(Бес)культурный слой. Сибирячка устроила спонтанный субботник на берегу пруда и поразилась находкам — соседи ее тоже удивили

То, что чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят, все мы знаем с самого раннего детства. Правда, эта без сомнения прекрасная мысль не объясняет, что делать с теми местами, где мусорить начали еще до вашего рождения — с чувством, толком и расстановкой. У журналистки НГС Анны Скок на это есть очень простой ответ: собраться с соседями и все-таки прибраться для начала, а уж потом не мусорить. О своем опыте она рассказала от первого лица.

Неподалеку от моей дачи есть небольшой пруд, где живут лягушки и утки. На берегу его стоит скамейка для уставших по дороге на электричку старушек и любителей любоваться красотами местных болот, рядом висит мусорный пакет. Не морское побережье, но очень медитативный вид, особенно когда жабы устраивают концерты. Иногда я шучу, что наш пруд — это миниатюра гражданского общества. Больше, наверное, не буду.

У пруда есть только один недостаток: за него никто не отвечает. Формально он находится аккурат между двумя СНТ, на земле Березовского сельсовета, но, как легко понять, местные власти предпочитают не помнить о существовании какой-то там зеленой лужи с лягушками.

Нынче летом моя дачная приятельница наябедничала о состоянии пруда в районную администрацию через приложение «Решаем вместе». Местные власти злорадно посоветовали обратиться к председателю нашего СНТ. Вряд ли они забыли, на чьей земле пруд — скорее, хорошо помнили, как часто председатель кляузничал в прокуратуру по поводу наших безобразных дорог, и надеялись натравить на него собственных садоводов. Так что стало очевидно: никто, кроме нас самих, ничего не сделает.

Программа минимум включала в себя уборку по берегам и вылавливание из воды того, что поддается вылавливанию. В планах максимум мы с приятельницей рассчитывали очистить пруд от водорослей и лишнего ила, и остановил нас только ценник на эту услугу.

Изначально мы собирались прибираться исключительно вдвоем — разве что прихватить в качестве добровольно-принудительных помощников детей. Но все же, спортивного интереса ради, за неделю до предполагаемого субботника я написала объявление в соседский чат, попросила у председателя возместить нам стоимость перчаток и пакетов и предупредила его, что собранный мусор мы выкинем на нашу помойку.

И тут чат взорвался.

Обычно у нас там обсуждают всякие важные дачные темы вроде отключений света, потерявшихся котиков и раздачи уже не нужных, но еще вполне пригодных к использованию вещей. Иногда случаются кровопролитные бои по поводу самовыгула собак размером с теленка или обрезки растущих под ЛЭП деревьев. По массовым праздникам порой случаются эпидемии анимированных открыток и поздравлений, густо пересыпанных эмодзи. Но никогда еще я не видела такого единения в желании поработать бесплатно.

Устный энтузиазм, подумала я. В субботу никто все равно не придет.

Люди пришли. Они приходили семьями и приводили детей, которые весело подгоняли палками к берегу дрейфующие банки и бутылки. Взрослые обливались рефтамидом и углублялись в кусты. В какой-то момент я с ужасом подумала, что, кажется, не знаю половину соседей. А потом поняла, что на помощь нам пришли дачники из двух соседних СНТ.

Жизнерадостный пожилой мужчина пришел с бензопилой и немедленно принялся выпиливать сорные кленовые заросли. Еще один джентльмен, задумчиво медитировавший на волонтеров с банкой пива в руке, ушел и вернулся с пятилитровой баклажкой воды и пивом для тех, кому воды показалось мало. Незнакомый мне дачник на грузовом мотороллере подъехал к нашей веселой тусовке любителей бесплатного труда на свежем воздухе и начал вывозить мусор, который без него пришлось бы нести в руках пару километров.

Изначально я боялась, что перчаток нам не хватит, а мешков, наоборот, останется слишком много. Шутка ли: двадцать 200-литровых пакетов и еще двадцать 100-литровых, приобретенных для эксплуатации детского труда. Расчет оказался ошибочным: перчатки запасливые дачники принесли с собой, а вот мусорные мешки мы заполнили подчистую — и не только те, что принесла я.

За годы существования СНТ вокруг пруда образовался настоящий культурный, или, вернее, бескультурный слой. В верхней его части закономерно доминировали 2020-е, но с каждым новым заполненным пакетом мы все глубже погружались в прошлое.

Упаковки от чипсов сменились упаковками от кукурузных палочек. На банках энергетиков появились обозначения процента алкоголя. Среди непищевого мусора начали встречаться фрагменты каких-то механизмов, которые не мог опознать никто из присутствующих, даже самые возрастные.

Словом субботы стало слово «свиньи». Его мы произносили примерно вдвое чаще, чем все остальные вместе взятые.

С некоторым трепетом мы набивали пакеты обертками от лапши «Александра и Софья», бутылками из-под много лет снятой с производства фруктовой «Балтики» и банками из-под гостовской тушенки. Обнаружив на одной из них дату изготовления 10 августа 1989 года, я сообразила, что имею дело с жестянкой, которая не намного, но все же старше меня, и практически впала в экзистенциальный кризис. Лежала себе баночка 35 лет, ее поливали дожди, укрывали снега, подсушивало солнце, укрывали новые и новые слои мусора. А она оставалась такой же красивой и блестящей, как и в год выпуска, разве что печать на этикетке поблекла. Могу ли я похвастаться тем же? То-то и оно.

Честное слово, я всерьез ожидала увидеть среди мусора газеты, посвященной итогам шестой пятилетки: дачники в этих местах появились как раз в 1960-х. Не увидела их явно только потому, что бумага — вещь куда менее долговечная, чем жесть.

Работали мы часа четыре, постепенно меняясь: уставшие уходили, на вахту заступали только что проснувшиеся и полные сил дачники. Искренне восхищаюсь нашими детьми: они не просто работали наравне со взрослыми, а даже тщательнее. Не думаю, что у меня хватило бы старания собирать мозаику из разложившейся на клочки 3Х3 сантиметра полиэтиленовой пленки, которую, судя по количеству, изначально сняли с теплицы. А у них — хватало. Самые мелкие мы выгребали граблями.

К обеду самые стойкие обнаружили себя у огромного пионерского костра из обрезанных кленов (черемуху и ивы мы, разумеется, не трогали), который заодно служил дымокуром, ругающимися с двумя бабушками из ближайшего дома. Бабушки негодовали, что мы спилили деревья, которые они якобы специально сажали, чтобы не видно было мусора. Не знаю, как они умудрились не слышать бензопилу предыдущие 4 часа. Ведь не могли же почтенные пожилые дамы специально выжидать, пока уборка под самыми их окнами будет окончена чужими силами.

Но это было уже не обидно. Как, впрочем, и очередная локальная битва, разгоревшаяся в нашем чате уже через пару дней. Потому что очень приятно знать, что мы умеем не только ругаться с соседями и кидать мусор в кусты, но и убирать его — добровольно, бесплатно и весело.

Если вы не готовы выходить на уборку территории сами, посмотрите, как орудовал граблями мэр Новосибирска Максим Кудрявцев этой весной. Всегда приятно полюбоваться тем, как работают другие.