Аномальная зона. Учёные взялись исследовать загадочный провал в Новосибирской области — его мог оставить древний метеорит

В Болотнинском районе Новосибирской области, вблизи сел Новая Поляна и Карасево расположено странное, явно различимое только со спутника образование: глубокий провал диаметром порядка 7 километров. Почти идеально круглая форма странного образования и вал по его краям смутили астрономов: они слишком напоминают древний метеоритный кратер. Члены новосибирского астрономического общества отправились в Болотнинский район, чтобы увидеть Новополянскую аномалию своими глазами и попытаться понять, откуда она взялась. Вместе с ними на странный кратер посмотрели и журналисты НГС.

«Горку бы найти, какую-то возвышенность внутри этой формы…»

«А там, по многочисленной информации, в центре как раз и есть какая-то характерная возвышенность!»

«Ну вот пока мы не можем говорить, что это импактное образование».

В кафе на автостанции Болотного расположилась компания людей в походной одежде, которые заполнили стол распечатками спутниковых карт. Обычные посетители — пассажиры рейсовых автобусов — поглядывают на них с большим интересом и, кажется, специально периодически проходят поближе к импровизированному штабу, чтобы понять, что вообще происходит. Получается с трудом: даже если знать о цели экспедиции, продраться через обилие терминов получается далеко не сразу, иначе любопытствующих наверняка стало бы больше.

Необычные туристы — члены Новосибирского астрономического общества (НАО). В Болотнинский район они отправились, чтобы своими глазами посмотреть на странную аномалию вблизи сел Карасево и Новая Поляна: огромный кратер, который может быть следом от падения древнего метеорита.

Если смотреть на спутниковые снимки, странное место бросается в глаза почти сразу: почти идеальный круг диаметром порядка 7 километров больше всего напоминает пустое озеро. Круглые бортики — вал — возвышаются над ровной, плоской поверхностью невозделанной земли, затем высота плавно (высота склона — метров пять, а если мерить по земле — все 17) понижается.

Дно «тарелки» заполнено заболоченным ельником, по кочкам которого ходят разве что лоси и косули, а в самом центре, если смотреть по карте высот, есть небольшое повышение рельефа.

Именно так с высоты и выглядят астроблемы — древние метеоритные кратеры.

Чтобы добраться до аномальной зоны, нужно доехать до города Болотное, затем по автодороге 50Н-0408 нужно двигаться в сторону деревни Новая Поляна, через Старый Елбак и Карасёво. Дальше придется оставить машины на обочине, вбить в навигатор координаты и пойти пешком. Или пересесть на вездеходы: именно так астрономов и журналистов до предполагаемой астроблемы повез новосибирский путешественник Вячеслав Карманов.

Ни на чем необычном глаз по дороге задержаться не может, как ни старайся. Вокруг — местами заболоченная равнина, прозрачные молодые березнячки, редкие сосны. Не меняется эта местность и когда члены экспедиции пересаживаются из машин в вездеходы и сворачивают с дороги вправо. Кажется, будто машины оказались на вершине холма, вот только холмов на этой плоской, заболоченной местности нет.

«Мы в общих чертах можем предполагать, что находимся в месте, которое имеет космическое происхождение, — говорит член НАО Дмитрий Михайлов. — [То, что это] остатки древнего кратера, который образовался после взаимодействия с телом, прилетевшим из космического пространства, — пока спекуляция. Предположение, которое не доказано».

В пользу предположения о космическом происхождении загадочной низменности говорит его форма: почти идеальное кольцо вала и небольшая возвышенность в центре. Против — то, что вал все-таки не замкнутый. А еще тот факт, что провал мог возникнуть и иными путями.

Первым делом мы идем по краю вала. Еще один член НАО и сотрудница СГУГИТа Людмила Горохова набрасывает в блокноте абрис — схематический план, на котором отмечает линию склона, ориентиры (вроде крупного выворотня) и точки, на которых астрономы останавливаются и берутся за обычные совковые лопаты.

«Если событие произошло вот в этой самой „банке“, а мы находимся на валу, значит, [космическое] вещество должно остаться где-то здесь, в этом месте, — обстоятельно рассказывает астроном Олег Кашин. — Если бы мы были в пустыне, можно было бы выброшенную породу найти и за пределами внутреннего вала. Здесь же так просто ничего не найдешь: у нас появился биологический слой. Так что здесь мы делаем шурфы. Шурф — это наш самый верный помощник».

С необходимостью выкопать шурфы согласен и геолог Геннадий Дашкевич, но говорит, что сам по себе химический состав — дело десятое. Куда больше в случае поисков метеорита значит перемещенность почв — смешение различных слоев.

«Первым делом, по-хорошему, надо сделать несколько профилей, чтобы получить высоты и установить форму этого бугра, — обстоятельно перечисляет он. — Потом, конечно, этот бугор поковырять: если это вал выброса, мы будем иметь нарушение естественной слоистости. Представьте себе, что мы насыпали в песочницу обычный песок, потом цветной, белый, потом желтый, а потом по этому песку ударили ладошкой, чтобы сформировать вал. Вот по этому валу мы увидим, что слои перемешались. Ну, и в-третьих, лучше всего было бы провести электроразведку».

Последний метод тоже покажет, как в нормальной ситуации здесь располагались слои почвы, но гораздо глубже: на 10, 15, 20 или даже 30 метров — в зависимости от мощности источника. Можно заменить электроразведку и буром (и даже ручным), но электричеством все же удобнее. А еще, говорит Геннадий Дашкевич, он бы использовал магнитометр: если метеорит все же рухнул в безлюдные болота будущего Болотнинского района и состоял из металла, это поможет найти его возможные обломки.

