Печка Емеля, бывший концлагерь и несостоявшееся кладбище: о чем еще рассказывают на прогулке по Военному городку — обзор

Экскурсии по Новосибирску с гидом в последнее время популярны особенно. И больше всего люди интересуются историческими. Узнавать, как жил город век назад, когда об этом рассказывают не сухим языком какой-нибудь монографии, а живым человеческим, — безумно увлекательно. Краевед Наталья Липатникова проводит экскурсию по бывшему Военному городку. Она — единственная, кто водит желающих между старинными красивыми зданиями — разрушенными и целыми, которые выстроены в начале прошлого века, а в начале века нынешнего признаны объектами культурного наследия. Обозреватель НГС Илья Калинин побывал на такой экскурсии и узнал о родном городе много интересного.

Так совпало, что прогулку по старинному Военному городку Ново-Николаевска/Новониколаевска (название Новосибирска до 12 февраля 1926 года) краевед-экскурсовод Наталья Липатникова устроила корреспондентам НГС незадолго до Дня Военного городка. Есть, оказывается, такой праздник, и в этом году он назначен на 22 августа: городок заложен в августе 1910 года.

Необходимость в военных городках в те времена была большой: недавно завершилась русско-японская война, ситуация в Российской империи — напряжённая, и много полков на территории страны оставались в резерве. Для таких вот военных и строили подобные городки по всему Транссибу. Это было гораздо удобнее, чем селить военных в обычных квартирах. В Новониколаевске городок разместился на пустынном плато за речкой Каменка.

«По плану 1906 года здесь должно быть новое городское кладбище. Но разум восторжествовал: все поняли, что вот так вот круто спускаться и подниматься [из-за рельефа местности] в Каменку с похоронными дрогами (повозками. — Прим. ред.) — нереально. Поэтому территорию отдали военным», — рассказывает краевед.

Военный городок делится на четыре участка: казарменный пехотный, казарменный артиллерийский, военный лазарет и концлагерь.

Экскурсия начинается от дома из красного кирпича по улице Тополёвая, 1. Это дом, где жили старшие семейные офицеры и занимали достаточно большие квартиры — под 100 квадратных метров. В двухэтажном доме было восемь квартир. Кадровые офицеры — уже советской армии — тоже жили здесь, но уже в рамках коммунальной квартиры. Дом и сейчас жилой, но там живут совсем не офицеры, и квартиры совсем не по 100 квадратов.

Улица, расположенная рядом с этой частью Военного городка, своим названием — Окопная — подсказывает, чем тут занимались.

Военный городок построили достаточно быстро. В то время, заметила экскурсовод, существовало жёсткое правило: если в четыре года на выделенной муниципалитетом земле ничего не строилось, земля возвращалась в город. Поэтому военные всё построили за три года.

Тополёвая — первое название одной из улиц, которые здесь появились давно. Название дали из-за огромных тополей, которые, пожалуй, единственные в Новосибирске не познали безжалостную «буратинью» обрезку Горзеленхоза.

Жилые двухэтажки здесь можно рассматривать долго. Вот на кирпичах остались отпечатки пальцев, кто в начале ХХ века трудился на кирпичном заводе. Который, кстати, появился благодаря военному городку. А вот кто-то выцарапал свою фамилию «Зверьков» через «ять». А вот несколько имён со стоящим рядом годом — 1937. И непонятно: то ли люди отметили дату прибытия сюда, то ли кто-то обозначил год, когда эти имена репрессировали. На одном кирпиче несколько лет назад, вспомнил фотограф НГС, он разглядел надпись: «Ленин, 1924». Вероятно, оставленную кем-то в память умершего лидера советского государства. А еще на другом кто-то нацарапал решение тригонометрической задачки. Правда, часть домов — во время ремонта в наше время — зачистили болгаркой, срезав с них надписи.

Строения в Военном городке — типовые, как и в других таких городках. Например, в Томске или Красноярске. Но несмотря на типовую застройку, кирпичные узоры на самих зданиях во всех городках — разные. Уникальность этих поселений для того времени — и в том, что канализация проведена в дома. А дома с печным отоплением.

«Даже в 1941 году эти казармы были для людей верхом комфорта», — заметила Наталья Липатникова.

В Пехотном участке дома строились для двух резервных пехотных полков: 5-й Сибирский Иркутский полк и 6-й Сибирский Енисейский. Оба участвовали в русско-японской войне и были переброшены в Новониколаевск. Позднее их объединили в известный 41-й Сибирский стрелковый полк, участвовавший в Первой мировой войне.

Один из героев 41-го полка, рассказывает экскурсовод, потомственный мегрельский князь Давид Симонович Шелия. Родился в Грузии, прошёл всю русско-японскую войну, совершил массу подвигов и стал кавалером всех четырёх Георгиевских крестов. Входил в состав конной так называемой «охотничьей команды», задачей которой было пленение японского «языка». После серьёзного ранения остался в Новониколаевске, здесь же женился и завёл сына.

Как грабили городок вандалы хорошо иллюстрирует одна история. Однажды по городку ходили представители ВООПИиК и встретили двух местных работников. Защитники памятников начали увещевать: «Ну что же у вас тут такое творится? Ну почему же такой бардак?» На что мужчины ответили, мол, они даже гофролистами тут здание закрыли. «Где гофролисты?», — поинтересовались защитники памятников. «Спёрли. — невозмутимо ответили работники и продолжили как бы оправдываться. — А вот здесь на столбе была камера…» «А где камера?» — «Спёрли».

