«Адаптируйся или умри»: как художники из Сибири ездили в Китай лед резать — смешные зарисовки с фестиваля ледовых скульптур

Томич Сергей Бычков в декабре вместе с командой коллег-художников побывал в Китае — их пригласили на фестиваль ледовых скульптур. Несколько дней сибиряки знакомились с культурой азиатской страны, вкусно ели и общались с другими участниками фестиваля со всего мира, создав заодно несколько впечатляющих композиций из льда. У Сергея Бычкова накопилось немало веселых историй, которые он публикует у себя в социальных сетях. НГС поговорил со скульптором и с его разрешения публикует некоторые из этих историй.

Художник-скульптор Сергей Бычков работает в творческой мастерской АБ в Томске. Чаще всего скульпторы работают с деревом, но иногда делают ледяные скульптуры.

— Можно сказать, пожилые дилетанты. В Томске раньше проводили международный конкурс ледовых скульптур «Хрустальный Томск», но после пандемии он благополучно загибается. В Томске очень мало кто занимается льдом. В основном приезжают из других городов, — рассказал НГС сибиряк.

Томским художникам из АБ предложили съездить в Китай: поучаствовать сразу в трех фестивалях ледяных скульптур. По словам Сергея, так в Китае решили развивать внутренний туризм — уделив внимание зимним развлечениям. Снежные и ледовые фестивали — часть этой программы. Но как в Китае узнали про сибиряков, Сергей не догадывается.

— Может, когда мы участвовали [в фестивале] в Томске, фото нашей работы попало к ним — там были иностранные участники. А, может, попались на глаза, когда китайцы приезжали в Томск на «Праздник топора», — предполагает Сергей Бычков.

Томскую мастерскую представляли Сергей и его коллеги Олег и Василий. Как рассказывает сам Сергей в соцсетях, для команды нужно было три человека, поэтому они позвали Василия, хотя в мастерской он больше отвечает за «хаос и ликвидацию».

Из Томска команда добралась сначала до новосибирского аэропорта Толмачево, из него — до аэропорта в Пекине: там пришлось ответить на паспортном контроле на несколько вопросов и оставить в системе свои лица, отпечатки пальцев и ДНК.

— Никогда еще я не чувствовал себя таким опустошенным и обобранным. Но, наткнувшись в зале аэропорта на чудо-автомат, который на лету срисовал наши лица и тут же выдал на экране наши фамилии, номер рейса, места в самолете, место, где мы находимся сейчас, и место, куда нам нужно идти на посадку, мы обрадовались ему, как родному. Если бы не он, мы, возможно, до сих пор скитались бы по необъятным просторам пекинского аэропорта, — признался в своих социальных сетях Сергей.

Из Пекина художники полетели в город, где проводили первый фестиваль, — Чанчунь. Далее историю путешествия мы публикуем с разрешения Сергея Бычкова в небольших зарисовках от первого лица.

Собираясь на фестиваль в Китай, я морально готовился умирать от физического истощения и холода, но реальность оказалась намного суровее.

— Мы как будто у бабушки с пацанами крепость строим и никак не можем достроить, потому что она всё время зовет нас кушать! — пожаловался я через два дня Олегу.

В детстве у меня была собака, которая незаметно доедала за меня всё, что заставляла есть мама. А сейчас приходится всё делать самому. Всего за два дня фестиваля во мне риса скопилось больше, чем в рисовой каше!

— Адаптируйся или умри! — бодро сказал Олег и стал спешно собираться на обед.

Видно, что у него не было собаки, и он с детства привык всё доедать сам.

Вечером ходили на ужин в кафе с «самоваром». Самовар — это такой тазик с водой на газовой плите посреди стола, и в него бросают разные ингредиенты: куски мяса, грибы, рыбные шарики, креветки и еще кучу всякой всячины. Всё это варится не спеша, и все лазят туда палочками и выуживают, что понравится. Всё это обильно запивается пивом, вином или водкой.

Стоит гул, все говорят на незнакомых языках, ржут и соревнуются между собой в не Олимпийских дисциплинах: кто откроет бутылку пива бутылкой воды с первого раза, кто выпьет целую бутылку пива за один подход — и так далее.

Также к столу подается очень много разных соусов. А Олег с Васей задались целью попробовать всё, что увидел глаз.

