«Там ухаживают, а здесь забыли»: как блестящие надгробия Южного кладбища зарастают папоротниками

Южное кладбище Академгородка относительно старое. С ним связывают, например, деревню Чербусы, которую затем сменили новые микрорайоны. В этом году среди горожан стали ходить слухи, что кладбище хотят закрыть — после паводка талая вода затопила часть захоронений. В мэрии слухи позже опровергли. НГС решил посмотреть, в каком состоянии кладбище сейчас.

Возле входа на территорию кладбища располагаются ряды могильных памятников из сверкающего темного камня. У каждого белым маркером аккуратно выведены размер и цена. Главные ворота открыты. За ними лежит земля крестов и надгробий.

Справа от входа стоит маленькая сторожка. Сторож кивает мне, но на все вопросы о кладбище и его возможных проблемах отсылает в администрацию. Свое мнение не высказывает, а только улыбается:

— Зачем мне лишнее говорить? — улыбается он. — Я считаю, у нас хорошее кладбище. Ради бога, сходите, посмотрите сами.

Иду смотреть сама.

Ухоженные могилы тянутся вдоль дороги ровными рядами. Памятники блестят на солнце. Возле одного из них покачивается худощавый мужчина: смотрит на надгробие и плюет в сторону. Смотрит и плюет.

По тропинке между захоронениями проходит немолодая пара. Пытаюсь обратиться к ним, мужчина тут же проскакивает мимо. Он останавливается в паре метров и, кажется, остается недоволен тем, что его спутница не поступила так же.

— Кладбище в хорошем состоянии, — говорит женщина. — Всё очень прилично. Люди ходят, убирают. Это не то, что заброшенные могилы.

Место и вправду выглядит более чем прилично. Я сворачиваю на другую часть кладбища. Здесь почти нет посетителей, а тишину нарушает только птичий щебет.

У дороги натыкаюсь на двух молодых ребят, которые занимаются расчисткой. Один из них ловко прыгает в тележку, где только что лежали березовые ветки, и зовет своего напарника, заливаясь смехом. Тележка косится набок, и парень падает, не переставая хохотать.

— Работаете? — подхожу я.

— Убираемся.

Кладбище оба характеризуют одним словом: нормальное. Всё здесь нормально.

Прошу разрешения сделать фотографию, и парень в тележке тут же вскакивает и пытается принять удачную позу, щурится, улыбается. Даже крест на заднем плане не омрачает обстановку.

Я углубляюсь в кладбище и выбираю одну из еле видимых тропинок за оградкой. Отмахиваясь от комаров, не сразу замечаю, как изменились могилы вокруг меня: всё меньше ухоженных и всё больше заросших. Нечищеные столики и скамейки, старые сорванные с могил венки, разбросанные по траве и облезшие, ржавые плиты появляются всё чаще, а голоса посетителей заменяют крики сорок. Белки смело скачут между крестов — им здесь некого опасаться.

Тропинка становится всё прозрачней, пока не исчезает совсем, хотя перешагивать низкую траву не составляет труда. Мест, где памятники полностью утонули в растительности, немного, но в какой-то момент идти все-таки становится труднее.

Только мне начинает казаться, что я нахожусь на участке, куда уже долго никто не заходил, как вдруг со стороны дороги слышатся грубые голоса. Двое мужчин обходят меня и возятся возле относительно расчищенного места. На дороге нахожу их машину, а вскоре выбираются и они сами с тяжелыми досками на плечах.

Процедив сквозь зубы, что кладбище вполне нормальное, они быстро скидывают груз в машину и уезжают.

Я решаю вернуться и плетусь за грузовиком. На полпути к выходу нахожу пару, расчищающую место захоронения. Девушка в платье со светлыми волосами бойко рвет старую траву на могиле и кидает в мешок, что поднес ей мужчина.

— Люди должны сами приходить и убираться, — убежденно говорит девушка, разгибая спину. — Я вот живу не здесь и приезжаю редко, но это моя обязанность, я так считаю. Или можно нанимать кого-то, чтобы ухаживали.

Ее взгляд проходит по соседним могилам и устремляется к началу кладбища.

— Там ухаживают, а здесь забыли, вот и всё.

Я не хочу отвлекать этих людей и выбираюсь к началу. Снова прохожу лощеный участок, сторожку, продавцов ритуальных услуг. Чем ближе подхожу к выходу, тем больше убеждаюсь в том, что Южное кладбище Академгородка находится в хорошем состоянии.

Ранее экскурсию по Заельцовскому кладбищу для читателей НГС проводила Лидия Королёва.