На территории Военного городка находился и свой оркестр. Он участвовал в местных культурных мероприятиях. Здесь, например, ставили спектакль «Власть тьмы» по Льву Толстому, часто исполняли на плацу «Марш сибирских стрелков» и «Прощание славянки». Оркестр регулярно выступал на различных праздниках и в самом Новониколаевске.

Один из утраченных объектов Военного городка — полковой храм, за который сейчас бьются общественники. Неравнодушные новосибирцы хотят добиться, чтобы храм во имя святителя и чудотворца Николая — вторая каменная церковь Новониколаевска — был восстановлен на своём месте и так же был признан памятником. А воссоздать его можно: есть и фотографии, и аналогичные церкви в других военных городках, построенные по одному проекту архитектора Фёдора Вержбицкого.

Новосибирский храм был разрушен в 1989 году. Тогда церкви начали передавать РПЦ, а эту, как гласит городская легенда, военные отдавать не хотели.

«Она стояла без куполов и использовалась как склад, — рассказывает краевел. — Но потом, есть две версии, её или разрушили во время танкового учения, или просто подцепили тягачами и дёрнули с двух сторон».

Загадка от экскурсовода: что обозначает объект под названием Бандеспункт? Оказывается, это — банно-дезинфекционный пункт (но через С) или просто — баня. Из-за своеобразной формы местные называют это здание Печка Емеля. В 1920 году — в период тифа — баню закрыли. Вероятно, она стала пунктом не дезинфекции, а массового заражения. Позже баню вернули.

Основной продовольственный рацион тех лет для военных — крупа, сухари, хлеб. Для сухарей был даже специальный склад. Алкоголя не было: в российской армии тогда действовал сухой закон. А вот французским солдатам в день полагалась бутылка красного вина.

На территории Артиллерийского участка — такие же казармы, жилые дома, такой же Дом полковника — командира полка. Только всего в два раза меньше. Потому что на территории Пехотного участка размещалось два полка, а здесь — один.

«Командир полка имел право на жилищные условия самые лучшие. Вообще все старшие офицеры, кстати, имели право устроить себе огородик и что-то типа сада», — рассказала Наталья Липатникова.

В Доме полковника были: кабинет с камином, столовая, зал, четыре жилые комнаты, кухня и две комнаты для прислуги женской и мужской.

В период эпидемии тифа (1919 год — начало 1920-х) оба кирпичных завода Новониколаевска (один работал на военных) переориентировали под крематории. В те годы количество горожан от мора уменьшилось почти в два раза. Правда, уточняет экскурсовод, сжигать умерших быстро полностью не получалось, поэтому многих хоронили в братских могилах. Известно, что захоронения на десятки тысяч человек велись недалеко от Военного городка, но точное место краеведы пока ещё не обнаружили.

Если говорить всё же о восстановленных зданиях, то их здесь совсем немного: наверное, по пальцам одной руки можно сосчитать. Хотя под государственной охраной — как объекты культурного наследия — находится более 30 зданий.

Самое выделяющееся из отремонтированных — здание, где в 2017 году открыли мультимедийный музей «Россия — моя история». К нему ведёт единственная отремонтированная дорога. Кстати, земельный участок под музеем и дорогой передан муниципалитету, что и позволило навести такой порядок.

Солдатский монумент, сделанный после Великой Отечественной войны руками самих военных, тоже в хорошем состоянии, хотя когда-то был разрушенным. В 2022 году его отремонтировали за месяц после требования главы СК Александра Бастрыкина.

Два других участка бывшего Военного городка — госпиталь и концлагерь, рассчитанный на 10000 человек. В госпитале лечили военных со времён первой мировой, а в концлагере жили военнопленные: чехи, поляки, немцы. Сначала пленные с первой мировой потом — с Гражданской войны. Из-за которых, кстати, изначально и появился здесь тиф.

«Военнопленным [первой мировой войны] у нас хорошо жилось: у них был свой офицерский театр, офицерское казино, чемпионат по футболу… Они хорошо кушали, им присылали деньги с родины. На территории концлагеря были лавки, где можно было купить шоколад. В свободное время они рисовали вот такие открытки: „Новониколаевск, Сибир, булки н-надо?“ Это, скорее всего, изображен охранник, у которого жена пекла булки, а он продавал», — Липатникова демонстрирует рисунки, сделанные одним из военнопленных в 1915–1916 годах.

К концу 1920-х в концлагерь, когда военнопленных там не осталось, стали определять и обычных горожан. Это место стало лагерем принудительных работ уже для своих. Попадали сюда из-за правонарушений средней тяжести. Например, сторож одной из ферм уснул, когда караулил лошадей, из-за чего восемь лошадей пропало. Или одна парикмахерша прогуляла работу, за что получила семь суток принудительных работ.

На территории Военного городка в 1923 году появился и первый в городе аэродром, куда сел рекламный самолёт. Он летел по стране с кампанией по сбору народных денег на советское самолётостроение. Говорят, что знаменитый новосибирец Александр Покрышкин, в то время — 10-летний ребёнок, именно тогда и влюбился в небо.

Экскурсия по бывшему Военному городку, уточнила краевед Наталья Липатникова, проводится как по индивидуальным заявкам, так и для групп. Длится она, как правило, не менее трёх часов.

Новосибирские общественники продолжают судиться за старинный бывший Военный городок, который признан памятником. Новосибирцы добиваются, чтобы его границы были закреплены юридически. Без этого, считает руководитель Ленинского подразделения НОО ВООПИиК Людмила Матросова, это историческое место может быть разрушено застройщиками.