Незабытая. Последний дом в новосибирской деревне сгорел вместе с его жителем — гуляем по тропам памяти

В Новосибирской области каждый год упраздняют исчезнувшие населенные пункты: в них уже очень давно нет людей, домов, и даже дороги заросли травой. НГС продолжает серию репортажей из деревень-призраков. Рихарда Лем отправилась в поселок Малосуминский в Чулымском районе, но на этот раз в сопровождении местной жительницы, которая показала, что осталось от улиц, по которым она бегала девчонкой, и от дома, где родилась она сама и ее дети. Подробнее — в нашем материале.

Все три поездки в заброшенные деревни Новосибирской области в этом году получились непохожими друг на друга. Весной мы объехали четыре точки на карте, нашли в сухой прошлогодней траве фундаменты зданий и даже встретили в маленьком населенном пункте при железной дороге последнего жителя. Вторая поездка запомнилась жарой, слепнями, безрезультатными поисками и бесконечными разговорами с жителями соседствующих с заброшками поселений.

На этот раз мы выбрали конкретную цель — поселок Малосуминский Серебрянского сельсовета Чулымского района. Согласно данным переписи населения, в 2002 году в поселке площадью 17 гектаров еще оставалось 10 человек, в 2007 году — 3, в 2010 — 1. На 2007 год в населенном пункте уже отсутствовала социальная инфраструктура. Областные депутаты упразднили его на сессии в сентябре, объяснив, что с ним нет транспортного сообщения: дорога разбита и летом зарастает мелколесьем.

«По данным статистического учета, на территории поселка Малосуминский в 2023–2025 годах жители отсутствовали. Согласно записи Единого государственного реестра недвижимости, имеется жилое строение. Установлено, что указанный объект прекратил свое существование из-за пожара. Здание сгорело, материалы вывезены», — добавил на сессии Заксобрания региона 24 сентября глава Серебрянского сельсовета Александр Баутин.

В селе Серебрянское нас уже ждали около местного ДК (которого почему-то не было на картах) Валентина и Лидия. Обе женщины еще помнят поселок Малосуминский живым, гудящим, трудящимся и празднующим. Валентина Федоровна в нем выросла, а Лидия Андреевна жила и работала по соседству — в центральной усадьбе, как они называли село Суминка (исчезнувшее еще раньше). Оба поселения стояли на берегу реки Сумы.

Дорога от Серебрянского до цели заняла примерно 20 минут. Мы проехали мимо озер Благодар, Круглое и Тиньгуй, которые что тогда, что сейчас остаются точками притяжения местных рыбаков и отдыхающих. Миновали рощицу, где, по словам женщин, живет медведица с двумя медвежатами, — да, Чулымский район входит в число мест обитания этих хищников, поэтому гуляли мы там, чутко прислушиваясь и осматриваясь.

Поворот на Малосуминку легко пропустить, если не знать, что там было поселение. Тополь на обочине, несколько застывших лужиц бетона и маленький съезд — все, что есть из примет.

«Здесь была школа, — указывают женщины на тополь. — Но она была только начальная. Средняя — в соседней Сарыкамышке. Восемь лет кончали, а дальше шли трактористами, шоферами, доярками — и всё».

Кстати, по старым тополям можно понять, где раньше стояли дома. Саженцы раздавали жителям для добровольно-принудительного озеленения: деревья оказывают мощное мелиоративное воздействие, выступают в роли естественного «насоса» и биологического фильтра.

«Видите, у нас солонец здесь. Солонцовая земля плохо урожаи даёт», — поясняет Лидия, которая в свое время работала агрономом.

От этой школы до речки Сумы пару минут бегом. Валентина вспоминает, как на перемене в теплые сентябрьские деньки дети сбегали купаться и прыгали со старого моста.

«И я тоже прыгала! — улыбается сибирячка. — И вниз головой, и по-всякому. Весной река разливается, к осени становится меньше, но остается довольно глубокой. Мы рыбачили тут: в ней водится карась, линь, окунь, пескарь, даже щука».

Лидия рассказала, что у реки собиралась погулять и повеселиться и молодежь. Здесь же проводили и праздники.

«Посевная кончится — праздник был. На Троицу тоже собирались. Наряжались, плясали, пели песни, частушки, конкурсы всякие объявляли. И на День молодёжи мы сюда приезжали. А Масленицу в Серебрянке делали, там народу побольше, — говорит она, добавляя, что отмечали и Пасху, но украдкой. — У нас дед-коммунист нам не разрешал яйца красить. А бабушка у нас верующая была, она украдкой красила яйца и ребятишкам утром рано-рано, пока дед не придёт, показывала».

В Малосуминке сохранилось некоторое количество строений, руин и фундаментов. Крыльцо магазина до сих пор в прекрасной сохранности — наши провожатые говорят, что сидят на нем иногда, если приезжают на кладбище навестить родных.

