«Я была знаменитой — все хотели мне помочь»

Анжелика Козырина, 23 года, менеджер в строительной компании:

Это случилось внезапно три года назад. У меня должна была быть свадьба, но за неделю до неё я в тяжёлом состоянии попала в больницу. Диагноз — острый лейкоз. Врачи говорили моим родителям, что всё плохо, что я и дня не проживу. А до этого я около двух месяцев ходила по врачам, и никто не мог ничего сказать. У меня то там болело, то там, ещё была температура, недомогание, вырвать могло ни с того ни с сего, болячки не заживали. Брали кровь из вены, а к вечеру (у меня кровь-то не сворачивается) все руки чёрно-синие были. И я ходить перестала на следующий день. Сразу стали мне капать химию, и понадобилась кровь.

Друзья, родственники стали писать в различные паблики в соцсетях. Они как-то вместе скооперировались, и откликнулось очень много людей: мне в день приходило по 500 сообщений! Все звонили моим родным, писали, некоторые даже наклейки на машины клеили, что мне нужна кровь. Очень много народу приходило, сдавали люди кровь для меня, в день приходили по 40 человек.

Мне постоянно нужна была кровь около месяца — третья отрицательная, редкая группа. До этого я не представляла, что незнакомые люди будут беспокоиться за меня, пироги печь и приносить в больницу. Когда SMS-ки приходили моим донорам (о том, что кровь пригодилась. — М.М.), они мне тут же «ВКонтакте» писали.

В 2014 году я была местной знаменитостью, такое ощущение, что меня знали все. Я могла пройти по улице, и говорили за спиной: «Вот, это та девушка, у которой сорвалась свадьба, и ей нужна кровь». И я даже понятия не имею, сколько всего доноров мне помогли — очень много. С того времени прошло уже три года, а доноры мне мои пишут, я с ними общаюсь. С некоторыми донорами потом познакомилась случайно на улице, они подходили: «Привет, а я вам кровь сдавала!».

Во мне появилось много разных черт, честно скажу. Будто раньше я была одна, а потом другая стала. Появилось что раньше не было свойственно: дерзость, например, и хохотушкой стала — именно после моей болезни. Теперь во мне ядрёная смесь!

Свадьба у меня тогда сорвалась, но молодой человек лежал со мной в больнице. Нас поселили в одну палату, потому что совсем всё было плохо: я не могла ни пить, ни есть, ни сама за собой ухаживать. Но ничего. Мы вместе.

Если бы не они, меня бы не было: если бы столько людей не откликнулось, не пришли на помощь — я бы тут не сидела. В моем случае никакая химиотерапия бы не помогла, если бы не было крови. У меня ремиссия.

Андрей Бричкин, 32 года, работает в приборостроении:

Я ехал на мотоцикле, и недалеко от площади Калинина другой водитель на автомобиле перекрыл мне дорогу, мы столкнулись. Это всё было за считаные секунды. Сделать практически ничего не удалось — только немного понизить скорость и уйти вправо, что, собственно, и спасло меня. Я перелетел через капот, но в этот момент уже при ударе о мотоцикл я сломал таз. Благо это было недалеко от горбольницы — буквально несколько сотен метров от площади Калинина. «Скорая» приехала очень быстро, так же быстро обследовали — и на операционный стол. Оказалось, что у меня было внутреннее кровотечение и повреждён кишечник.

Один активный свидетель, байкер, с которым я не был тогда знаком, проследовал за «скорой», там всё разузнал и написал всё в соцсетях. Было много репостов — люди старались продвинуть эту информацию. На работе из-за этого и узнали, и больше 50 человек приезжали сдавать мне кровь. Много мне неизвестных байкеров приезжали, которые меня даже не знали!

Точное количество людей я, конечно, не скажу — думаю, что больше ста человек мне помогли. Конечно, я не думал, что мне столько людей поможет. Но надо понимать, какая у байкеров тонкая связь — целое братство существует. А я одиночка был всегда, передвигался один до этого. Кстати, этот свидетель-байкер через несколько дней тоже попал в аварию, его привезли в эту же больницу, и мы разговаривали через коридор. Потом он пришёл ко мне на костылях. А к нему, в свою очередь, пришли много пацанов-байкеров, они и ко мне зашли.

Есть не очень приятные ощущения сначала — что в тебе чужая кровь, думаешь, а здоровая ли она. Потом оказалось, что у меня даже лучше стал иммунитет.

