Новые — ненастоящие: эти ёлочные игрушки десятилетиями хранятся в семьях новосибирцев (у вас были такие же?)

В последние годы старые ёлочные игрушки становятся всё популярнее: по информации «Известий», ежегодно цена на них растёт на 10–15%. Фактически это настоящие произведения искусства: их делали и расписывали вручную, похожих фигурок не существует, особенно если речь заходит об игрушках, сделанных из ваты, — в декабре такая ушла с аукциона за 250 тысяч рублей. Четверо новосибирцев рассказали НГС, какие игрушки хранятся в их семьях поколениями, почему они так любимы и какие истории с ними связаны.

«Дядя Лёня не смог устоять»

Андрей Поздняков, маркетолог:

— У нас игрушки — это, в основном, родительская коллекция: 60-е и 70-е годы. Есть стеклянные, есть картонные с фольгой — их покупали, потому что в какой-то момент показалось, что ёлка будет чахлой, но они всегда выглядели какой-то дешёвкой. А вот среди стеклянных были очень интересные экземпляры.

Мои родители поженились в 70-м, а они познакомились перед самым Новым годом, вместе его встречали. И я точно знаю, что они вместе покупали игрушки. Мама была в очень длительной командировке в Вильнюсе в 1971 году, что-то оттуда привозила. Ещё у них были ёлочные игрушки из поездки в Чехословакию и Венгрию.

Моя любимая игрушка — это пожарный. У отца был сосед по общаге, мы потом ещё долго дружили семьями: у них была дочь, примерно моя ровесница, поэтому в Новый год ходили по гостям. Мне было лет 5, это почти 40 лет назад, у них на ёлке висела совершенно замечательная игрушка-пожарный. Я устроил истерику, потому что он мне страшно понравился, я его сильно захотел. И выпросил: невероятный добряк дядя Лёня под натиском пятилетнего упыря не смог устоять и подарил мне этого пожарного. Мы сейчас всегда вспоминаем Волковых, когда достаём этого пожарного.

Сейчас у нас как в том анекдоте: в продаже появились поддельные ёлочные игрушки — блестят, как настоящие, а радости никакой. Это очень актуальный анекдот. У меня были какие-то корпоративные, брендированные игрушки, а жена одно время пыталась в дизайн играть, и мы докупали какие-то красные шары в «Ашанах» и «Лентах». Но это всё не то: скорее, декорация, чем настоящие игрушки.

Старик Хоттабыч как центр игрушечной вселенной

Татьяна Храмова, деятель культуры:

— Я в доме ставлю четыре ёлки, так получилось. Большую живую сосну, ёлку, которая растёт в детской, в кабинете у меня стоит искусственная маленькая, а на кухне я делаю панно на стене из большой гирлянды. У всех получается свой стиль. Однажды кто-то задал мне вопрос: «Нафига тебе эта морока, ты же неделю только этим занимаешься?». Не знаю, говорю, нравится мне, это что-то из детства.

В семье была такая традиция: мы все вместе наряжали ёлку. Когда я была маленькая, нам достаточно рано разрешали вешать стеклянные игрушки. Я сама себе игру придумывала: забиралась под ёлку, и у меня там был целый мир с зайчиками, космонавтами, часами. И каждый раз я придумывала сказки. Я просто поняла, что на этой ёлке все эти персонажи живые и они прекрасно между собой договариваются. Я сначала это открыла, и только потом увидела балет «Щелкунчик». И мне всегда казалось, что этим миром кто-то руководит. Я его долго искала, а потом нашла — это оказался Хоттабыч. И я потом ждала, когда придёт ёлка, мы всё нарядим, сама ставила Хоттабыча и загадывала ему желание — и у меня всё менялось и происходило.

Как только я себя начала осознавать — он уже был, а осознавать себя я начала рано, лет с двух. Я спрашивала, но никто не рассказал, как у нас появился этот Хоттабыч. Сказали, что когда фильм снимали, тогда и появились эти игрушки. Когда я уходила в самостоятельную жизнь, то спёрла его, даже никого не спросила.

