«Искать свою семью»: две сибирячки исследуют и сохраняют Старое кладбище в Бердске — они сталкиваются с клещами и темной магией

Старое кладбище Бердска уже давно закрыто, оно заросло деревьями и кустами, кресты на могилах начали падать, а надгробные камни разрушаться. Кладбище могло бы постепенно раствориться в окружающем мире, но две активистки, Дарья Новикова и Елена Кандикова, не дают ему это сделать. Они оцифровывают его: переносят имена умерших на онлайн-карты, а также находят истории похороненных людей и восстанавливают могилы. В чем их интерес, сколько времени они потратили на свою заботу о прошлом и как нашли такое призвание, — в материале НГС.

Старое кладбище Бердска находится совсем недалеко от Обского водохранилища. Вокруг богатые коттеджи и отели, а само кладбище спрятано от глаз прохожих большим зеленым забором.

Как объясняет Дарья Новикова, сотрудница музея Бердска и одна из активисток, Старое кладбище Бердска не стоит путать с кладбищем Старого Бердска. Последнее находится на дне водохранилища и уже безвозвратно потеряно.

На Старое кладбище при переселении города жителям разрешили перезахоронить родственников. Из-за этого на территории оказались могилы 1930-х годов. А может быть и более раннего времени, возможно, их пока не нашли.

Закрыли кладбище в 1974 году, и прошло уже 52 года, когда были официальные последние захоронения. Тем не менее новые памятники время от времени появляются на кладбище. Скорее всего, предполагает Дарья, родственники подзахоранивают урны после кремации.

Дарья Новикова и Елена Кандикова начали изучать кладбища по разным причинам, они начали свои исследования в 2023–2024 годах. Елена увлекается генеалогией, она хотела узнать историю своей семьи. Ее предки переехали в Сибирь в конце XIX века. Это были саратовские немцы, которые переселились во времена столыпинских реформ.

На Старом кладбище Елена никогда не бывала, ее мама говорила, что родственников ее семьи там нет.

«Когда я стала заниматься генеалогией, пошла по всем своим боковым веткам, оказалось, что на Старом кладбище моих родственников очень даже много», — рассказывает Елена Кандикова.

Тогда сибирячка думала, что изучит всех своих родственников и спокойно их найдет. Но оказалось, что ни карт, ни схем нет. Кладбище давно не на балансе города, и неизвестно даже точное количество захоронений. Елена продолжила изучать документы и в архиве Бердска нашла кладбищенские книги, но только с 1965 года.

На Старом кладбище захоронены участники Первой мировой войны, около 250 ветеранов Великой Отечественной, есть герой Советского Союза, а также заслуженные учителя, врачи, промышленники и работники культуры.

В 2016 году Государственная инспекция по охране объектов культурного наследия установила, что кладбище не имеет художественной и исторической ценности. А так как прошло больше 50 лет с момента закрытия, по закону его могут рекультивировать. Тем более земля в курортной зоне ценная и дорогая.

Первая масштабная уборка на кладбище была проведена в том же, 2016 году. Волонтеры работали три месяца и убрали старые поваленные деревья, кустарники, вывезли мусор.

Но сегодня это всё снова вернулось на свои места, а мусор продолжают собирать. Возле ворот можно увидеть мешки. Есть и распиленные деревья. На кладбище они все довольно старые, и любой ураган может их снести.

Ходить по тропинкам очень тяжело: настолько сильно они заросли. Кроме того, кладбище не обработано от клещей, и от этой мысли становится совсем неуютно.

Поиск родственников у Елены получился довольно удачным, хотя он еще и не закончен. Сибирячка познакомилась со своим двоюродным дедом, которому сейчас около 90 лет. Он живет в Новосибирске. По памяти дедушка смог составить карту Старого Бердска.

Сейчас Елена участвует в проекте «Цифровой Некрополь», волонтеры которого занимаются оцифровкой кладбищ в Новосибирской области. Попытка оцифровать Старое кладбище не первая. Несколько лет назад этим уже начинали заниматься местные жители Геннадий Кульков и Александр Лыков. Они создали сайт, который был доступен любому человеку, но его нужно было постоянно поддерживать. Сейчас собранная прежде информация утеряна. Геннадия Кулькова больше нет в живых, а Александр Лыков предложил волонтерам купить базу, но денег на это не оказалось.

