Неопознанный летающий объект

Это ужас! Честно говоря, когда улица в одно мгновение была залита пронзительно-белым светом, я подумал, что это ядерный взрыв. «Вот это ни фига себе!» ― раздался чей-то голос, и, подняв вверх голову, я увидел, что по небу летит пылающий шар. От шара в сторону разлетались осколки ― как от самолета, который отстреливает тепловые ловушки от ракет ПЗРК. Через несколько минут раздались взрывы, и сверху с многоэтажки посыпались стекла. Спасибо проектировщикам ― на здании была установлена решетка от падающих сосулек, и это, возможно, спасло мне жизнь. Что, война началась, что ли? Особой паники в Челябинске не было. Но ощущение было неприятное. Некоторые, действительно, подумали, что началась война! Кто-то в Интернете тут же доложил, что неопознанный летающий объект был сбит истребителем. Другой товарищ истерически вопил: «Где средства оповещения? Где наша противоракетная оборона? Куда бежать?» Действительно, где наша ПВО? В первый день небесной катастрофы событие, случившееся в столице Южного Урала, назвали «метеоритным дождем», а представители средств противоракетной обороны по горячим следам ответили что-то невнятное, типа, что метеоритные дожди они не отслеживают. Ничего себе «дождь», когда с неба летела глыба весом в несколько десятков тонн, вызвавшая при падении землетрясение силой четыре балла! Пока гром не грянет, генералы не перекрестятся. Впору почесать макушку и задуматься: а надежно ли защищено наше небо не только от космических, но и других объектов ― искусственного происхождения? В 70-е годы служил я в чине ефрейтора диспетчером по контролю за полетами авиации в радиотехническом полку ПВО, и, надо сказать, уверенности в этом не было. Ефрейтор – человек маленький. И взгляд у него на армейские проблемы узкий, как лычка на погоне. Однако солдат не дурак, и многое подмечает, особенно если находится рядом с начальством. Диспетчер, надо сказать, должность весьма заметная. Если помощник оперативного дежурного командного пункта считался правой рукой, то диспетчер вполне мог сойти за левую: он и воздушную обстановку в голове держал, и о тревоге заранее мог предупредить (хорошему диспетчеру друзья с вышестоящего КП всегда позвонят: не спи!), и оперативному дежурному в случае плохой проводки цели «отмазаться» помогал. Но уж если что – держись, диспетчер! Все шишки на тебя свалят! Гнать туфту локаторщики были мастера. Ведем, бывало, самолет, а на станции неполадки: цель пропала! Ну, не беда, делаем вид, что ничего не случилось. Скорость самолета мы знаем, маршрут тоже, ну, и пункт посадки, естественно. Через каждые две минуты выдаем координаты «борта», двигает вдоль трассы, докладываем о снижении и посадке – так руку набили, что все это совпадало с реальной обстановкой почти до минуты. До добра это, конечно, довести не могло. В одной из воинских частей, побоявшись получить «двойку» за потерю цели, провернули вот такую же туфту – теоретически посадили самолет и выдали сигнал о приземлении. Через некоторое время летчики звонят: «Где самолет? – Как где? Сел. – Это у вас сел, а у нас нет!» Самолет, говорят, долго в тайге найти не могли. А позже пришел приказ: потеряли цель – доложите, карать не будем! Но бестолковщины и после этого было немало. Расскажу об одном случае, связанном с визитом Леонида Брежнева в Индию. Скандал был большой, произошел он в соседнем гвардейском полку, и, если что не так, прошу меня заранее извинить, ибо ефрейтору все было знать не положено. Как говорится, за что купил, за то и продаю. За сутки до вылета правительственного самолета я получал план, в котором сообщались дата и время вылета, номер «борта», маршрут, расчетное время пролета населенных пунктов, запасные аэродромы, и так далее. Такой самолет на языке локаторщиков назывался «красным». Кто полетит на «красном» самолете, мы не знали (потом читали в газетах). Вот однажды доложил я майору, что в этот день по плану летит один «красный», но пройдет он только по краю нашей зоны – станция может зацепить лишь маленький участок трассы. Майор, как ни странно, газеты читал, и о визите Брежнева был в курсе. Станцию мы на всякий пожарный случай включили, хотя команды никто не давал… Самолет мы провели, но данные на командный пункт армии, а уж тем более ПВО страны не выдавали: сработал армейский принцип – не высовываться! Вели самолет наши соседи, гвардейский полк, и вот, как рассказывали, что получилось. Оперативный дежурный и его помощник ушли на обед. Командир роты управления полком отправился туда же. За старшего остался какой-то молодой и неразумный прапорщик. Диспетчер тоже был молодой – солдат-первогодок. Перепутал он московское время с местным, и всполошился: «Красный» на подходе!» Прапорщик в отсутствие начальства, видимо, решил отличиться: не стал звать отцов–командиров, а взял командование полка на себя и включил радиолокационные станции. В это время с одного из аэродромов взлетел «кукурузник» – видимо, пошел опылять поля гербицидами. И попер прямо по трассе! Прапор заорал: «Брежнев!», и велел выдавать координаты на КП корпуса ПВО. (Надо сказать, что во время пролетов «красных» все другие «борта» сидели на аэродромах. Когда Брежнев возвращался из Индии, впереди шел самолет, на котором летел какая-то «шишка» из штаба ВВС – так его заставили уйти в сторону и сделать солидный крюк – километров, этак, семьсот). Оператор станции сообщает высоту: полтора километра! Прапорщик кроет оператора матом и приказывает выдавать на командный пункт расчетную высоту – 11 километров! А тут еще «кукурузник» сворачивает с трассы и пропадает с экрана – сел, наверное, в поле возле одной из деревенек. Но гвардейцы не хуже нашего научились парить мозги, гонят самолет-фантом вдоль трассы, выдают, как положено, нужную скорость и высоту. Оперативный дежурный вышестоящего командного пункта, конечно, знал, где в это время находится самолет Брежнева. Но поднимать шум не стал, решил посмотреть, что там еще гвардейцы учудят. А они уже передают самолет соседней армии ПВО. Там тоже в курсе, но продолжают подыгрывать: «Где самолет? Не видим! Уточните координаты!» Шутки вскоре пришлось прекратить, ибо настоящий «красный» уже приближался к зоне видимости ПВО Урала. Вот тут наши коллеги и получили на всю катушку. Говорят, что дело дошло до Политбюро ЦК – полковое начальство взгрели от души, с кого-то полетели звезды, кто-то получил «несоответствие занимаемой должности». Но самое смешное, гвардейцы «лопухнулись» и во второй раз, когда Брежнев возвращался назад. Да, было это давно. Но изменилось ли что-то в принципе? Чувствую, что стало еще хуже. Раньше по всей территории Союза стояли зенитно-ракетные и радиотехнические полки, полки истребительной авиации. Где они? Мне кажется, что сейчас все небо – в дырах. Наш полк РТВ расформировали несколько лет назад, а имущество, как водится, разворовала группа полковников, которой руководил... прапорщик. Что создано взамен? Военная тайна... Говорят, что такие болиды, который пролетал над Челябинском, на землю один раз в 100 лет падают. Но это еще не факт!