«Ваш сын, возможно, погиб». Сибирячка не может узнать о судьбе сына-контрактника на СВО, но в части уже простились с ним

Жительница Новосибирска Галина Лаптинова, чей сын служит по контракту и находится в зоне СВО, получила письмо из части, в котором сообщается, что тот, «возможно, погиб». В ноябре 2022 года она сдала свой ДНК-материал на опознание, но результат исследования по-прежнему неизвестен — смерть сына Галины официально не установлена.

— Пошел третий месяц, а наши мальчики (те, с кем сын Галины находился в одной машине. — Прим. ред.), как выясняется, до сих пор стоят в очереди на опознание по ДНК! 29 декабря опознали командира орудия, но ведь они же были вместе, втроем? Почему так-то? Если мой сын и еще один парень из его части рядовые, то должны ждать экспертизу когда-нибудь потом? Но это же неправильно, не по-человечески! — возмутилась Галина Лаптинова.

Ее историю НГС рассказывал в декабре 2022 года. Сын Галины Лаптиновой служит по контракту с 2020 года. Из-за объявленной частичной мобилизации срок действия его контракта продлили, хотя в ноябре он должен был истечь. Последний раз парень связывался с мамой 15 ноября. Позже ей позвонил командир и сообщил, что в машину, в которой находился ее сын, еще один рядовой (тоже из Новосибирской области. — Прим. ред.), командир орудия и водитель, попал снаряд, в живых остался лишь водитель. Галину попросили сдать ДНК-материал.

В первых числах января на ее имя пришло письмо, подписанное подполковником, врио командира войсковой части (фотография письма имеется в распоряжении редакции).

— С прискорбием вам сообщаем, что ваш сын [Ф. И. О.], возможно, погиб при выполнении задач в специальной военной операции. Ваш биоматериал был отправлен в окружной военный госпиталь [адрес госпиталя]. Биоматериал протипирован, и по нему ведется работа. В случае если не будет совпадения вашего материала с материалом погибших, то объяснение сослуживцев и официальный результат теста ДНК будут направлены в военную прокуратуру, где будет по данному факту проводиться расследование, материалы которого будут направлены в суд для признания вашего сына погибшим либо без вести пропавшим, — говорится в письме из войсковой части.

Женщина по-прежнему не получила результаты своего исследования. При этом ДНК-материал командира орудия, который находился в машине с ее сыном, совпал, по ее словам, с ДНК-материалом его родственников.

— Я понимаю, что ДНК — это очень кропотливая работа, но бывает, что ДНК извлекают всего лишь из одного волоска! Может, у них нет материала? Может, от нас что-то скрывают? Почему только мне родителей из троих мальчиков пришло это письмо с формулировкой «возможно, погиб»? Просто невозможно жить и не знать, где мой сын, на небе или на земле! — объяснила она.

Галина Лаптинова также предоставила фотографию (редакция не может ее публиковать) из войсковой части, где служит ее сын. В конце декабря там поставили снимок погибших военных с траурными лентами «Помним и скорбим», среди портретов есть и портрет ее сына.

— Как такое может быть, что в части с ними простились 27 декабря, а матери находятся в неведении? — недоумевала она.

Кроме нее в таком же положении находится Ольга Кузнецова из Новосибирской области — ее сын служил по контракту вместе с сыном Галины и находился в той машине, в которую попал снаряд. Она тоже сдала ДНК-материал и тоже еще не получила результат. Снимок ее ребенка соседствует рядом с портретом сына Галины.

Корреспондент НГС направил запрос в Минобороны с просьбой уточнить судьбу мужчин. На ранее отправленные НГС запросы в министерстве так и не ответили.

Недавно из Новосибирской области убыли последние подразделения мобилизованных.