Обычно волонтеры в рамках проекта едут по кладбищам большими группами, но Елена самостоятельно занимается бердским кладбищем. Она говорит, что сама себе хозяйка и может начинать оцифровку откуда угодно. В этом году сибирячка планирует закончить работу.

В первое время Елена ездила на кладбище с родителями. Папа подвозил, а мама охраняла.

«У нас даже дома шутка была. Муж шутил: „Хорошую вы дочь воспитали, папу с мамой на кладбище возит“. А моя дочка младшая учится на скульптора. Она говорила: „Папа, будешь маму обижать, я тебе памятник какой-нибудь такой сделаю“», — смеется Елена.

Многие фамилии, которые находила Елена, были ей знакомы. Восстанавливая свое генеалогическое древо, сибирячка собирала и другие истории. Так она нашла могилу Григория Емельяновича Денисенко и его жены Анны Спиридоновой. Они переехали в Бердск из Харьковской губернии вместе с предками Елены.

Так получилось, что исследовательница знает о семье Григория Емельяновича больше, чем о своем прадеде. Она узнала, что у него было 12–13 детей, что он был ходоком, то есть крестьянином, который поехал в Сибирь при столыпинских реформах. У него сохранилось четыре фотографии.

В Бердске многие жители знают дом Мягких — это переехавшее из Старого Бердска деревянное здание. В ссылке там жил хирург Сергей Юдин, чей памятник стоит возле детской больницы в Новосибирске. На кладбище Елена нашла могилу сына того, кто построил этот дом.

«Когда я видела фамилии знакомых, я им звонила, спрашивала: „Ваши дедушки-бабушки?“ Кто-то говорил, что их, кто-то ничего не знал. Несколько человек воодушевились и начали что-то искать про свою семью. Одни знакомые занялись поиском и через два месяца прислали ее биографию на четырех листах: фотографии, документы, награды», — рассказала волонтер.

Елена надеется найти свою прабабушку. В Старом Бердске запретили хоронить в 1953 году, а родственница умерла в 1954-м. Но родные Елены ничего о месте захоронения не слышали.

И хотя Елена ходит на кладбище одна, оцифровка — это командная работа. Вся информация идет на сайт, который поддерживают волонтеры, есть техническое сопровождение. Зимой одна из волонтеров «Цифрового Некрополя» полностью отредактировала фотографии Елены.

Дарья Новикова, которая тоже интересуется кладбищем, из Тверской области, и предков в Бердске у нее нет. Но женщина начала ухаживать за чужими могилами. Она погружалась в истории людей, которые жили в городе, и старалась искать места их захоронения.

«Люди все разные. Я человек, который чувствует энергию, настроения, состояния, а для кого-то это ничего. Для меня это судьбы. У меня такое ощущение, что я, когда прихожу туда, будто слышу, как люди там смеялись, жили, мечтали о чем-то, что-то совершали, расстраивались, какие-то у них случились традиции», — рассуждает Дарья.

И во многом благодаря сотруднице музея сейчас на Старом закрытом кладбище есть участки, которые почищены, покрашены оградки. Первый, чью могилу восстановила Елена, был герой Советского Союза Дмитрий Тимофеевич Пастухов, который прошел все битвы Великой Отечественной войны.

Всё началось с делегации, которая из Алтайского края приезжала к столетию со дня рождения героя. Сам Дмитрий Пастухов из Бийска, но похоронен в Бердске.

«Я, как экскурсовод музея, обязана была сопровождать экскурсию. И, конечно же, я подготовилась. Я прочитала много материала, посмотрела книги про Дмитрия. Я просто по-человечески была очень сильно потрясена. Он мне стал как родной, я приходила на его могилу с чувством благодарности за прожитую жизнь этого человека, за его подвиг», — объясняет Дарья.

Другая приведенная в порядок могила принадлежит Ивану Терентьевичу Яловому, ветерану Великой Отечественной войны и организатору и первому директору Бердской школы медсестер. Недавно эту могилу прибрали волонтеры и поставили вокруг лампады.

