«Я не смотрю назад»: строитель прикован к коляске после ДТП, но учит других спинальников жить и любить жизнь — история

67-летний пермяк Владимир Механошин 37 лет прикован к инвалидной коляске. В 1989 году, когда ему было 29 лет, он попал в серьезное ДТП и сломал позвоночник. Владимир не превратился в затворника, а разработал собственную программу, как ездить на инвалидной коляске по городу, даже если нет доступной среды, и стал тренером для спинальников — людей с травмами позвоночника.

На коляске Владимир может легко подняться по лестнице и проехать по любой местности. 15 лет он танцевал в легендарном ансамбле «Гротеск», артисты которого виртуозно владеют танцами на колясках и побеждают в мировых чемпионатах. Владимир рассказал 59.RU свою историю преодоления.

Владимир Механошин с удовольствием вспоминает, как в конце 1970-х три года служил на Камчатке в Военно-Морском флоте.

«У нас было два дальних похода, два боевых дежурства по 80 дней каждое, — рассказал корреспонденту 59.RU Владимир. — То есть нырнули у берегов Камчатки и вынырнули через 80 дней здесь же. Ходили по Тихому океану».

Три года назад Владимир приезжал на Камчатку вспомнить места своей молодости. Правда, это путешествие он совершил уже прикованный к инвалидной коляске. Он не считает, что это преграда для исполнения мечты добраться до океана.

День, когда Владимир лишился возможности ходить, он помнит в мельчайших деталях, хотя прошло 37 лет. Вечером 6 сентября 1989 года пермяк возвращался со смены — он работал прорабом на стройке в Нытве. Владимир и его коллеги из стройбригады ехали на трех мотоциклах.

«Тогда мы работали в две смены. За лето я вообще себя вымотал, — рассказал Владимир. — Я ехал за рулем, не справился с управлением, и мы улетели с дороги. Упали с двухметровой насыпи и приземлились. Мотоцикл не перевернулся, но удар был очень сильный. В итоге у меня перелом позвоночника с повреждениями спинного мозга. Мой коллега не пострадал».

Владимир вспоминает, что ненадолго отключился, но быстро пришел в сознание. Мужчине казалось, что его ноги согнуты так, будто он по-прежнему сидит на мотоцикле.

«А когда я посмотрел на ноги, увидел, что они лежат прямые. И я всё понял, — говорит Владимир. — Ногами я пошевелить уже не мог».

Коллеги хотели погрузить Владимира на мотоцикл и увезти в больницу, но он запретил себя трогать. В армии пермяк проходил основы первой помощи и понимал, что любое перемещение может только ухудшить ситуацию. Владимир попросил скатать валиком куртку и положить ее себе под спину.

«Валик позволяет освободить позвоночник от нагрузки. Потом врачи сказали, что я всё сделал правильно, — вспоминает Владимир. — 11 часов я лежал в больнице на каталке под одним одеялом. Помню, как у меня стучали зубы. Меня боялись трогать, и никто не давал никаких прогнозов. Врачи никогда не дают точных прогнозов, говорят, что 50 на 50. Потом прилетел пермский хирург и провел операцию».

Владимир надеялся, что через год восстановится. Признается, что многие спинальники поначалу живут надеждой.

«Многие живут с этими мыслями. Но движений в ногах не было никаких», — говорит Владимир.

Владимир стал изучать книги начальной медицины. Позже он узнал о цирковом силаче Валентине Дикуле, который после травмы позвоночника смог научиться ходить. Пример артиста вдохновил пермяка.

Владимир стал переписываться с Валентином Дикулем. Тот прописал пермяку свои методики, и по его чертежам Владимиру соорудили специальную систему с роликами.

«Вся эта система построена на компенсации веса. То есть за счет этих роликов и веревок просто убираешь вес ноги, и получается какие-то упражнения сделать самостоятельно, — вспоминает Владимир. — Позже мне сделали ортезы. По сути, это обычная вертикализация тела, но когда ты в них ходишь, то ничего не можешь делать, потому что у тебя заняты руки. Мои ребята мне сварили манеж (сейчас это называется ходунки), и я в них ходил по квартире. В первый год я старался выжимать из себя максимум — всё, что осталось живого, чтобы это всё заработало, и записывал все занятия. Но потом образовался какой-то тупик».