И вот сидим мы в этом кафе второй час, я ищу повод свалить в номер, и тут Олег поворачивает ко мне бордовое в крапинках лицо и говорит им (лицом):

— Кажется, соус начинает действовать. Рожа горит как в огне! Посидим еще, пока штаны не прогорят, и пойдем отдыхать, — обрисовал он мне в общих чертах схему действий.

Вот что хорошо в Олеге: он всегда действует по плану. И план у него есть всегда.

Сразу же по приезде нас предупредили, что китайцы любят менять планы и договоренности. И что обещанные габариты ледяных блоков и время, отведенное на работу, — это всего лишь их предчувствие, ни к чему не обязывающее. Можно надеяться, но лучше не надо.

Нормально! А мы приперли с собой картоны (эскизы в натуральную величину) в расчете на определенные габариты. Дилетанты!

Гораздо позже я узнал, как выживают опытные организмы в среде с агрессивной неопределенностью. У них с собой несколько вариантов для каждого случая: много времени и льда — сделают шарик; мало времени и льда — сделают кубик. Урезали гонорар — полкубика.

Опыт не пропьешь и не купишь!

А поучиться было у кого. Самая опытная и сплоченная была монгольская диаспора. Они всё делали ордой. Работали, помогали остальным монтировать блоки, угоняли мясо с соседних столов на свой стол… Но они почти не говорили по-русски.

Зато приехали два брата-якута, у которых наград и званий за ледовые конкурсы было больше, чем у Брежнева. Они с ног до головы одеты в одежду, выигранную или подаренную им на разнообразных международных конкурсах. Но что немаловажно — оба владели русским языком. Они, в основном, и учили нас, как надо правильно жить.

Скульптуры делали в Парке скульптур. Огромная территория, с большим количеством скульптур, выполненных из металла, камня и пластика, кажется. Всего было двенадцать команд по три человека в каждой. Это много! 36 тепло одетых и хорошо вооруженных бармалеев, не считая двух переводчиков и организаторов мероприятия.

С ледяными блоками китайцы не церемонились: скидывали кучей на землю, от чего те покрывались трещинами и сколами. А мы собирались делать контррельеф — это когда часть композиции делается с другой стороны льда, чтобы казалось, что объект находится внутри ледяного блока. И эти трещины свернули нам много крови, потому что через них почти ничего не видно.

У нас, в Томске, лед прозрачный, и всегда прощал нам извращения с контррельефом. А в Китае мы поняли, почему его почти никто не использует: слишком непредсказуем результат.

Зато погода была теплая. Кормили часто и долго. Поселили в отеле с одноместными номерами.

Какая разница, какой был лед?

В холле Чанчуньского отеля, где нас поселили, стоит робот-курьер. Похож на нашу урну, только о-о-очень умный! Когда человеческий курьер доставляет заказ в отель, его (заказ) загружают в робота, и он, что-то болтая на китайском, едет к лифту, вызывает его, заезжает в лифт, набирает нужный этаж, подъезжает к номеру и терпеливо ждет.

Вася сразу очень сильно зауважал робота. Сопроводил его до лифта, сделал с ним селфи, не троллил его… Мы с Олегом даже посмеялись, что Вася очень похож на этого робота. Но вчера после кафе с самоваром Вася предложил ограбить робота в лифте.

«Всё-таки что-то человеческое в Васе еще осталось», — подумал я.

А утром за завтраком я с гордостью сообщил Олегу, что Вася вчера предложил ограбить робота. Зайти с ним в лифт, зажать с двух сторон, вскрыть его, как Джон Коннор терминатора, и забрать заказ.

Вася сидел с тупым лицом и пытался вспомнить, помогая себе бровями, когда именно он это предлагал.

Олег очень внимательно выслушал, подождал, когда у Васи подгрузятся воспоминания, и сказал:

— Это я предлагал. Просто хотел посмотреть, как Вася это вспомнит.

Зря я по совету якутов Егора и Герасима попробовал китайской 53-градусной водочки. Вроде всё помню, а вроде и не всё…

Страшную весть принесли организаторы фестиваля. Из-за того, что часть монгольской команды после первого фестиваля уезжает на конкурс в Харбин, оставшиеся будут разделены по два человека на команду. А это значит, что Олег или Вася должны будут перейти в другую команду. И чтобы жизнь не казалась слишком легкой, время на работу сократили до трех дней.

— Теперь понятно, почему нас так щедро кормили всё время, — сказал я Олегу. — Любой поросенок знает, что это не к добру. Особенно зимой.