Ялового Дарья искала два года. У работников музея с 2016 года была фотография этой могилы, и Дарья знала, кто похоронен вокруг. И вот однажды она фотографировала других людей и на краю фотографии заметила соседей Ялового.

«Я возвращаюсь на кладбище. Я еду с таким придыханием, вот что-то очень важное происходит. Я облазила всё вокруг, пыталась проанализировать расстояние и прочее», — вспоминает Дарья.

Когда Дарья нашла могилу Ялового, то увидела, что на нее упало дерево. Привести в порядок могилу помогли сотрудники медколледжа и волонтеры молодежного центра, последние приехали с бензопилами.

Но изучение Старого кладбище иногда связано и со странными историями. Однажды Дарья исследовала могилы, когда увидела на одной из детских розовый чемоданчик. Сибирячка пошла дальше и увидела, что на другой могиле тоже есть чемоданчик, а рядом лежит тело в мусорном мешке.

«Обойдя, я понимаю, что это действительно тело. Оно лежит лицом вниз. Ноги в мусорном мешке, куртка, накинут капюшон на голову, сумка рядом. Я иду, думаю, что надо вызвать полицию. А что я скажу полиции? Я по работе здесь хожу. И пока я размышляла, тело начинает поворачиваться», — вспоминает Дарья.

Сибирячка очень тихо ушла, но после в интернете нашла описание похожих ситуаций, их связывали с практиками черной магии.

Дарья в музее находит информацию об участниках Великой Отечественной войны. Она добавляет на оцифрованную карту информацию об их жизни, подвигах и наградах.

«Потихоньку-помаленьку приводим в порядок. Плюс Лена находит кого-то и мне пишет. Я по базам музеев смотрю. Например, недавно нашли человека, который тоже недалеко от входа похоронен. А он, оказывается, дошел до Берлина и на Рейхстаге свой автограф оставил», — рассказывает Дарья.

Сейчас волонтеры просят, чтобы кладбище хотя бы частично обработали от клещей и помогли с вывозом веток. Есть желающие помогать с уборкой, но вести их в такой лес опасно. Дарья вспоминает, что во время поисков могилы Ялового ее укусил клещ.

Недавно внесли на цифровую карту имя архитектора Андрея Гамулина. Его работы отправляли на юбилей Сталина в Кремль, в Оперном театре Новосибирска на втором этаже стоят бюсты Чайковского и Мусорского, которые сделал бердчанин.

Чтобы однозначно сохранить кладбище, ему нужно придать значение мемориального. Но сделать это крайне сложно, Дарья спрашивала советы волонтеров из других городов. Ей рассказали, что может быть проще, если есть братские захоронения.

Сейчас сотрудница музея работает в том числе с воспоминаниями старожилов. В Бердске раньше был госпиталь, в котором восстанавливались раненые. Так как во время войны в городе были одни женщины, а зимой выкопать могилу было довольно сложно, то скончавшихся хранили в так называемых ледниках. А уже весной выкапывали могилы.

«И вот у меня вопрос возник в голове: а нет ли у нас на старом кладбище братского захоронения? То есть отдельно их хоронили или всех вместе, например. Это такая галочка для дальнейшего исследования», — отмечает Дарья.

Но шанс оставить кладбище довольно мал, так что основная цель — это сохранить всю информацию. В идеале девушки хотят по итогу выпустить книгу. Тем более в России такие прецеденты есть. В Калуге волонтер уже выпустила несколько томов книг после оцифровывания кладбищ. И в следующем томе появится информация от бердских волонтеров. Дарья уже передала автору книг информацию о жене Ивана Терентьевича Ялового — Любови Николаевне Яловой. Любовь Николаевна стала первым почетным жителем Бердска, но в старости она уехала в Калугу и захоронена была там.

Город под водой. Сибиряки решили вернуть на карту Старый Бердск: его историю буквально поднимают со дна водохранилища.

Невидимая работа. Историю Новосибирска и его жителей хранят десятки тысяч снимков: что на них находят музейные сотрудники.

Сдали залив. Власти Бердска потеряли гектары курортной земли, но не стали их возвращать — кто и как завладел участками.