Как Станиславского перекрывали из-за похорон известного врача. История крушения Ту-104, развалившегося на три части

62 года назад, 16 марта 1961-го, на берег Нижне-Исетского пруда в Екатеринбурге рухнул Ту-104, вылетевший из аэропорта Кольцово. Его необычный полет и падение видели многие жители Уктуса и Химмаша. Это была первая крупная авиакатастрофа с участием гражданского пассажирского самолета в Свердловской области. В советское время о таких происшествиях не писали в газетах, информация передавалась по сарафанному радио от очевидцев, выживших пассажиров и родственников погибших. С 1961 по 1990 год в Свердловской области произошло несколько серьезных авиакатастроф, в которых погибли члены экипажей и пассажиры. Наши коллеги из E1.RU расскажут о каждой из них. В первом выпуске — история про падение Ту-104 на пруд. В этой авиакатастрофе погибла врач из Новосибирска. «Как сейчас помню: он сидел живой, пристегнутый в кресле, в снегу» Валентин Иванович Бархатов в 1961 году учился в шестом классе школы-интерната на улице Инженерной. После занятий мальчишки обычно гоняли мяч на школьном стадионе. На шум пролетающих самолетов уже не обращали внимания, привыкли: рядом аэропорт Кольцово, и лайнеры регулярно летали над районом. Но этот самолет заставил ребятню поднять головы в небо: он летел низко и уж слишком необычно. — Обратили внимание, потому что самолет летел очень низко и стал заваливаться. Затем повернул к острову на пруду, через который идут высоковольтные провода. Очень низко над проводами прошел. Я четко видел, что он хотел сесть на лед, но места не хватило — дальше мост на Уктусе, видимо, побоялся врезаться в него, и провода помешали. Поэтому снизился, но не сел, а свернул к берегу в ту сторону, куда обычно самолеты не уходили. Мы сразу поняли, что он падает, — вспоминает сейчас Валентин Иванович. Мальчишки рванули в ту сторону, где Ту-104, как они уже понимали, упал. Побежали напрямую через пруд, благо лед был еще прочный. — Мы шустрые были, добежали минут за семь, может, десять. Там тропы натоптаны. Оказались на месте, можно сказать, первыми, еще ни пожарных, никого не было. И запах стоял — авиационного керосина. Только спичку или окурок брось — всё вспыхнет, — рассказывает Валентин Иванович. — Там берег крутой как трамплин, и самолет на этот трамплин приземлился. Ну как приземлился — упал, подпрыгнул и на три части развалился. Ребятами двигало любопытство, а страха, говорит Валентин Иванович, не было. Добежав до берега, они увидели разломившийся самолет и разрушенные здания рядом. Он вспоминает, что на земле лежали тела — «можно сказать, уже неживые люди». — Правым крылом он снес нижний этаж двухэтажного деревянного здания — то ли дома отдыха, то ли пансионата. А левым крылом снес частный дом (остался в углу телевизор только, я хорошо помню это) и упал в огород этого дома, перед баней. Во время удара через расщелину из салона вылетел мужчина в кресле. Как сейчас помню, он сидел живой, пристегнутый в кресле, в снегу. Кто-то из дома отдыха погиб, их выносили в машины скорой. Другие люди вышли помогать. Мальчишки недолго пробыли на месте авиакатастрофы, вскоре их разогнали по домам, а территорию оцепили. Школьник Валентин подобрал на земле железку и провода — обломки каких-то деталей самолета. Несколько лет они хранились дома: — А потом я взрослый стал, подумал: ну зачем они мне, тем более покойницкий самолет. Убрал их, выбросил. Экипаж отключил исправный двигатель Ту-104 авиакомпании «Аэрофлот» 16 марта 1961 года выполнял длинный рейс Хабаровск — Новосибирск — Свердловск — Ленинград. Это был совсем новый самолет, выпущенный в 1959 году, к тому моменту он налетал 1600 часов. Два первых полета (из Хабаровска в Новосибирск и из Новосибирска в Свердловск) прошли штатно. При вылете из аэропорта Кольцово на борту находился 41 пассажир и 10 членов экипажа. В 13:08 Ту-104 поднялся в небо. По официальным данным, на высоте 130–150 метров, когда экипаж перевел режим двигателей со взлетного на номинальный, произошел