«Даже под видом сотрудников ФСБ забирали тела». В мэрии Новосибирска признали проблемы в ритуальной сфере: как их решают

НГС регулярно пишет про ритуальные услуги и проблемы, связанные с ними. Двойные захоронения, заполненные кладбища, недобросовестные агенты — всё это интересует и нас, и читателей. Многие вопросы при этом нередко оставались без ответов. Как надолго еще хватит кладбищ? Как борются с агентами-мошенниками и почему их не удается окончательно победить? Корреспондент НГС поговорил с Александром Морозовым, начальником департамента мэрии, который отвечает за ритуальные услуги в Новосибирске. В каком состоянии похоронная сфера города и что нас ждет дальше — в материале НГС.

Всего в Новосибирске действуют восемь общественных кладбищ: Гусинобродское, Заельцовское, Инское, Клещихинское, Северное, Южное и Южное-2. Их общая площадь составляет 652 гектара. В конце прошлого года НГС узнал, что для будущих захоронений свободным остается только 81 гектар — это около 12% территории. В общей сложности новосибирские кладбища заполнены почти на 90%.

По мнению начальника департамента инвестиций, потребительского рынка, инноваций и предпринимательства (ДИПРИП) Александра Морозова, оценивать оставшийся ресурс кладбищ следует не в процентах, а в годах.

Кладбища регулярно расширяют: за последние два года их площадь увеличили на 43,3 гектара. Если сегодня прекратить это делать, то мест на них хватит как минимум на следующие десять лет. Например, хоронить на Гусинобродском и Клещихинском будет возможно еще 10–12 лет. На Заельцовском, которое считается самым престижным, мест хватит на восемь лет. Менее крупные кладбища, например Чемское, прослужат еще как минимум 20–25 лет, говорит начальник департамента.

Есть и проблемные кладбища, отметил Александр Морозов. В критической ситуации сейчас находится Южное: по предварительным расчетам, мест на нём осталось на ближайшие несколько месяцев.

«Южное сейчас — это самое заполненное кладбище, потому что объективно к осени свободных мест для захоронения в гробу будет уже недостаточно, — объяснил он. — В прошлом году мы подготавливали кладбище, расширяли действующие кварталы, то есть убирали зеленые насаждения, корни, пни и так далее. Нами уже реализуется ряд вариантов по расширению Южного кладбища».

Чтобы избежать переполнения кладбища, на нём в первую очередь установят новую колумбарную стену — она вместит около двухсот урн с прахом и будет готова в июле. Предполагается, что ее хватит на год. Сейчас у властей есть несколько вариантов для расширения Южного кладбища. При этом в Советском районе высокий спрос на кремацию, поэтому колумбарные стены будут появляться и дальше.

«Прямо на территории кладбища стоят металлические гаражи — это исторически так сложилось еще с девяностых. Полномочия по демонтажу гаражей есть у администрации района — у нас налаженный контакт, в этом плане мы работаем. Но мы понимаем, что под гаражами, как правило, битый кирпич и много чего еще, то есть там мы людей хоронить не будем сто процентов. Но именно на этих местах со следующего периода мы будем устанавливать колумбарные стены для размещения ячеек», — добавил Александр Морозов.

Также Южное кладбище в перспективе могут расширить еще на 6,5 гектара: для этого хотят использовать соседний участок в Барышевском сельсовете. Точных прогнозов глава департамента пока не дает, но изменения в Генплан уже находятся на рассмотрении, заверил Александр Морозов.

В долгосрочной перспективе всё в том же Барышевском сельсовете может появиться и новое кладбище — для этого есть подходящий земельный участок площадью 40 гектаров. Но этот проект пока находится на стадии обсуждения.

По словам Александра Морозова, расширение кладбищ и появление на них новых участков в своих целях уже начали использовать недобросовестные ритуальные агенты. Так было с новым кварталом на Северном кладбище, который открыли год назад: агенты стали предлагать родственникам умерших погребение на этом участке за дополнительную плату.

«„Черные“ ритуальные агенты, так скажем, мошенники, пользуются этой схемой. Спрашивают: „А где бы вы хотели похоронить?“. И начинается: заявление на смену квартала, вот там поближе, а там подороже и так далее. А люди не понимают, что место на кладбище — это бесплатно», — рассказал руководитель департамента.

