Рената Литвинова, писатель, режиссер, актриса, продюсер, заслуженная артистка РФ, лауреат Государственной премии России: «Искусством на искусство не заработаешь»

В январе Ренате Литвиновой исполнилось 46 лет. На вопрос, как она отметила свой день рождения, актриса отвечает, что «собиралась было всплакнуть», но потом пролистала свои фотоальбомы разных лет и пришла к выводу, что она очень красиво стареет. И перестала переживать по поводу своего возраста. – Рената, вы и правда выглядите умопомрачительно! Что вы для этого делаете? – Я? Я не пью водку. И держу себя в ежовых рукавицах. Если вы будете умело пользоваться косметикой и не забывать про салоны красоты, тогда и для вас в 46 лет придет пора не увядания, а самого расцвета! – Вы всегда выглядите так стильно! У вас, наверное, есть личный стилист? – Нет, конечно. И я не думаю об этом специально, не слежу за модой. Самое главное – твой внутренний мир. Мода придумана для тех, у кого нет воображения, нет стиля. Человек, который прекрасно знает, как ему лучше одеться, всегда идет вне тенденций. Вы знаете, я выплескиваюсь в фильмах, а в жизни давно перешла на униформу – маленькое черное платье. Или удобный черный костюм. – А почему вы всегда красите губы ярко-красной помадой? – Чтобы вы меня сразу могли узнать. – Как вы считаете, яркая помада всем идет? – Нет, не всем. Мне идет. – Вы в школе губы красили, кстати? – В школе я только прозрачный фартучек носила, а губы уже потом начала красить, попозже. – Когда стали комсомолкой? – Комсомолкой?.. – Ну, вы же были комсомолкой? – Ах, да. Приняли меня туда как-то, было дело! Потом, кстати, хотели исключить, но все же помиловали. Правда, все уже было на излете, и к комсомольскому значку лично я уже не относилась так трепетно, как к пионерскому галстуку в свое время. – А с кем-то из сверстников вы дружили? – Из мальчиков? Нет. Как-то мало среди них было высокоинтеллектуальных персонажей. – Мать воспитывала вас одна? – Да. Я ходила в школу, в музыкальную школу, занималась там по классу фортепиано. Устроилась в спортивную школу и бегала на короткие дистанции. Но спортсмен я была неважный, и тренер меня стеснялся. У него в команде все сильные были, чемпионы городские. И я, такая вся дегенеративная… Но все равно продолжал меня тренировать. Наверное, я его веселила во время тренировок. – А папу вы помните? – Да, он был врач, красавчик такой, все в него влюблялись… – Что для вас непростительно со стороны мужчины? – Простительно все, если ты любишь человека. – Хорошо, а что может украшать мужчину? – Ну, этот список может быть бесконечным. Главное, чтобы он был чистоплотным, чтобы не пах, чтобы не жирный был и чтобы усы у него были не подковкой, такие усы только уроды носят… Хотя самой мне обычно нравятся так называемые «плохие парни». Оно ведь как: те, кто прикидываются белыми и пушистыми, оказываются подонками, а те, кто тебе ничего не обещает и имеют кошмарную репутацию, с ними-то и есть самое счастье! – Вы помните свою первую любовь? – Нет… Каждый раз, когда приходит новая любовь, ты уже понимаешь, что все предыдущие отношения и чувства были какими-то… мелкими. Такими, знаете, подчувствами. – Влюбленность – это подчувство? – Да, но зато очень живительное, питательное. Надо все время влюбляться в кого-то. Это так омолаживает, вносит какое-то тебе счастье, вдохновение! – А можно быть влюбленным сразу в нескольких людей? – Мне кажется, так и надо. Обязательно нужно кем-то очаровываться. – Согласны ли вы с тем, что любовь толкает людей на безрассудства? – Нет. Напротив, я считаю, что человек совершает самые умные поступки в своей жизни, когда влюблен. Человек, который не любит, вреден для общества. – Что такое любовь? – Это что-то очень жертвенное, когда ты жалеешь своего любимого человека, экономишь его, не наносишь ему ножевых ранений. – А что такое семья? – Вы зря просите у меня консультации по этому поводу. Как показал мой жизненный опыт, я в этом вопросе некомпетентна. – Рената, сколько лет вашей дочери? – Летом 12 будет, она учится во Франции. – Почему во Франции? – Она очень несчастна была в русской школе. Мне совершенно непонятна нынешняя система обучения: детям с первого класса очень много задают уроков, какие-то непонятные доклады, рефераты... Им некогда даже выйти погулять. Как будто у ребенка нет детства! – Рената, а вы помните себя в детстве? – Ой… Класса до третьего я была полный альбинос. У меня были ужасно соломенные волосы