отказ правого двигателя. Считается, что из-за сильной вибрации фюзеляжа экипаж не смог определить на слух или по приборам, какой именно двигатель вышел из строя. КВС-стажер решил выяснить это по звуку, переводя двигатели поочередно в положение малого газа. Начал с левого и, вероятно, случайно выключил его. Самолет остался без обоих двигателей. Времени и высоты для повторного запуска не оставалось, экипаж принял решение садиться на лед Нижне-Исетского пруда. Самолет повернул на 90 градусов вправо, оборвал хвостом провода ЛЭП, на большой скорости коснулся льда левым крылом, проскользил на «брюхе» с убранным шасси 870 метров, вылетел на берег и врезался в деревья. Правое крыло, как и вспоминал Валентин Иванович, обрушило первый этаж деревянного дома отдыха и, оторвавшись от фюзеляжа, осталось в здании. Левое крыло практически полностью снесло деревенский дом. Неуправляемый борт продолжил движение, снова столкнулся с деревьями, от чего разорвался на три части. В 350 метрах от края берега он остановился. Погибли семь человек: пятеро находившихся на борту (КВС, КВС-стажер и три пассажира) и двое на земле — постояльцы дома отдыха. Еще 31 человек получил различные травмы. Среди погибших пассажиров была известный врач из Новосибирска Анна Ивановна Беневоленская. Как писал краевед Константин Голодяев, она пристегнула ремнями безопасности внука Сашку, а сама пристегнуться не успела. Сашка выжил. На похоронах Анны Ивановны на родине «вся улица Станиславского от сада Кирова была запружена таким огромным количеством народа, что милиционерам пришлось перекрывать движение». В период Великой Отечественной войны Анна Беневоленская совмещала должность главы Бугринской больницы с работой руководителем больницы № 9 (современная больница № 34 в Ленинском районе), а также создала при комбинате боеприпасов № 179 («Сибсельмаше») ночной туберкулезный профилакторий для работников предприятия, изнуренных тяжелым трудом. «Летел низко над домами, и из него хлестало топливо» По словам очевидцев, на берегу с частным сектором, который вспахал неуправляемый самолет, сейчас находится территория клиники неврозов «Сосновый бор». Еще один очевидец авиакатастрофы Николай Аникеев в 1961 году учился в первом классе. В тот день он возвращался с бабушкой из школы. — Когда мы шли мимо места, где сейчас находится Дом культуры, услышали какой-то шум. Обернулись и видим, что со стороны завода очень низко летит здоровенный самолет, без звука [двигателей]. Частный дом, где жил Николай Панкратьевич, находился на самом берегу Нижне-Исетского пруда, на улице Орденоносцев. Они с бабушкой пришли домой и увидели из окна, как люди бегут по льду. — Мы выскочили, спросили кого-то: вы куда? Нам говорят, там упал самолет, — вспоминает Николай Аникеев. — Мы как-то внимания на этом не заострили, вернулись домой. Через день в гости к семье пришли знакомые, которые тоже видели катастрофу. Они рассказали, что Ту-104 хотел сесть на пруд и мог бы сделать это, если бы не линии электропередачи. Судьба жителей деревенского дома и постояльцев пансионата в пересказах местных жителей за несколько лет превратилась в байку. Можно встретить историю о том, как в доме пили чай и смотрели телевизор бабушка с дедушкой, крыло самолета снесло полкомнаты, а они как сидели за столом, так и продолжили сидеть. Николаю Панкратьевичу Аникееву рассказывали, что всё то же самое было в пансионате. Валентин Иванович Бархатов слышал, что супруги пили чай все-таки в своем доме, но оба погибли. Он говорит, что своими глазами видел снесенный почти полностью дом и работающий телевизор в углу. Как было на самом деле, сейчас сказать невозможно. Но, по официальным данным, на земле погибли два человека, и оба они отдыхали в пансионате. Ранее наши коллеги из Woman.ru рассказывали уникальную историю Ларисы Савицкой, единственной выжившей при столкновении двух самолетов над тайгой и падении с высоты 5200 метров. Также мы писали об авиакатастрофе с Як-42, в которой погибла хоккейная команда «Локомотив».