Бабушкины и дедушкины игрушки достались им тоже от бабушек и дедушек, но почему-то тётя, единственная на тот момент наследница, их не сохранила. Там были стеклянные фигурки начала века: какие-то дамочки на коньках, зверушки. Игрушки тогда стоили очень дорого, а дедушки и бабушки у меня были раскулаченные, но как-то умудрились их сохранить. Помню, парочка были даже обгоревшие — тогда же свечи на ёлку ставили. Мне они нравились ещё больше, потому что казалось, что у них была своя мужественная жизнь. Тех, что я по молодости успела забрать с собой, немного, штук 15. Я тогда из каждой истории дёрнула по герою, жалею, что не забрала часы и космонавта. А когда родители ушли, то оказалось, что брат все игрушки выкинул.

Каждый год я упорно покупаю 1–2 современных игрушки. Они обязательно с чем-то связаны, но сейчас всё сложнее: игрушки не привязаны к времени. В этом году это мельница и мышиный король из «Щелкунчика». И ещё у нас есть игрушки ручной работы, которые мы с детьми делали.

«Это не просто шары, это — история»

Дарья Свиридович, бренд-менеджер:

— У нас порядка 30 старых игрушек, самая старая относится, по моим предположениям, к 40-м или 50-м годам — это Айболит из стекла. Я пыталась восстановить хронологию и узнала, что похожие выпускались сразу после войны и в начале 50-х годов. Есть ещё белочка, которая очень похожа на коллекцию, выпущенную к юбилею Пушкина, она называется «Сказки Пушкина» — это конец 30-х годов, судя по той информации, которую мне удалось найти.

Это семейная коллекция — игрушки, которыми мы в детстве наряжали ёлку. Самая ценная для меня — Снегурочка или снежинка: прозрачная куколка из серебристого стекла. Я помню, как в детстве мы наряжали ёлку, и я всегда ждала, когда до неё дойдёт очередь, вешала её на самое красивое место. Моя детская коллекция частично уехала в другой город, когда переезжала сестра моего папы — она забрала с собой часть игрушек. С частью пришлось расстаться, а теперь Снегурочка ко мне вернулась: свекровь привезла точно такую же Снегурочку, и она так и висит всегда на самом почётном месте наверху.

Мой дедушка был капитаном дальнего плавания, у него была серьёзная, почётная, уважаемая должность. Он работал в районах Крайнего Севера, и, как ни странно, там всегда дефицит был доступнее: им везли самое лучшее, самые вкусные продукты, консервы — всё, чего не было в средней полосе — ананасы, например. Поэтому дедушка привозил нам деликатесы и игрушки. Соответственно, коллекция регулярно пополнялась.

Когда была мода на моно-ёлки — украшать, например, только серебристыми или только красными шарами, я тоже этим увлеклась. Сейчас ребёнку 8 лет, мы наряжаем ёлку вместе, потому дизайнерских ёлок не получается, и он как раз предпочитает советские игрушки: это не просто шары, это история».

«Новые игрушки не находят места на моей ёлке»

Анастасия Никулина, PR-специалист:

— Самые старые игрушки достались от бабушки. В основном это какие-то чайнички, зайчики, из более плотного стекла, с желтизной уже, не такого, как в советское время. Совсем не похожи на современные игрушки. Новых игрушек у меня нет. Несколько дарили, но они настолько не то, что не находят места на моей ёлке.

Мы жили в общаге секционной, в секции было 6 комнат, у большинства была ёлочка и каждый пытался нарядить её покруче. Самое прикольное, что у всех были звёзды наверху, а у нас сосулька, которую мама добыла каким-то невероятным способом.

Бабушка жила в Киселёвске, их семья шахтёров считалась довольно зажиточной, и у них были классные игрушки. Когда бабушке неохота было ставить большую ёлку или если мы не приезжали, то она ставила маленькую ёлочку на кружевной салфетке с совсем маленькими игрушками, тоже старыми, и маленьким наконечником — тоже в виде сосульки.

У нас есть семейная традиция: на маленькую ёлочку мы с детьми из засыхающего пластилина сами делаем игрушки.

Ёлочные игрушки — не единственное, что сибиряки с гордостью передают по наследству: ранее четыре читательницы НГС показали вещи своих мам и бабушек, которые носят сами.