Ещё когда я был на койке, врачи сказали: «Больше не садись за мотоцикл». Потом я размышлял, сколько доставил горя родителям, близким людям — они не поймут, если я сяду за мотоцикл. Даже если я не виноват, кто сказал, что это не может повториться? Но как я только слез с костылей — тут же сел в машину, особо мне согнуться не удавалось, но на вытянутых руках я ехал сколько мог. Поначалу был намного осторожнее, а теперь езжу с теми же скоростями.

Больше безразличия стало к таким моментам — как я выгляжу, как я одет. Понял, что есть вещи, которые намного важнее, чем какая-то одежда.

Александр Ботенков, 25 лет, менеджер:

В ноябре 2016 года я стал замечать на теле появление синяков от малейших прикосновений. В какой-то момент с утра просыпаюсь и замечаю, что дёсны начали кровоточить. Обратился к терапевту сразу и после череды анализов выяснилось, что мне нужна срочная госпитализация. Я лёг в стационар, но чувствовал себя при этом нормально. Но у меня было злокачественное заболевание крови.

Лечащий врач пришёл и сказал: «Готовься, у тебя будет тяжёлый месяц». А родственникам сказали (это я уже потом узнал): если месяц проживёт, хорошо. У меня же был прекрасный настрой, ведь я себя больным не чувствовал, не понимал толком, что происходит. Потом на ноге у меня был большой синяк, хотя я просто ударился о кровать. Кровь не сворачивалась, и нога раздулась. Я месяц в горизонтальном положении провёл, перенёс много операций. Но я всё равно поставил цель — Новый год встретить с родственниками. И за полтора месяца встал на ноги.

Друзья написали пост в соцсетях, и народу отозвалось очень много. В больнице говорили, что все рекорды побил по донорам: человек 600 пришли, а человек 200 точно сдали (кому-то отказали по разным причинам). Этой крови хватило не только на меня — и другим нуждающимся тоже. Я думал, что достаточно будет крови родственников, а пришли знакомые знакомых и вовсе посторонние люди. Очень приятно. Они писали в группах, в личные сообщения, нереальное количество человек — я даже не успевал всем отвечать.

Думаю, что каждому своё отведено, и это не столько зависит от образа жизни. В больнице были примерно одного со мной возраста 5 человек. Не всех удалось спасти. Знаете, всё внезапно вышло — не было таких болезней ни со стороны отца, ни со стороны матери. Я профессионально занимался спортом — футболом. Сейчас потихоньку возвращаюсь к физической нагрузке.

Сейчас у меня всё хорошо, спасибо.

Екатерина Игнатович, 27 лет, программист:

Я мало что помню. Машину занесло на повороте, и моей стороной врезались в дерево. Я получила очень много повреждений и потеряла много крови. Как мне рассказали, машину же прижало к дереву, и порядка 20 машин остановились, помогали.

Очнулась через день в больнице. Пять дней провела в реанимации: мне помогали дышать, я не могла есть сама, у меня ничего не двигалось. Конечно, мне было больно. Так как я лежала в реанимации, я никого не призывала мне помогать, и меня удивило, что так много людей захотели помочь.

Мой работодатель организовал автобусы для сотрудников в пункты сдачи крови. Знакомые друзья с университета, со школы сдали для меня кровь — благодаря посту в соцсетях. Говорят, что ко мне стояли очереди из 30 человек, они в течение 3-4 дней стояли и сдавали кровь. Я не всех даже знаю — многие мне даже не писали потом [что сдали кровь].

Её было так много, что я даже не смогла воспользоваться всей кровью, которую сдавали для меня, — и сейчас я очень надеюсь, что она помогла спасти жизнь других людей. Всё это мне сильно помогало эмоционально, подбадривало, что столько людей переживают. Это одна из причин, почему я дальше старалась выздороветь.

Раньше я не придавала такого значения донорству и никогда не сдавала кровь, не задумывалась, насколько она важна и нужна. Как только мне можно будет сдавать, через несколько лет, — я сразу пойду.

Что я поняла? То, что даётся легко и свободно, ты это не ценишь. Когда ты это теряешь, начинаешь ценить буквально каждый шаг, который ты сделал. Я очень долгое время восстанавливалась — полгода. Сейчас всё в порядке, но эти события оставили сильный след.

Ранее НГС.НОВОСТИ побывали в главном хранилище крови новосибирцев — в центре работают роботы за сотни миллионов, а желающие помочь незнакомцам проходят жесточайший отбор.