и я была очень длинная. Из-за этого меня даже звали телебашней. – Вы обижались? – Да, конечно, и даже начала сутулиться из-за этого. Так что сутулость у меня фирменная! – Как вы поступили во ВГИК? – Нормально. Он же около моего дома был. И я сочинять умела хорошо. Вот меня и приняли на сценарный факультет. – Что значит для вас нынешняя популярность? – А что такое популярность? У меня есть даже звание, но это тоже ничего не дает. Может быть, скидку на проезд в троллейбусе или льготный жетон на метро? Приятно, конечно, когда люди говорят, что им нравится мое творчество… – Рената, а можно полюбопытствовать, какому настроению вы чаще подвержены? – Мне кажется, что я очень позитивный человек. Возможно, вам кажется иначе. Но это все из-за вас же: журналисты, собаки, берут и настригают разные фразы из разных концов… – Таите обиду на нашего брата, значит! Поэтому не любите давать интервью? Я слышала, как вы однажды заявили, мол, «давать интервью – тяжелая необходимость» и что это почти бессмысленно. Почему бессмысленно? Рената Муратовна Литвинова родилась 12 января 1967 года в Москве в семье врачей. В 1984 она поступила на сценарный факультет ВГИКа. Училась на одном курсе с Романом Качановым и Аркадием Высоцким. Как актриса дебютировала в фильме Киры Муратовой «Увлеченья» в 1994 году, как режиссер – в фильме «Нет смерти для меня». Всенародная известность пришла к ней после съемок в сериале «Граница. Таежный роман» и телевизионных проектов на НТВ и Муз-ТВ. За ее плечами порядка 30 картин, в которых она участвовала как актриса («Небо. Самолёт. Девушка», «Жмурки», «Мне не больно», «Мелодия для шарманки» и др.). Литвинова прошла путь от сценариста, вдохновившего Киру Муратову, Юрия Грымова, Валерия Тодоровского, до режиссера собственного фильма «Богиня: как я полюбила». С 2005 по 2011 год сняла несколько музыкальных клипов певице Земфире. В 2008 в прокат вышел полнометражный документальный фильм Литвиновой «Зеленый театр в Земфире». Фильм-концерт, в котором отрывки из выступления певицы перемежаются с ее монологами о самом важном. У Ренаты Литвиновой множество наград Так, в 2001 году она получила Государственную премию Российской Федерации за роль в картине «Граница. Таёжный роман». В 2003 году ей было присвоено звание Заслуженной артистки Российской Федерации. В 2006 году за роль в фильме «Мне не больно» Литвинова получила премию «Кинотавра» в номинации «Лучшая женская роль». Рената Литвинова разведена, бала замужем дважды. С первым мужем кинопродюсером Александром Антиповым они прожили всего год, с 2000 по 2001. Со вторым супругом бизнесменом Леонидом Добровским они прожили 6 лет, с 2001 по 2007. В этом браке у Литвиновой появилась дочь Ульяна, которая сегодня носит фамилию отца. – Я считаю, это какой-то недостаток человека – ходить давать интервью. Этим занимаются телевизионные шлюшки. Иногда смотришь на людей и думаешь, как это они не сгорят от стыда за то, что они творят на телевидении! На самом деле интервью не всегда бессмысленно. Все равно ты соглашаешься на интервью ради какого-то дела. Например, у меня вышел в прокат фильм «Последняя сказка Риты», и надо ему помогать в прокате. Поэтому мы сейчас и беседуем с вами. – Сюжет этой картины пронизан темой смерти. Она вас занимает? – А как она может не занимать? Она же приходит к каждому человеку. Я все время говорю: «Все мы – будущие мертвые». Любой, кто пережил потерю близкого и любимого человека, не может не задумываться о смерти. Мне кажется, что я сняла достаточно светлый фильм на эту тему. Почему-то в нашей стране смертельно больные люди вызывают отторжение, все предпочитают вести себя так, как будто этих людей не существует. – Вы не боитесь смерти? – Представляете, не боюсь. К ней нужно относиться так, как это делают дети: думать, что ты бессмертен и никогда не умрешь. Так правильнее всего. – Некоторые умирают молодыми, но все-таки чаще в старости. Как вы к старости относитесь? – Плохо я к ней отношусь, конечно. Несправедливый это процесс, я считаю. Особенно драматична старость для женщин: ты дряхлеешь, становишься усталой, но в тебе горят те же страсти. Справедливо? Несправедливо. Это твоя оболочка стареет, проклятая. Старость – это ужасно! А стареть в России – вообще это какой-то кошмар, потому что здесь все против стариков: ужасный климат, ужасное отношение, чудовищно низкие пенсии… Как это возможно? Это невозможно. Никто ими не интересуется, нет никаких структур