Но планы организаторов разлучить участников команд реализовались в щадящем для меня виде. Всё решилось наилучшим образом: в другую команду уйдет Василий. Ему не ведом позор и сомнения. Его поставят вместе с черногорцем Лу́кой.

— Вася хорошый карвер? — спросил Лука у Олега.
— Нэт, — на сербском ответил Олег.
— Тогда, может, он хорошый рысовальщик? — не сдавался Лука.
— Нэт, — растоптал надежду Олег.
— А кто тогда?
— Бир дринкер.
— О-о-о… Придотса дэлат абстракцыю.

Как-то гуляли с Олегом и Саидом по парку скульптур, и когда Олег отстал, мимо меня и Саида прошел китаец.

— Нихао! — сказал китаец.
— Нихао! — подтвердил иранец.
— Нихао! — согласился я.
— О-о! — изумился китаец и добавил: — #@&+₽#@§✓€°!

Саид посмотрел на меня растерянно, но потом мобилизовался и сообщил китайцу:

— Иран, — показал на себя. — Русия, — указал на меня.
— О-о-о-о! — ещё сильнее изумился китаец.

Обошел Саида, подошел ко мне и с выражением сказал: 

— Хелло!
— Хелло! — снова согласился я, и мы разошлись по своим делам, счастливые от произошедшей коммуникации.

Загрузились в автобус и поехали в следующий город — Суйхуа.

Думал, в автобусе отдохну от еды, но не получилось. Через два часа остановились на заправке, и пока Василий делал анализ мочи в китайском туалете, организаторы закупили восемь мешков всяких снеков и раздали каждому потерпевшему. Я прикинулся, будто сплю, в надежде, что меня не станут кормить спящего, но, когда вернулся Василий, на его сиденье лежала моя порция сухпродуктов.

Вася принялся демонстрировать фотографии писсуара, который делает анализы и сразу выдает результат. Самый большой параметр — 15,30 % — он определил, как алкоголь, а следующий параметр — 14,10 % — это, должно быть, сахар. Два основных ингредиента, которые мы здесь потребляем (еще рис!).

Здесь сладкие даже чипсы и колбаса!

Если через два часа мы снова остановимся, попробую прикинуться мертвым.

Нас заселили в такой шикарный отель, что у Васи на глаза навернулись слезы. Позже выяснилось, что он просто сильно хотел в туалет, но на самом деле этот отель шикарнее предыдущего. Заселили на девятый этаж почти всю банду ледорубов. Меня с Васей, Олега в одиночную. Он все пять дней до этого так громко и без остановки кричал «ТАРАРИ-ТАРАРА!!!», что организаторы не смогли найти участника для подселения, которого им было бы не жалко.

У палки, как известно, два конца. Вместе с плохой новостью о сокращении времени до трех дней, нам сообщили и хорошую: монтаж блоков будет закончен к нашему приезду. Но когда мы прибыли на площадку, оказалось, что у китайской палки может быть один конец.

Блоки были плохо подогнаны друг к другу, смонтированы из кирпичей, и подсветка уже встроена в подиум. А у нас опять контррельеф, который нужно подсвечивать спереди, а не снизу.

Не успев закончить с проклятиями, принялись за работу.

Организаторы закупили разных чаёв, плюшек, мандаринов и согревающих стелек. Возле них впоследствии, в основном, и проводили большую часть времени Василий и Лука. Я очень сильно зауважал абстракцию за такую побочку.

— Устал гулять и пить кофе, — поделился с нашей командой трудностями своей новой команды Василий. — Оказывается, мы делаем бесконечность! Я, пока не прочитал название, даже не догадывался.

Надо будет как следует отрефлексировать это направление в искусстве.

Третий фестиваль проходил в городе Цзямусы. Заселили в отель уже вечером и сразу повели на ужин. Здесь столовая находилась в самом отеле, и кухня была уже ближе к нашей. И даже можно было пользоваться вилкой.

Ирония судьбы — 3. Новосибирец в Новый год вышел покурить и… улетел в Самару. История путешествия с чемоданом пива.

Шоу игрушек и самодельные скульптуры: в парке «Арена» отпраздновали день рождения Снежной бабы — смотрим фото.

«Полночь встретила в тепловозе с машинистами»: как пройдет новогодняя ночь, если вы вдруг оказались не дома — истории читателей.