Владимир вспоминает, что ноги так и не двигались, но сдаваться он не хотел. О себе он говорит коротко: «Я не смотрю назад, надо жить дальше и двигаться вперед». Владимир с семьей обменял квартиру с третьего на первый этаж, там же оборудовал пандус.

В 1992 году друг оплатил Владимиру пребывание в центре реабилитации в Сестрорецке Ленинградской области. Именно там пермяк увидел, что после реабилитации пациенты-спинальники свободно владеют коляской.

«Я увидел, что можно и так нормально жить. Там ребята мне показывали маневры на коляске. Себе я говорю: „Есть жизнь до Сестрорецка и после Сестрорецка“», — вспоминает Владимир.

После Владимир стал председателем Общества инвалидов в Нытве, и активная жизнь его быстро затянула. Мужчина не хотел быть затворником и научился подниматься по лестнице на коляске, преодолевал крутые подъемы в городе. Позже стал ездить на машине. В Питере Владимир самостоятельно ездил в метро и на электричке, гонял на берег залива и свободно передвигался в городе.

В 1998 году Владимир и другие участники Общества инвалидов отправились в марафон на колясках по 12 городам Пермской области. Между городами они ехали на автобусе, и на въезде в каждый населенный пункт тестировали улицы на колясках.

«Мы проверяли на коляске доступную среду для инвалидов, — вспоминает Владимир. — Пандусов почти нигде не было. Доступности по факту не было. Чаще всего люди не выходят из дома именно по этой причине».

В 2000 году Владимир разработал собственную программу реабилитации, после того как один его знакомый попросил его научить так же свободно владеть коляской.

«Я стал разрабатывать упражнения, опирался исключительно на свой личный опыт, — говорит Владимир. — Помню, как и у меня был страх перед улицей. Когда первый раз выехал на коляске, мне казалось, что все на меня смотрят. Цель программы проста: вернуть человека к обычной жизни, убрать из головы его страхи — это, кстати, самое важное. А уже потом передать ему умение владеть коляской, преодолевать различные препятствия, бордюры, высокие пороги, неровности на дороге, освоить подъем в гору и спуск с нее, даже подниматься по лестнице».

Владимир вспоминает, что со временем поменял старую коляску на современую, в которую сел «как влитой». Она легкая, более маневренная и весит всего чуть больше 10 килограммов. Для сравнения: старая весила 26 килограммов.

В 2003 году в Перми построили центр реабилитации, и Владимира пригласили туда работать. Для пациентов он подготовил новую программу и стал их тренировать.

«До открытия такого центра спинальники варились в собственном соку, не общались. К нам в центр приезжали люди, которые уже годами сидели дома, — рассказывает Владимир. — Это грустная правда. Были люди, которые 10–12 лет просидели дома и не знали, что делать».

Владимир старается обучить самостоятельности каждого пациента. По его словам, для кого-то обычный поход в магазин превращается в жуткий стресс. Владимир терпеливо прорабатывает с каждым все его страхи.

Собеседник вспомнил, как тренировал бывшего майора милиции.

«Он лежал у нас в центре с женой. Получил травму около трех лет назад, — рассказывает Владимир. — Боевой такой мужчина, ездил в командировки в Чечню. Я с ним очень долго боролся, чтобы его просто вытащить на улицу и вывести из состояния ступора. Придумали план — позвали его пожарить шашлык во дворе центра. Все вместе пошли в магазин за продуктами и мясом. Жену я сразу отодвинул подальше. Майор всё сам купил, вышел на улицу и даже прикурить не смог: руки тряслись от волнения. Но всё получилось, он был доволен. Сначала я работал, скажем так, чисто механически, то есть просто ставил цель — научить человека ездить на коляске. Потом я начал понимать, что тут больше психологии, а с человеком важно говорить».

Владимир уверен, что если человек сам не захочет вытащить себя, то всё бесполезно.

