«Мы все скучаем по празднику». Журналистка нарядилась феей и скатилась с горы — она делает так каждый год, и вот почему

В минувшие выходные в Шерегеше прошел фестиваль весеннего катания «Грелкафест». Сотни горнолыжников и сноубордистов спустились с горы в свадебных платьях, карнавальных костюмах, пижамах и купальниках. Поклонники современной и не очень поп-музыки насладились творчеством певицы Клавы Коки и Мити Фомина, поклонники других жанров — более тихими и менее массовыми видами досуга. В Шерегеше побывала и журналистка НГС Анна Скок, которая рассказала, зачем ездит туда каждый год. Далее — от первого лица.

Каждый год, как только по осени с неба начинают сыпаться первые робкие снежинки, мы всем семейством садимся вокруг стола и начинаем обсуждать странное. Ведьмами нам одеться, эльфами или героями популярного подросткового сериала. Хватит ли запасов блесток и стразов. И не испортит ли нам всю малину проклятое массовое образование, влепив на пятницу или понедельник в 10-х числах апреля какие-нибудь особо важные выпускные проверочные работы.

Мы начинаем готовиться к карнавальному спуску в Шерегеше.

Сказать, что мы с семейством большие поклонники «грелкафестов» будет преувеличением: большей части массовых активностей мы предпочитаем индивидуальные покатушки с горы, а вместо посещения концертов играем в настольные игры или паримся после долгого дня на свежем воздухе в бане. Но карнавальный спуск — традиция обязательная, вроде празднования Нового года. И очень жизнеутверждающая, причем сразу на двух уровнях: общем и личном.

Со вторым понятно: чем дольше одна семья или одна компания ездит вместе, тем больше внутри них складывается маленьких ритуалов, которые помогают быть ближе друг другу, и рождается локальных шуточек.

Мой супруг, например, каждый год очень суровым голосом сообщает нам с ребенком, что в этом году он приехал кататься, а не страдать ерундой, так что придется нам снимать себя на видео как-нибудь самим. Мы старательно огорчаемся, что он смеет не уважать наши труды по созданию костюмов, и с должной степени униженности просим смилостивиться и-таки потратить время на съемку. Всерьез не беспокоимся, потому что точно знаем: это такой кокетливый ритуал, и минут за 10 до начала спуска муж позвонит и деловым тоном скажет, какого края трассы держаться, чтобы точно попасть в его объектив. Чем вам не «дети, давайте хором позовем дедушку Мороза?».

Костюмы мы обязательно придумываем парные (ну, или коллективные, если мы берем с собой друзей): тогда они и на фотографиях выглядят лучше, и подготавливать их смешнее. За годы катания на горных лыжах мне приходилось преображаться в радужного единорога, фею и — неисчислимое количество раз — в ведьму.

Хозяйке на заметку: черная магия, кажется, сильнее. Ни разу, когда мне случалось наряжаться в пышный черный наряд и остроконечную шляпу, температура воздуха на карнавальном спуске не опускалась ниже +15 градусов. В этом же году, когда мы встали на сторону сил добра и оделись цветочными феями, день выдался сырым и пасмурным, а едва скатились к финишу, закрапал мелкий, но оттого не менее противный дождь.

Но это ничуть не испортило нам настроение. А когда очередь на бесплатный подъемник (он должен был поднять нас назад к кафе, где мы оставили куртки и штаны) разом расступилась с возгласами «пропустите замерзших девчонок, они же почти голые!», настроение стало еще лучше. Все, кто участвуют в карнавалах, как будто тоже становятся частью большой семьи. Эдакими дальними родственниками, которых видишь раз в год, но в целом им симпатизируешь.

Выгляните в окно, посмотрите, как выглядит апрель в Новосибирске, и умножьте на два: сугробы в жилой части Шерегеша выше и грязнее, асфальт в своем идеальном состоянии лежит только возле поселковой администрации. Кое-где уже снег уже растаял, но увы, кроме желтых цветков мать-и-мачехи и первых травинок проталины «радуют глаз» более привычными взгляду «подснежниками»: мусором и последствиями жизнедеятельности бродячих собак. А в какой-то паре километров от этой грязненькой серости у подножия горы Зеленой в это время разворачивается самый настоящий карнавал.

Кафешки у нижних станций подъемников превращаются в театральные гримерки. Дамы оккупируют туалеты, джентльмены по-простому переодеваются прямо у столиков, избавляясь от курток, анораков и шуршащих брюк. Наблюдать за этим — отдельное удовольствие наподобие предновогоднего шопинга. Вот, вроде бы, ничего радостного ни в стоянии в очереди у кассы супермаркета, ни в созерцании чужих полуодетых мужчин нет. Но отчего-то рот сам собой расплывается в улыбке, а комплименты от незнакомцев перестают вызывать ощущение подвоха.

Мы все — лыжники и сноубордисты, любители погонять на скорости по трассам и поклонники неспешного фрирайда в лесу, те, кто обожает наряжаться, и те, кто остается за кадром, — снимая на фото и видео своих партнеров и детей, ужасно скучаем по детской беззаботности и безопасности. Скучаем по празднику, к которому долго готовишься, и по чувству общности, которое не исчезает из-за всяких взрослых причин вроде политики, религии и общей разницы в лайфстайле. Карнавальный спуск разом погружает нас вот в это летнее ощущение безопасности, счастья и бесконечных каникул впереди.

Когда под избыточно громкую музыку вся наша бесконечная орава пиратов, ковбоев, русских красавиц в сарафанах и кокошниках, персонажей кино и мультфильмов и бог знает кого еще неспешно катится вниз, я чувствую удивительную радость, который очень сложно выразить словами. Это и удовольствие от того, что я вместе с другими людьми делаю что-то веселое, забавное и решительно бесполезное, и детский восторг от движения, и ощущение поставленной точки в полугодовой истории с продумыванием костюмов и поездки.

Разумеется, наше нежное единение — дело временное и совсем не всеобъемлющее. Так что порой какой-нибудь умеренно-заслуженный спортсмен после фестиваля высказывается на весь окологорнолыжный интернет, что карнавальные и особенно «купальные» спуски надо бы запретить. Мол, вместо красочных шоу надо развивать детский спорт (как будто одно противоречит другому), зимний сезон заканчивать не пьянками, а соревнованиями, да и вообще, поменьше веселиться и побольше расти над собой — желательно с тяжким звероподобным рвением.

Спорить с мизантропом обычно никто не берется: заряд красок, веселья и положительных эмоций, который только что получили обладатели противоположного мнения, слишком велик, чтобы с кем-то ругаться.

Мне нравится идея, что отмечать Новый год и целый ряд религиозных праздников в середине зимы, когда ночи особенно длинны, а морозы крепки, начали неспроста. Усталость от холода и голода была так велика, что заждавшимся лета и тепла людям нужна была какая-то яркая встряска с ночными бдениями, ритуальным обжорством и яркими красками.

Шерегешский карнавал — тоже своего рода Новый год для тех, кто утомился от серости, негатива и тяжкого давления взрослой жизни с ее обязательными проблемами и сложностями. Только на доске и на лыжах.

На следующий день после карнавального спуска со склонов горы Зеленой съехали сотни красоток в купальниках и летних нарядах. Получились очень горячие фото.