Красноярка рассказала, как спасает птиц после разлива мазута в Черном море

Пока одни праздновали Новый год, другие спасали Черное море. В конце 2024 года в Керченском проливе потерпели крушение танкеры с мазутом. Сейчас местные и неравнодушные со всего мира борются с последствиями разлива топлива: чистят берега, птиц. 34-летняя красноярка Дона Метеля — одна из них. Она рассказала NGS24.RU, что сейчас происходит в ее краях и каково это — спасать, но не спасти. 15 декабря 2024 года в Керченском проливе произошел разлив топлива из-за крушения танкеров «Волгонефть 212» и «Волгонефть 239». По последним данным Минтранса РФ, в море попало около 2,4 тысячи тонн мазута. Власти ввели режимы ЧС регионального характера в Краснодарском крае, Крыму и Севастополе и федеральный режим ЧС. «Нашла мертвых птиц, где смотрю закат» Дона жила в Красноярске и работала декоратором-флористом. До лета 2024-го — тогда она с семьей временно переехала в Сочи, но продолжила творить с розами и хризантемами. Так было до конца года — пока не случился тот самый злосчастный разлив мазута. Девушка сменила дресс-код и вместо дизайнерского фартука надела средства индивидуальной защиты. — Я отношусь к этому как к общей трагедии. Как к событию, которое просто нельзя пропустить мимо глаз. Первое, что я сделала, — нашла группу, чтобы понять, что и как я могу сделать, находясь рядом. На следующий день с картонной коробкой, пледом и перчатками я вышла на берег и нашла двух мертвых больших поганок, они же чомги — как раз на том берегу, где почти каждый день смотрю закат, — вспоминает Дона. — Тут же на берегу встретила группу волонтеров. Мы объединились и поймали первую живую чомгу. Волонтеры ловят птиц сачками и садят их в коробки. Пернатым присваивают порядковые номера, а их временные жилища обязательно подписывают: указываются дата, время и место отлова. Иногда приходится выходить поздно вечером и даже ночью — все из-за большого количества людей на пляжах. — Многим птицам дают имена. Люди, которые отлавливают их, всегда спрашивают: как там 144? Как 65? — отмечает Дона. Через день Дона записалась в штаб — место, где помогают птицам. И начала работать уже с отловленными большими поганками — они же чомги, бакланами, лысухами, чайками, чернозобыми гагарами и даже мускусными утками. Краснокнижные пернатые тоже попадаются, но ими уже занимаются профессиональные орнитологи из-за их ценности и индивидуального подхода к ним. В штабе круглосуточно дежурят до 30 человек, тогда как число волонтеров исчисляется тысячами. У каждого — своя задача. Среди них — отлов птиц и их транспортировка, мониторинг пляжей, перевозка гуманитарной помощи и еды, закупка медикаментов. — С каждым днем волонтеры прибавляются. Я познакомилась с людьми из Омска, Москвы, Воронежа, Анапы, Санкт-Петербурга. Сейчас в нашей группе в «Телеграме» 2200 человек. Кто-то прилетает специально, кто-то отдыхал и временно помогал, ну и, конечно, местные, для которых беда случилась в их доме, — отмечает Дона. — У нас есть шутка: здесь собрались все с синдромом спасателя. А если без шуток — это мой дом, в моем доме беда, я помогаю решить беду. Синдром спасателя — это когда человек всегда старается помогать другим, даже если это вредит ему самому. «Первые 30 минут дрожали руки» Работа в штабе кипит. Вслед за другой сменой на пост заступает другая. Трудятся утром, днем, вечером и ночью. Дона работает два через один. Каждый раз в разное время. От времени смены зависит, во сколько девушка проснется. — Я живу в центральном Сочи, в штаб приходится ездить в другой район — Хоста. Как правило, меня увозят и привозят волонтеры. У нас есть чат транспортной поддержки. Это люди, которые отвозят отловленную птицу в штаб и по пути перемещают волонтеров. На машине дорога занимает 40 минут, на общественном транспорте около 1,5 часов, — пояснила девушка. Далее — полная экипировка и энтеросорбирующее средство. В противном случае — серьезные проблемы со здоровьем. Волонтеры сталкиваются с кашлем и приступами, напоминающими астму, дерматитом и аллергическими реакциями. У некоторых из них начинался отек Квинке, поэтому пришлось обращаться за скорой медицинской помощью. — День начинается с приема «Энтеросгеля», так как ядовитые пары опасны и для человека. Затем — полное закрытие тела, рук. Обязательны защитные очки, потому что дикая птица пытается попасть именно в глаза, хоть в них и неудобно работать — запотевают. И, конечно, респиратор, — поясняет Дона. — Я пытаюсь контролировать самочувствие, принимаю