«Каждый сам к этому приходит. Кто-то так и остается затворником. Вчера вот с таким встречался. Он для себя решил, что у него должна быть такая жизнь — и всё, — поделился Владимир. — А когда ребята свеженькие, молодые приходят, в большинстве случаев их всё равно вытаскиваешь. У меня есть правило: если есть какая-то хоть малейшая возможность ходить, я даже заниматься с ним не буду на коляске, чтобы он не привыкал к этому. У них есть шанс ходить».

Программа реабилитации у Владимира рассчитана на семь дней. Мужчина уверен, что этого вполне достаточно, чтобы передать все основные навыки вождения коляски.

«Если ты используешь все эти навыки, у тебя есть желание двигаться дальше, то это уже победа», — говорит собеседник.

Владимир приводит грустную статистику, почему люди получают травмы позвоночника. На первом месте — ныряльщики. Люди прыгают в воду в незнакомом месте, и это заканчивается инвалидностью.

«У нас было сразу три пациента, которые получили переломы, и все трое ныряли в одном месте под Уинским», — говорит Владимир.

Вторая причина — ДТП, третья — падение с высоты. Это и несчастные случаи на стройках, и падение из окна.

Владимир много лет посвятил танцам на коляске. С 2000 по 2015 год он танцевал в легендарном пермском ансамбле «Гротеск». С ним он выступал на открытии Паралимпиады в Сочи в 2014 году.

Владимира пригласила в «Гротеск» руководительница ансамбля. Она искала себе партнера по танцам.

«По фактуре из состава никто не подходил, и Екатерина позвала меня, — вспоминает собеседник. — Я взял да и согласился — и на 15 лет затянуло. В ансамбле мы осваивали танцы от цыганочки до рока. Номеров ансамбля наберется на целый концерт, а физическая нагрузка там впечатляет. Бывали случаи, когда у людей даже раскручивались конструкции на позвоночнике: там же повороты тела, работа корпусом. Но всё было хорошо, танцоров восстанавливали».

В ансамбле Владимир научился танцевать вальс, пасодобль, кадриль и освоил латинские танцы. В 2015 году пермяк в последний раз вышел на сцену.

«Я уже не вписывался там среди молодежи. Меня и так пытались несколько раз перекрасить, потому что у меня голова седая. Я не дался, — шутит Владимир. — Работа в ансамбле была прекрасным периодом в моей жизни».

Владимир поделился, как привел в ансамбль в 2004 году одного из своих пациентов Константина Сосунова.

«Я его всю ночь уговаривал поехать на тренировку на танцы на колясках. Он упирался. Ну бывший десантник, в разведроте служил, спецназе, — поделился Владимир. — В футбол играл, боксом занимался. Он мне говорил: „Какие танцы?“ Я не отступал: „Давай, завтра автобус приедет, мы с тобой съездим, и всё посмотришь“. Его запихнули в автобус, и я говорю: „Я сегодня не поеду, всю ночь не спал“. Просто уехал. А Костя тогда вернулся счастливым: „Ой, там столько девчонок красивых“. Ну и любовь встретил в „Гротеске“ — свою партнершу по танцам Лену. Ее нашла руководитель — случайно увидела на улице, и они разговорились».

Владимир признается, что многие колясочники отказываются от личных отношений и ставят крест на любви. Хотя есть множество примеров, когда зарождались крепкие отношения.

«Костя, конечно, был не просто пациентом. Это мой друг. К сожалению, его не стало — говорит Владимир. — До реабилитации он сидел дома три года. Когда приходили гости, он прятался куда-то подальше в комнату. Помню, когда мы с ним закончили мою программу, то от Пушкина до Крохалева на колясках устроили тест-драйв. И прошли весь этот маршрут в несколько километров. А потом Костя стал чемпионом мира по танцам на колясках. За эти годы я понял, что даже на коляске жизнь не заканчиваетеся и всё в наших руках».

Ранее мы рассказывали, как москвичка воспитала мальчика с «расщепленным позвоночником» из пермского детдома. Саша вырос красивым и уверенным юношей, а Ольга подарила дом и семью еще пятерым приемным детям.