Защита свободы или роковая ошибка? Победители ГКЧП — о том, что натворили в 1991-м и не жалеют ли 35 лет спустя

35 лет назад на самом закате существования Советского Союза состоялась попытка госпереворота. В августе 1991 года члены высшего руководства решили перехватить власть у президента СССР и сорвать подписание нового союзного договора. В Москву въехали танки, десятки тысяч людей вышли на баррикады, и страна едва избежала бойни в центре столицы.

MSK1.RU поговорил с участниками тех событий и рассказывает, что происходило в стране во время путча.

В 1991 году Советским Союзом руководил Михаил Горбачев, и он готовился подписать новый союзный договор, чтобы реформировать государство. Часть руководства восприняла это как угрозу для страны и решилась помешать намерению лидера.

Горбачева изолировали на даче в крымском Форосе, в стране ввели режим чрезвычайного положения, и в Москву ввели войска. Устроили это всё члены Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП): вице-президент СССР Геннадий Янаев, премьер-министр Валентин Павлов, первый зампред Совета обороны Олег Бакланов, министр обороны Дмитрий Язов, министр внутренних дел Борис Пуго, председатель КГБ Владимир Крючков, председатель Крестьянского союза Василий Стародубцев, президент Ассоциации госпредприятий Александр Тизяков.

Директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков рассказал MSK1.RU, что новый союзный договор должен был резко расширить полномочия республик и «превратить СССР в гораздо более рыхлое объединение суверенных государств». Союзное руководство бы потеряло реальную власть над экономикой и территориями.

«Участники ГКЧП считали, что Горбачев уже не управляет ситуацией, а новый договор юридически оформит распад страны. Их мотивы были смешанными. Там присутствовало желание сохранить СССР, страх перед хаосом, непринятие реформ и стремление сохранить должности», — сказал Илья.

Бывший на тот момент соратником Бориса Ельцина Сергей Станкевич сказал MSK1.RU, что новый союзный договор «закрывал советский идеологический проект», открывал простор для рыночной экономики и лишал привилегий советскую номенклатуру.

Показательным моментом стала пресс-конференция ГКЧП 19 августа. Премьер-министр Павлов накануне напился до отравления и не пришел, а у вице-президента Янаева так тряслись руки, что это было слышно в микрофон. Журналисты спрашивали, где Горбачев, против кого на улицы вывели танки и упрекали ГКЧП в нарушении законов.

Главный вопрос на той встрече задала Татьяна Малкина из «Независимой газеты»: «Скажите, пожалуйста, понимаете ли вы, что сегодня ночью вы совершили государственный переворот? И какое из сравнений вам кажется более корректным: с 17-м или 64-м годом? (речь про Великую русскую революцию и смещение Никиты Хрущева с поста первого секретаря ЦК КПСС. — Прим. ред.)».

Ответ Янаева о законности действий ГКЧП вызвал у Малкиной смех — это попало в телеэфир. Обсуждать сейчас те события с MSK1.RU журналистка отказалась.

Один из участников тех событий, вице-президент РСФСР Александр Руцкой тоже оборонял Белый дом, а 21 августа решил привезти Горбачева с крымской дачи в Москву. В разговоре с MSK1.RU он раскритиковал действия Государственного комитета по чрезвычайному положению.

По словам Руцкого, если бы 21 августа он не угнал самолет и не привез Михаила Горбачева в Москву, неизвестно, чем бы всё закончилось. Для этого он попросил у замминистра внутренних дел РСФСР Андрея Дунаева спецназ на зеленом автобусе — как у военных, чтобы слиться с ними.

«Приехал во Внуково: „Самолет есть?“ „Нет самолета“. Я говорю: „А это чей стоит?“ „Это Янаева“. Я говорю: „Замечательно, вот на нем и полетим“. Нарушая все принципы, все законы… Экипажу объяснил, что надо лететь, и полетели в Крым, в Форос. Морпехи рассказывали, что их заставили поставить танки на взлетную полосу, чтобы мы не могли приземлиться, но командир не выполнил приказ, поэтому мы сели», — рассказал Руцкой.

По воспоминаниям политика, на дачу пустили только его с Дунаевым и Евгением Примаковым (членом Совета безопасности СССР), спецназ остался снаружи.

В ночь на 22 августа самолет с президентом СССР приземлился в Москве, за ними прилетели члены распущенного ГКЧП Крючков, Язов и Тизяков — их арестовали. На этом путч закончился.

Старший офицер штаба 1-й армии ПВО особого назначения Виктор Чапала в разговоре с MSK1.RU вспомнил, что их части в Подмосковье дали команду «никуда не соваться».

«Я пришел на службу, и нам сказали, что в Москве переворот. Потом нас собрали в конференц-зале, и была дана команда не вмешиваться, работать по плану подготовки. Единственное, только запретили выезд за пределы гарнизона. Наш личный состав в эти действия не вмешивался, занимался по внутреннему распорядку», — рассказал военный в отставке.

Когда всё закончилось — в часть прибыла комиссия Комитета госбезопасности.

Политолог Константин Калачев рассказал MSK1.RU, что в августе 1991 года его отец Эдуард Калачев был начальником Главного управления охраны общественного порядка МВД СССР и сделал всё во избежание кровопролития.

«Когда я ему сказал, что будущее за Ельциным, он ответил: „Я понимаю, но поддерживать не хочу. Единственное, что могу сделать, — чтобы мои подчиненные не участвовали в возможной бойне“», — вспомнил собеседник.

Спустя 35 лет нет в живых никого из состава ГКЧП, умерли и Горбачев с Ельциным. Совсем другая страна, совсем другие проблемы. Входивший в окружение Бориса Ельцина Сергей Станкевич, вспоминая те дни, говорит так: поражение ГКЧП завершило советский идеологический проект.

«Я в те дни чувствовал воодушевление и ответственность. Я был уверен, что участвую в грандиозной исторической трансформации, которая сделает новую Россию лидером развития в Большой Евразии», — поделился Станкевич с MSK1.RU.

Политолог Константин Калачев не стал обсуждать, как бы всё повернулось, если бы в 1991 году победили другие.

Директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков считает, что при победе ГКЧП распад СССР удалось бы отсрочить, но вряд ли предотвратить. Как он объяснил в беседе с MSK1.RU, августовский путч радикально ускорил переход власти от союзного центра к руководству РСФСР.

«Если бы ГКЧП победил — страна могла получить затяжной и гораздо более кровавый процесс. Экономический кризис бы не исчез, а у ГКЧП не было убедительной программы выхода из него», — констатировал спикер.

Взвешенную оценку произошедшему дали в Кремле. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков на брифинге высказался так: «Это часть нашей истории, кто-то трактует ее со знаком плюс, кто-то трактует со знаком минус, но это неотъемлемая часть истории нашей с вами страны».

Подробный разбор таких важных для России августовских событий читайте в отдельном разборе.