Сергей Гармаш, актер: «Не верьте тому, кто скажет, что он сыграл хорошего человека и стал от этого лучше»

– Из смешных моментов, которые вошли в фильм, запомнился эпизод, где отец Мэлса очень внимательно изучает «Кама сутру». Однако в фильме ваш герой полученные «знания» так и не применил на практике. Можно ли этого ожидать в телеверсии?

– Я думаю, в телеварианте окажется одна сцена, когда мать Пользы приходит в коммуналку и устраивает «разборку». Но после того, как она видит внука, в ней просыпается что-то русское, женское, материнское, и непростая ситуация решается сама собой. Но романа и применения «Кама сутры», так сказать, на практике у моего героя в этой картине не будет. Может быть в «Стилягах-2», если они будут.

– В фильме ваш герой возвращается с войны и застает жену в процессе измены. Не долго думая, жена отправляется за порог, а герой самостоятельно воспитывает двух сыновей. Если бы в жизни с вами произошла подобная ситуация, как бы вы поступили?

– Это очень серьезный и личный вопрос. Я не могу ответить на него потому, что попросту не знаю как бы я поступил. Я считаю, что, чтобы ответить на этот вопрос, нужно пережить эту ситуацию. Честно.

– В фильме зрители увидят не только внутреннюю свободу стиляг, танцы, яркие костюмы и коки, но и крупные планы неустроенности жизни советских граждан, обшарпанные стены коммуналок, серость общей массы. Как удалось поймать все нюансы той эпохи?

– В кино всегда есть подготовительный период. Иногда он занимает от полугода до года и больше. В «Стилягах» подготовительный период занял больше двух лет. Все стиляги в фильме – актеры, студенты театральных вузов. Они все танцуют и поют сами, их никто не озвучивал. На протяжении двух лет в снятом зале в Щукинском театральном училище они занимались три раза в неделю: танцевали и пели. В это же время параллельно Валерий Тодоровский, художник по костюмам Александр Осипов и съемочная группа детально изучали эту эпоху. В процессе, естественно, встречались с людьми, которые все это помнили и сами были стилягами в свое время. Конечно, была проведена большая работа по каждому направлению: музыка, костюмы, грим и так далее. К съемкам очень серьезно готовились, и будет приятно, если зрители отметят такие детали. Мы даже нашли рабочие автоматы для газировки, если кто помнит такие. (Смеется.)

Музыка, театр, кино

– Музыка фильма, например, джаз, вам нравится?

– Если говорить честно, то рок мне ближе. Потому что когда я стал впервые слушать магнитофонные записи, популярными были The Beatles, The Rolling Stones. Но джаз я тоже люблю. Вообще люблю музыку и считаю, что музыка должна быть хорошей и разной.

– Как актер вы очень востребованны. Играете в театре «Современник», снимаетесь в кино. В ближайшее время в каких фильмах, кроме «Стиляг», можно будет вас увидеть? С театральными гастролями выезжаете из Москвы?

– В самое ближайшее время меня можно увидеть в картине «Обитаемый остров» (выходит в прокат в январе 2009 года, режиссер Федор Бондарчук, – прим. автора). В фильме я играю Зефа. У меня очень плотный график – все расписано до января. Что касается театральных гастролей, то они не зависят от актеров. Они зависят от зрителей. Но на сегодняшний день многие города России не в состоянии организовать гастроли, хотя у некоторых это получается. Для гастролей необходимо не только приглашение, но и оплата многих пунктов, продажа билетов зрителям. Актеров нужно привезти, поселить, заплатить им суточные. Это не так просто. Мы бы приехали с удовольствием. Но давно не ездим с «Современником» по России именно потому, что это стало трудно и крайне нерентабельно.

– По вашему мнению, кино – это искусство?

– Кино актуально. Например, Владимир Ильич Ленин считал, что кино – самое важнейшее для нас искусство. Я тоже считаю, что это достаточно важное и серьезное искусство. Сегодня молодежь ходит в кинотеатр чаще, чем, скажем, в консерваторию или театр. Хотя, несомненно, и в театр, и в консерваторию ходить тоже надо.

– Чем для вас отличается игра в театре и кино?

– Кино и театр – разные вещи. В них есть общие моменты, такие как заучивание текста, переодевание, грим, костюм. Но на самом деле по производству, по специфике, по внутреннему импульсу и по мобилизации актера это совершенно разные сферы искусства. То чего мне не хватает в театре, я нахожу в кино и наоборот.

– Вы прекрасно смотритесь и в роли заключенных и в роли сотрудников внутренних дел... Накладывают ли роли на вас отпечатки?

– Я не знаю, почему бытует мнение, что на актера роли обязательно накладывают отпечатки и меняют психологию. Я не лукавлю, но ни о каких отпечатках я не знаю. Вот например, если бы я сегодня сыграл эсэсовца, это не означает, что завтра бы я вступил в нацистскую партию. Это совсем не так. Другое дело, что одни роли остаются с актером, становятся как бы его близкими родственниками, а другие – нет. От каких-то ролей актер приобретает определенный опыт, их приятно вспоминать. Но про отпечатки, про которые много говорят, – для меня это не правда. Не верьте тому, кто скажет, что он сыграл хорошего человека и стал от этого лучше. Или сыграл плохого и стал хуже.