«Магазин назывался просто сельмагом. Помню, на крыльце сидели доярки, занимали очередь», — поделилась Лидия.

Напротив магазина, через дорогу, можно разглядеть в траве фундамент еще одного общественного здания.

«Это контора совхоза, и с ней в одном здании был клуб. А вот видите, деревяшка? Это все, что осталось от кинобудки», — объясняет Валентина.

Это здание, по ее словам, перевезли откуда-то. Поговаривали, что оно было частью бывшей церкви — в те годы часто разбирали церкви, часовни и храмы и пускали материалы на новые здания.

В Малосуминке было всего три улицы, все без названий. Иногда им присваивали условные названия по фамилиям людей, которые на них проживали. Лучше всего сохранился дом владельца пасеки — он был последний обитаемый в деревне.

«Там жил пасечник, у него было много уликов. Но его сожгли, и в том пожаре сгорел мужик, присмотрщик», — вспоминает Валентина.

Тем временем мы дошли до места, на котором стоял дом самой Валентины. В нем она жила сначала с родителями, а потом с мужем. Там же, можно сказать, родились двое ее детей. Его разобрали и перевезли в Серебрянку примерно в 1989 году.

«А вот этот клен мой папка посадил, наверное, году в 1980-м. Он и падал уже, и весь огрызенный, но живой», — показывает сибирячка. В траве под кленом белеет фундамент дома.

Лидия подготовила фотографии родителей Валентины. Отец женщины, Федор Павлович (1915 года рождения), был управляющим совхоза, а мать — учительницей. Разница в возрасте у них была 6 лет. Они произвели на свет шестерых детей, из них в живых остались трое.

Валентина — средняя в семье, она всю жизнь проработала зоотехником, а теперь на пенсии. Еще есть брат и сестра. Брат живет в Чулыме, а сестра перебралась в Исилькуль Омской области.

Доходим до очередной группы деревьев.

«Тут жил Бирюля Лазарь Яковлеевич со своей Федорой Сергеевной, — указывает на сгоревший тополь Валентина. — Оба прожили жизнь на этом месте и умерли, а пожар был после. Тут палили все подряд. Не знаю, охотники или рыбаки: оставили костер непотушенный, ну, или окурок бросили».

Могилы обоих супругов мы вскоре найдем на кладбище.

В самом конце улицы виднеются оградки и могилки. Валентина с опаской смотрит по сторонам.

«Друзей боюсь», — говорит. И, видя мой непонимающий взгляд, поясняет, что так они зовут медведей.

Кладбище, пусть и маленькое, но не забытое. Могилы в основном прибраны и украшены искусственными цветами. Есть, конечно, и брошенные.

«Там лежит мальчик, умер от скарлатины. Ему было годика два, наверное», — махнула в сторону оградки без креста наша спутница.

Дошли мы и до могил отца, брата и сестренки Валентины. В 2,5 года умерла от болезни маленькая Людочка, а в 23 года в результате несчастного случая погиб Александр — на фото он кудрявый, смеющийся, еще жить бы и жить.

«Саша доярок возил. Они поставили машину на скат, весна была, и машина пошла в воду. Он догнал ее, запрыгнул и все», — вздохнула Валентина.

Еще где-то там же, рядом с родней, лежит дядька-фронтовик, но без надгробия. А ее мама похоронена уже в Серебрянке, пережив мужа.

Причина, по которой поселок Малосуминский канул в Лету, банальна: не было ни хорошей дороги, ни нормальной школы. Дорогу, конечно, сделали, даже мост построили, но слишком поздно.

«В основном из-за детей уезжали. Мы-то тут четыре класса заканчивали, а потом в Сарыкамышку. У кого не было велосипедов, пешком ходили: 6 километров, полтора часа шагом. Вставали в половине седьмого, выстраивались и шли», — вспоминает Валентина.

Новое поколение родителей такой расклад не устраивал — они для своих детей хотели лучшего будущего. В 1967 году в соседней Серебрянке построили школу, а в 1968 году там же появился и детский сад на сотню мест. В Малосуминке к тому времени все начало потихоньку разваливаться. После того как в Серебрянку уехала мама Валентины, учительница, школу закрыли.

«Мои дети уже учились в Серебрянке. Дочь после 2-го или 3-го класса, а сын сразу пошел туда в первый класс. Они жили с бабушкой, а на выходные мы забирали их домой», — говорит женщина.

В 1987 году семья окончательно перебралась в соседнее село. Их старый дом сначала разобрали и перевезли в ту же Серебрянку, но сейчас его уже нет. А когда Валентина схоронила мать, переехала в 16-квартирную двухэтажку.

И вроде бы всё хорошо, но иногда тянет в родные места, признает женщина. Когда мы уже засобирались, чтобы уезжать, Валентина ненадолго отделилась от нашей компании со словами: «Пойду схожу домой».

24 сентября НГС писал, что сразу пять населенных пунктов исчезнут в 2026 году с карты Новосибирской области.