абсорбирующие препараты, никогда не снимаю респиратор даже для фото и тщательно мою руки. Одежду полностью переодеваю, в том числе и обувь, для работы в штабе. Чистка пернатых происходит в несколько этапов. Ее время зависит от загрязнения и состояния птицы, а также опыта человека. Она может занять 20 минут, но в то же время растянуться до 1,5 часа. И это без учета отдыха птицы, медикаментов и кормления. Клюв птицы предварительно заклеивают — чтобы она не могла чистить себя от мазута самостоятельно. — Сначала слипшиеся перья размачивают моющим средством. Потом посыпают крахмалом — он склеивает мазут, и тот можно скрести ножом. Далее опять моющее средство — и так по кругу. Вычистить нужно все: рот, клюв, лапы. После того как перо стало чистым, она отправляется на мойку, чтобы смыть остатки, сушится феном, — поделилась Дона. — Сегодня (8 января — Прим. ред.) я почистила две птицы. На кормежке тоже приходится попотеть. Тут происходит буквально ювелирная работа, потому что птицу важно не только накормить, но и не навредить ей еще больше. — Птицы испытывают сильный стресс, поэтому между всеми процедурами нужно дать им время на отдых, а также покормить, дать медикаменты и напоить через зонд, — говорит Дона. — Основная сложность — взять рыбу и засунуть птице в клюв, протолкнуть ее в желудок, так как птицы обессилены и не могут есть самостоятельно. Еще — засунуть 15-сантиметровый зонд, чтобы дать воды. Все абсолютно сложно, когда ты первый раз в жизни держишь в руках достаточно крупную птицу. Первые 30 минут у меня просто дрожали руки. Однако не всех удается спасти, и птицы могут умереть прямо на глазах. Или руках. — В мою первую смену умерла уже очищенная и накормленная птица. Я делала осмотр коробок и увидела, как она умирает, — вспоминает Дона. — Я не могу сказать за всех — только за себя: я очень эмпатичный человек. Это больно и тяжело, но ты знаешь, что делаешь все возможное, поэтому предпочитаю оставлять на горечь меньше времени и идти помогать той, у которой еще есть шанс. За все время работы Доны привезли около 200 птиц в мазуте. Надолго пернатые не задерживаются. Штаб работает как конвейер: очищенных и в стабильном состоянии сразу отвозят восстанавливаться на ферму. Да и количество птиц зависит от их ловцов — выйдут они сегодня на берег или нет. — Если вымытая птица чувствует себя хорошо, ее отправляют на ферму, где мы сделали все условия для реабилитации: песок, вода, тепло. После всех манипуляций у нее нарушен теплообмен, и если она могла до этого спокойно быть в море, то сейчас она просто замерзнет, — отметила Дона. «Это беда неличная» Катастрофа на Черном море — пример того, как могут сплотиться люди. Местные жители помогают волонтерам и даже кормят их, привозя горячие обеды и домашнюю выпечку. — Мы закупали сачки, чтобы ловить птицу, и первый продавец отдал нам их бесплатно и предложил сделать заказ по оптовой цене. Охрана на закрытых пляжах звонит в штаб и говорит о птицах, которые выходят на их побережье. Многие руководители гостиниц дали указания работникам мониторить побережья, на днях с одного из магазина нам привезли 100 килограммов рыбы. К нам подключаются и помогают, чем могут, — уточнила Дона. У Доны пока не совсем получается совмещать спасение птиц и личную жизнь, но она справляется. Поддержка семьи — то, что дает ей силы продолжать бороться. — Семья поддерживает меня. Муж материально поддерживает штаб, хоть сам и не готов непосредственно идти к птице. Думаю, это неважно, главное — соучастие и неравнодушие к этой ситуации. Отец тоже поддерживает. Переживает и спрашивает, как у нас дела, — рассказала Дона. — Это беда неличная. Мы живем на одной планете, у нас есть возможность попробовать исправить ситуацию, помочь тем, кто без нас не справится. Я четко понимаю цель моего пребывания в штабе. Я помогаю выжить птицам, у которых есть шанс. Птицам, которым сейчас нужна наша помощь. Поэтому сейчас я иду и делаю то, что могу. Волонтеры — очень самоотверженные люди. Когда мы вместе, я чувствую общность — это сила, что мы вместе, и каждый по отдельности делает важное дело.Это мой гражданский долг. За минувшие новогодние праздники ситуация со спасением птиц, пострадавших от разлива мазута в Анапе после крушения двух танкеров, заметно обострилась. Пернатых начали без разбора изымать под неясными предлогами люди из «министерства», появились сообщения о преждевременном их выпуске и последующей гибели. В этом материале наши коллеги из 59.RU собрали всё, что произошло за месяц с момента происшествия.