для этих бедных пенсионеров. А сколько одиноких? И они никак не досмотрены. И нет общественных каких-то организаций, которые бы о них заботились. Какая-то бабушка идет два сантиметра в час за молоком и все кругом на нее ругаются… А это якобы бесплатное медицинское обслуживание? Это же все фикция абсолютная! Что наши врачи могут прописать человеку? Только сочувствие оказать. – «Последняя сказка Риты» – фильм грустный... Это удивляло ваших друзей? – Многие спрашивали, почему так грустно... Мы обсуждали условия в российских онкоцентрах с подругой, которая занимается хосписами… Думаю, всем, кто в этом виновен, воздастся за их дела. Ненавижу слова «месть, возмездие», но, думаю, чиновники будут гореть в аду, где есть для них отдельный этаж. И вторую проблему хотелось показать: когда наши варвары принимают решение о сносе исторических зданий, когда уродуют их. Сносят старые особняки, чтобы построить какое-то элитное жилье или ужасный торговый центр. Они же поедут любоваться красивыми зданиями во Франции, например, или в Англии, а в своей стране они варвары. Наверное, в будущей жизни они будут приговорены жить в этих ужасных домах, уродливых. Я бы этого желала. – Вы бы хотели жить в другой стране и в другое время? – Нет, я хочу жить в той стране, в которой я живу. – Несколько лет назад на вручении одной из премий вы говорили о том, что на телевидении много «шлака» и «перегноя». – Телевидение сейчас действительно не блещет. Есть отвратительного качества сериалы, передачи. В каком-то смысле качество повысилось, и одновременно оно и понизилось. – Режиссер Рената Литвинова редко обходится без актрисы Ренаты Литвиновой. Какие трудности в связи с этим возникают у Ренаты Литвиновой? – Никаких. Только я всегда как-то уродски выгляжу. Но тут претензии можно предъявлять только к собственной оболочке. Ну и может еще к операторам… – Вы снимаетесь в рекламе. Для чего? – Как для чего? Чтобы зарабатывать. Заработанные на рекламе деньги я трачу на искусство, ведь искусством на искусство не заработаешь. Кроме того, я не рекламирую сельдь или что-то в этом роде, я снимаюсь в рекламных роликах в красивых шубках… – Понятно. А бывает, что вы отказываетесь от каких-то ролей? – Бывает, если уж материал совсем плохой. К тому же я себя не воспринимаю как артистку. Понимаете, актер ведь сдает свою оболочку в некую аренду автору, который наполняет его эту самую оболочку своим смыслом. Это категорически тяжелая профессия! – А мама ваши фильмы смотрит? – Иногда. Есть мамы-маньячки, которые всю жизнь при ребенке-звезде. Моя не такая. Она может быть и критична. Может сказать, что в каком-то кадре у меня волосы висят и ногтевое ложе неудовлетворительное. Ей не нравится многое, но зато она меня укрепляет своей критикой, после нее мне ничего не страшно. – Как ей «Последняя сказка Риты»? – Впервые в жизни моя мама была довольна, она меня вдруг похвалила и у нее не было ни одной претензии. Так что мама из критика превратилась в соратника. Поразительным образом картина устроила почти всех, кого я люблю. – В «Последней сказке Риты» вы попробовали себя в роли певицы… – Я?! Да вы что?! Я просто открывала рот, а пела-то Земфира! Если я еще и петь начну, это уже совсем будет… Можно уже сдать в психбольницу! – Вы много сотрудничаете с Земфирой, как проходит работа над музыкальными клипами? – Она трудоголик и перфекционист. Работает над каждой фразой, операторам с ней приходится трудно... Я вообще, кстати, не уважаю людей, которые не работают. Если человек что-то из себя представляет, он должен заставлять себя работать. Все, что делает, Земфира, вызывает у меня колоссальное уважение и восхищение. Это что-то из вечного. Она мятежный, дерзкий автор. Она талантлива, она ныне живущий гений. Она одна против всех. У нее есть нечто большее. Слово «нормальный» для Земфиры из категории недостатков. Ничто о ней не скажет честнее и лучше, чем ее песни. – Земфира говорит: «Никто, кроме меня, не напишет такой музыки для фильмов Ренаты Литвиновой». – Да, я тоже могу сказать: никто так не снимет клип для Земфиры, как я. – Считается, что ваше кино непременно грустное и в то же время безумное… – Это лишь две характеристики из очень большого списка. – Какую черту вы больше всего не любите в себе? – О, боже. Я не подготовилась к этому списку. – Тогда задам другой вопрос: в чем вы считаете себя первой? – Не знаю. Я готова поставить себя на второе место, чтобы не отвечать на этот вопрос.