Почва, по крайней мере, сверху, лопатам поддается плохо: сверху — плотное сплетение корней, снизу — плотно слежавшаяся (на несведущий журналистский взгляд вполне однородная) глина. На смену предвкушению большого открытия, милому сердцу любого интеллигента, выросшего на книгах об исследователях, геологах и ученых, довольно быстро приходит понимание: метеориты и даже следы их контакта с землей ни за что не найдутся в первый час первой экспедиции.

Но атмосферу чего-то очень важного не портят ни холод, ни крепкий запах ягодных клопов, которых, несмотря на холодный и сырой октябрьский день, едва ли не больше, чем летом.

Образцы почвы с разной глубины шурфов (их в первый, разведочный день экспедиции астрономы успевают выкопать два) на всякий случай упаковывают в контейнеры в надежде обнаружить в земле что-то, не характерное для планеты Земля. На бумажных бирках астрономы скрупулезно указывают номер шурфа и образца, а также глубину, на которой его выкопали.

Метеоритчик Андрей Никифоров тщательно проверяет землю магнитом, что со стороны выглядит несколько преждевременным: шурфы пока не глубоки, а достичь надо глубины 1,6, а то и 2 метров. Но он демонстрирует удивительный фокус: крошечные крупинки земли не ссыпаются с поверхности металла, а будто липнут к нему — в местную глину вмешано железо. Андрей, впрочем, тут же оговаривается: это может вообще ничего не значить. Металл может оказаться самым обычным, земным, более того, попавшим в раскоп прямо с лезвия лопаты. А может и нет.

Говоря о том, что Новополянская кольцевая структура — почти идеальная, надо помнить, что ключевое слово тут «почти»: то, что члены экспедиции называют валом, все же разомкнуто. Но это тоже ни о чем не говорит. Возможно, самый настоящий внутренний вал метеоритного кратера просто сгладился за прошедшие века.

«Во-первых, с течением времени очертания рельефа „замываются“, потому что ветрами навеивается дополнительно сверху почва, которая ложится слоями. Во-вторых, с учетом того, что здесь болотистая местность, могло затянуть, могло ветром сгладить, — предположила Людмила Горохова. — Из-за того, что неизвестен возраст [этого образования], сказать сложно пока».

Подсказку дает заболоченная низина на дне аномалии. Это низинное болото: поросшие травой кочки, зеленые мхи, холодная бурая вода и тонкие, отчетливо неспособные вырасти выше, угнетенные елки, которым не хватает питательных веществ. В отличие от Васюганских болот, это от превращения в верховое еще очень и очень далеко — здесь толком не сформировался даже слой торфа. А значит, примерно прикидывает Геннадий Дашкевич, падение метеорита вполне могли застать наши древние предки.

Но не исключено и то, что загадочную кольцевую структуру оставили совершенно другие природные процессы. Навскидку Геннадий Дашкевич называет сразу четыре причины возможного появления таких огромных углублений. Такие кольцевые структуры могут быть меандром — высоким берегом излучины когда-то протекавшей здесь реки, внезапно образовавшимся провалом, кратером древнего вулкана или даже следствием работы человека. Против каждой из этих версий, как и против метеоритной, есть свои аргументы.

«Если там [в глубине шурфа] какие-то спокойные отложения, выраженные слои, мы можем предположить, что никакой это не метеоритный вал, а меандр: текла река и оставила вот такую возвышенность, тем более что она находится с восточной стороны. Все реки, которые текут у нас, создают высокие яры именно с восточной стороны. Но тогда мы бы имели не вал — повышение, а затем понижение рельефа, — а террасу, просто ровный, высокий берег. Если есть вал, мы, наверное, не можем предполагать и то, что это какая-то провальная структура, которая бывает там, где карстовые отложения размываются и потом проседают».

Не кажется геологу вероятным и то, что где-то под Болотным совсем недавно, вот буквально при мамонтах, был вулкан, а упоминаний о технологических работах, которые бы велись в этих местностях, Геннадий Дашкевич не нашел.

Итог первого обследования округлого провала со стороны может показаться смехотворным: снятые точки, позволившие членам Новосибирского астрономического общества сформировать профиль высот, два неглубоких (лопаты нужную глубину все же не осилили) шурфа, несколько баночек с образцами. Абрис, геометки, координаты.

Но это действительно только начало. А пролетал ли вблизи будущих сел Новая Поляна, Карасёво и Старый Елбак 5 или 10 тысяч лет назад метеорит — в общем, не так уж и важно. Если здесь давным-давно рухнуло на землю небесное тело, Новоболотнинская уже-не-аномалия станет местом притяжения ученых и туристов. Возможно, даже не только новосибирских. Если нет, у странной и неуместной котловины есть возраст и причина появления на свет. И найти ее интереснее всего.

«Понятно, что для туристов метеоритное происхождение — это сразу „вау“, — добродушно усмехается Геннадий Дашкевич. — Но для ученых нет положительного или отрицательного результата [исследований]. У ученых есть результат. Установим мы, допустим, что эта кольцевая структура не метеоритная. Вдруг — допустим! — там были какие-то системы проседаний. Вот это „вау“! С чего бы вдруг в Болотнинском районе такие структуры образовались? Для ученого без разницы, какой результат будет. Ведь структура-то есть, и отчего-то она появилась».

В сентябре журналисты НГС побывали на Васюганских болотах — в уникальном месте, где водятся северные олени и можно искупаться прямо в трясине.