«Большинство не знает, как вкручивать запал в гранату»: срочник из Новосибирска — о подготовке военных в армии

Новосибирец почти год отслужил в армии, до дембеля ему осталась пара недель, а в сентябре объявили о начале первого этапа частичной мобилизации. Антон (имя изменено по его просьбе. — Прим. ред.) рассказал НГС, как в армии пережили новости о частичной мобилизации, как служат срочники и чему их научили за год. Публикуем его историю от первого лица.

Я служу в армии почти год, в конце октября будет дембель. Помню, что было страшно в первый день после объявления о начале частичной мобилизации. Тогда в армии сказали, что нам могут вручить повестку, как только придем на гражданку. Многие упали духом, но страшно было не за себя, а за родных. Они там, а я здесь, и непонятно, где лучше.

В армии объяснили, что такие ситуации бывают, если наша помощь понадобится, то надо идти. Мы с сослуживцами подумали и поняли, что так и есть, как бы ни не хотелось, надо будет — пойдем. Некоторые готовы после службы сразу записаться в ряды добровольцев.

Эмоционально было хуже тем, у кого есть должность, например, я — оператор-стрелок, то есть нахожусь с пулеметом на башне. Глубоко в работу я не погружался, да и не учили нас сильно: знаю, как установить пулемет, как привести его в действие, но, как работает всё на практике, не могу представить.

Страх был еще и из-за того, что срочники из нашей части почти не подготовлены к боевым действиям. Например, мы можем выкопать окоп и установить пулемет. На стрельбу за год нас возили примерно шесть раз и давали стрелять из непристрелянного автомата, итог — стреляешь куда-то в пустоту, непонятно зачем.

Много времени в армии отводится караулу, но мои сослуживцы относятся к этому халатно: могут уснуть на посту. Плюс караулов в том, что у нас есть перебежки: бегут три человека, рассредотачиваются по периметру, один бежит вперед, двое прикрывают его из укрытий, когда первый добежит до укрытия, начинает бежать второй, и так пока все трое не доберутся до цели.

У нас в части есть тактическое поле, но мы там не были. Жили в полях, как разведчики, но ничего не разведывали. Я думал, что за год нас должны научить всему, но большинство не знает, как правильно вкручивать запал в гранату и как ее кидать.

Я волнуюсь не из-за того, что попаду под мобилизацию, а из-за того, что я не знаю, как и что делать. Большая часть службы в армии — разного рода рабочие дела, есть мероприятия, которые обучают будущих военных, но их недостаточно.

Сильнее всего переживал за папу, главное, чтобы он остался дома. Я готов пойти, мне будет легче, а у него кроме меня еще есть маленькие дети. Сейчас вопрос о частичной мобилизации в армии поднимается реже, да и по новостям говорят, что первый этап закончился в Новосибирской области.

После армии меня ждут колледж, работа, хочу пообщаться с обычными людьми без званий. Мечтаю съесть греческий салат, принять теплую ванну с солью и погулять по городу. После года в армии ты начинаешь ценить мелочи, вспоминаешь, что все моменты, которые казались обычными, на самом деле стоящие.

Многие говорят, когда возвращаешься из армии, всё вокруг вызывает интерес: город, общение, социальные сети. Я многое пропустил, потому что пользовался только кнопочным телефоном, но, находясь год в мужском коллективе, было время на то, чтобы обо всём подумать и установить порядок в голове.

Недавно мы рассказывали, как собирают мобилизованных на специальную военную операцию. Что и за какие деньги покупают бойцам мамы и жены, как собираются жить, пока их мужчины будут служить, — читайте в репортаже. Все актуальные новости о специальной военной операции смотрите в нашем сюжете.