Ребенок от мужа после его гибели: вдовам военных пообещали бесплатное ЭКО, но забыли про оплату хранения биоматериала

С 1 декабря 2026 года в России заработает закон о бесплатном ЭКО по ОМС для жен ветеранов и инвалидов боевых действий, а также вдов военнослужащих. Воспользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями (ВРТ) они смогут вне зависимости от диагноза «бесплодие».

Правда, специалисты лавинообразного потока желающих не ожидают. Закон легализует право вдовы на ребенка от погибшего мужа, но не решает вопрос о том, кто и как обеспечит сохранение самого биоматериала. «Появился бы в системе еще и тариф на заготовку и хранение биоматериала — было бы идеально», — сказал «Фонтанке» Андрей Иванов, репродуктолог, заведующий отделением вспомогательных репродуктивных технологий Мариинской больницы.

В соответствии с поправками в закон «О ветеранах», принятыми летом 2026 года, жены ветеранов и инвалидов боевых действий, состоящих в браке, а также их вдовы смогут бесплатно воспользоваться ВРТ — в том числе ЭКО и искусственной инсеминацией. Теперь женщине не нужно иметь диагноз «бесплодие» и добиваться судебного решения для использования спермы мужа, чтобы зачать ребенка.

Но для вдов есть другие ограничения:

• необходимо нотариально заверенное согласие мужа на использование его биоматериала после смерти — если, конечно, он сдал его в криобанк перед отправкой на СВО;

• женщина не должна вступать в повторный брак;

• беременность должна наступить в течение пяти лет после смерти супруга;

• закон не распространяется на суррогатное материнство.

По мнению репродуктолога Андрея Иванова, недостающее звено в государственной системе — отсутствие заготовки и хранения биоматериала. Мужчина должен заранее сдать сперму и сам оплатить ее хранение.

«Это по-государственному: в паре, состоящей в браке, герой погиб, но оставил замороженную сперму, и жена может родить его ребенка. Кроме того, погибшие — часто это достаточно молодые люди, у которых еще живы родители. Если он был единственным сыном, то всё, что у них есть, — сохраненные сперматозоиды, а с ними — возможность рождения внука, — поясняет Иванов. — Говорю это к тому, что человеку, заключающему контракт с Минобороны, надо думать не только о себе, но и о жене, и о родителях. Это внутрисемейное дело. Законодатель оставил нерешенным пока вопрос с без вести пропавшими, возможно, установленный период в пять лет как раз для этого заложили. Но тут уже юристы разъяснят, как врачи должны будут читать эту норму».

К сожалению, считает эксперт, начинаться всё должно было раньше — с того, что кто-то должен был задать вопрос: почему любой американский солдат, полицейский, спасатель — человек, который может получить ранение или подвергнуться воздействию каких-то отравляющих веществ и потерять репродуктивную функцию, ну и, в конце концов, погибнуть, — имеет возможность по решению Конгресса заморозить свою сперму: «Вот вам контракт, а вот вам направление для сдачи спермы. Не хотите — не ходите». И может разрешить использовать ее именно так, как он укажет в своем нотариально заверенном письме: «доверяю жене», «доверяю родителям».

За почти пять лет с начала СВО много ли было желающих «подстелить соломку» перед отправкой на фронт?

Организационно явно не продумано предложение для всех, кто идет в горячие точки, замораживать и хранить сперму за государев счет. Минобороны сообщает: 30 человек в год прибегали к этой процедуре.

В итоге сколько отправившихся на СВО ее сдали, неизвестно — никто не собирает информацию у клиник и банков репродуктивных клеток (они в основном коммерческие) о том, сколько у них спермы, ооцитов, эмбрионов. Федеральные и региональные органы здравоохранения считают циклы ЭКО, а не замороженные образцы.

Сейчас в Екатеринбурге, где еще в 2022 году клиники активно начали зазывать мужчин сдавать сперму, причем бесплатно, продумывают систему организации ее заморозки и хранения для тех, кто отправляется на СВО, привлекая негосударственные фонды.

«Но этого уже недостаточно, на мой взгляд. Например, наша Военно-медицинская академия могла бы организовать пункты заготовки спермы вплоть до фронта. А сейчас получается, что стать родителями смогут только официальные жены тех погибших или лишенных репродуктивной способности из-за ранения, кто сумел дойти до клиники репродукции, оплатить сдачу и заморозку биоматериала, а также его хранение. Мало того, что желание это сделать есть не у каждого, так еще средств может оказаться недостаточно», — говорит Иванов.

О том, что желание сдать сперму на хранение есть не у каждого, в разговоре с «Фонтанкой» упоминали и урологи.

«Когда у мужчины репродуктивного возраста выявляется, допустим, рак яичка, мы убеждаем его перед началом лечения сдать на хранение сперму, чтобы иметь возможность стать отцом. Многие отказываются», — рассказали они.

Сейчас в Госдуме, Минздраве и Федеральном фонде ОМС обсуждают бесплатную криоконсервацию половых клеток — но только для онкологических пациентов до начала агрессивного лечения. Также за счёт средств фонда ОМС ее хранят для вступающих в цикл ЭКО.

Тем не менее когда началась частичная мобилизация осенью 2022 года, мужчины действительно пошли сдавать сперму в клиники с криохранилищами. А там говорили, что число желающих выросло заметно, несмотря на то, что постмортальная репродукция законодательно не регулировалась.

До тех пор, пока не будет принят соответствующий закон, КС обязал Пенсионный фонд назначать рожденным в результате постмортального ЭКО страховые пенсии на основании решения КС РФ.

Кстати, соответствующего закона, о необходимости которого высказались судьи, нет и сейчас.

Закон, вступающий в силу 1 декабря, — всё равно большой шаг вперед. Потому что до сих пор только через решение суда женщина, у которой погиб муж, заморозивший сперму, могла ею воспользоваться.

«К нам обращались женщины, пожелавшие использовать биоматериал погибшего мужа. Мы направляли их за разрешением в суд. Потому что медицинское учреждение лишено права использовать эту сперму не только без волеизъявления того, кому она принадлежит, но и его нотариально заверенное завещание, к сожалению, после гибели автоматически теряло силу. В итоге наши пациенты к нам не вернулись. Я так понимаю, они столкнулись с тем, что суды далеко не всегда принимают сторону пациентов», — рассказал Иванов.

Но ближе к фронту — в Красноярском, Ростовском судах — принимаются положительные решения.

А с 1 декабря при соблюдении указанных в законе условий судебное решение будет и вовсе не обязательно.

Ежегодно комиссия по тарифам при комитете по здравоохранению вместе с региональным ТФОМС решает, сколько циклов ЭКО будет оплачено фондом. Общее количество распределяется между клиниками репродукции.

В Санкт-Петербурге, к примеру, на протяжении нескольких лет они сохранялись на одном уровне — около 4,5 тысячи циклов в год. Их проводят в 15 клиниках города — государственных и частных. Запланированные расходы фонда в прошлом году составляли 765 млн рублей.

«Вероятно, с учетом вступающих в силу изменений в законодательство и количество ЭКО, и финансирование процедуры будут увеличивать. Но не думаю, что намного — лавинообразного потока не будет, — убежден репродуктолог. — Потому что речь идет о важном решении для судьбы самой женщины, родителей погибшего и т. д. То есть далеко не все обратятся, даже если известно, где находится сперма. А часть биоматериала может храниться вообще без ясной судьбы».