из-за пожара в Кемерово.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram — его лично ведёт наш главный редактор, отбирая туда самые важные новости со своими комментариями.

Алёна Истомина
Фото автора, предоставлено Людмилой Кузьминой (2) 

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Форумы
ТОП 5
Рекомендуем
Знакомства
Объявления