Александр Морозов напомнил, что с начала прошлого года полномочия по перевозке тел умерших до морга перешли в его департамент. Теперь поставщика услуг выбирают через конкурсную процедуру. За это время удалось заметно сократить долю присутствия «черных ритуальщиков» на рынке.

«Стоит отдать должное: управление МВД действительно пошло навстречу, чтобы искоренить эту ситуацию. Стоит отметить минздрав и бюро судебно-медицинской экспертизы — там тоже провели определенные ужесточающие мероприятия к тем, кто сдает тело в морг. По ряду районов есть случаи, когда мошенничество сошло на нет», — отметил Александр Морозов.

Искоренить полностью проблему при этом пока не получается. Главная сложность в поимке «черных ритуальщиков» — их неуловимость. Нередко они приезжают к родственникам умерших с полностью фальшивыми документами, названиями несуществующих организаций и исчезают сразу после получения оплаты, не заключая договор.

«Бывали и такие случаи, когда под видом участкового, но в гражданском, даже под видом сотрудников ФСБ забирали тела, не выдавали никакие документы и увозили в неизвестном направлении, — рассказал руководитель профильного департамента. — И был действительно один случай, когда наши муниципальные подрядчики приехали за телом, а им говорят: „Да ваши тело уже забрали“. А кто забрал? Никто пояснить не может. Ну, шоковое состояние у людей».

Чтобы бороться со случаями мошенничества, департамент ввел новую практику в Новосибирске: теперь участковые остаются на месте обнаружения тела до прибытия муниципальной службы. Но дежурят полицейские не в обязательном порядке, поэтому при сильной загруженности оставаться надолго они не смогут.

По словам главы ДИПРИП, за прошлый год муниципалитет написал около десяти заявлений в полицию из-за недобросовестных ритуальных агентов, по ним проводят проверки. Был ли кто-нибудь за этот срок задержан или осужден по обвинению в мошенничестве или взяточничестве, неизвестно.

Коррупция в ритуальной сфере не ограничивается работой одних лишь «черных агентов». Возможность дополнительного заработка есть и у работников кладбищ. Несколько копателей могил в конце прошлого года попали в крупный коррупционный скандал, связанный с бывшим начальником ДИПРИП Виталием Витухиным.

По версии следствия, трое сотрудников Клещихинского кладбища передавали деньги главе департамента за сохранение своих рабочих мест. Если верить обвинению, то работа на кладбище — настолько прибыльное дело, что за трудоустройство приходится платить. Посредником в передаче взяток следователи называют бывшего управляющего Клещихинским кладбищем Алексея Попова.

«Насиженные» места на кладбищах, подтвердил Александр Морозов, — одна из проблем, с которой он боролся лично с момента своего назначения. Начальник департамента регулярно ездит по разным кладбищам и проверяет работу сотрудников.

«Когда есть время в выходные, я выезжаю на территории кладбищ, общаюсь с посетителями. В результате формируется объективная картина о том, кто как работает», — рассказал он.

Иногда такие визиты приводили к увольнениям работников кладбищ, заметил Александр Морозов. Несколько раз, особенно в начале работы в должности, он приезжал на кладбища инкогнито, и некоторые сотрудники действительно пытались навязать ему дополнительные услуги.

«Могу зайти в дом смотрителя и задать вопросы так, будто мне нужно выбрать место. Как-то я приехал уже во второй половине дня в качестве посетителя, который не знает, что делать. Начались вопросы: „А вам получше или стандартно?“ Это был последний рабочий день этих сотрудников: я вышел в понедельник, и они были уволены», — вспомнил Александр Морозов.

Кадровые перестановки затронули не только рядовых кладбищенских работников. По словам начальника департамента, за последнее время сменились руководители Заельцовского и Гусинобродского кладбищ.

Еще одна редкая, но крайне неприятная ситуация, в которой могут оказаться родственники умерших, — так называемые двойные захоронения. В феврале мы разбирались, почему это происходит. Сегодня, по словам Александра Морозова, такого не случается.