«За время войны меня сбивали дважды». Новосибирец совершил 200 боевых вылетов и стал героем в 24 года — его имя дали новой улице

На карте Новосибирца отметили улицу Федора Буслова. Новая магистраль, названная в честь прославленного летчика и героя СССР, появится в строящемся микрорайоне Клюквенный и пока обозначена пунктиром. НГС узнал, как внук героического новосибирца добивался появления в городе улицы имени дедушки, и чем запомнился покойный ветеран семье и коллегам — и это были не только и не столько военные подвиги.

В начале апреля 2026 года в Калининском районе Новосибирска появилось сразу несколько новых улиц. Пока они изображены прерывистым пунктиром: в реальности проезжие дороги и тротуары появятся здесь одновременно с домами, когда будет построен микрорайон Клюквенный. Пока на месте будущих дорог изрядно заболоченные пустыри, дачные проулки и, в лучшем случае, строительная техника.

В будущем улица Федора Буслова обещает стать длинной: судя по онлайн-карте, она пройдет от существующей еще со времен поселка Клюквенный улицы Подневича, пересечет продление Богдана Хмельницкого (тоже пока отмеченное пунктиром), свернет к берегу безымянного озерца и «обнимет» собой едва ли не весь будущий микрорайон, в итоге повторно пересекая виртуальную Богдашку и смыкаясь с другой новой улицей, названной в честь архитектора-конструктивиста Бориса Гордеева.

Большую часть жизни Федор Буслов прожил именно в Новосибирске, но назвать его имя известным каждому горожанину будет изрядным преувеличением.

«Дед родился в селе Донская Негачевка Липецкой области, там открыли большой мемориал. Потом семья переехала в Кузбасс — там тоже музей, школа названы в его честь. А в Новосибирске, где он больше всего прожил и которому больше всего отдал, это было неинтересно, — посетовал внук героя Максим Буслов. — В моем мире это, конечно, выглядело как несправедливость».

Мириться с этим Максим, который хорошо помнил покойного деда, не собирался. Он обратился в мэрию, предложив установить на стене дома на улице Титова, где жил Федор Васильевич, памятную доску и назвать в его честь улицу города. Первый замысел сразу же был одобрен, а вот улицы имени дедушки Максиму и его семье пришлось подождать.

«Сказали, что переименовывать какую-то из существующих улиц нет оснований, поэтому нужно ждать, пока город вырастет таким образом, чтобы появились новые районы, в которых новые улицы надо будет как-то называть, — рассказал Максим Буслов. — Так что я ждал, мониторил, и как только узнал, что будет голосование, попросил всех поддержать».

Максим Буслов — тренер по практической стрельбе и глава городской спортивной общественной организации по соответствующему виду спорта. Так что желающих поддержать если не героического покойного ветерана, то его внука — любимого тренера, нашлось достаточно. Агитации через родительские чаты Максим не стесняется даже не потому, что увековечить память любимого деда был бы рад любой внук, а из-за того, что увидел: голосование по выбору названий новых улиц было вдумчивым и по-настоящему массовым. Его ученики и их родители оказались каплей в море горожан, которые захотели увидеть на карте Новосибирска улицу Федора Буслова.

Подробную военную биографию и боевой путь своего дедушки и папы Максим Буслов и его отец Юрий Федорович могут рассказать без труда и очень подробно. Но источником информации для них в свое время стали не рассказы Федора Васильевича — и это несмотря на то, что, вернувшись с фронта, их героический родственник прожил долгую и плодотворную жизнь.

«Отец не любил про войну рассказывать. Я, конечно, спрашивал, но он отмалчивался. Я, скорее, из книжек и заметок про него узнавал, и тогда уже спрашивал, правду или нет написали. Он отвечал, что правду, — рассказал Юрий Буслов. — Я им, конечно, гордился, но тоже этого не афишировал. Наоборот, неудобно было какое-то лишнее внимание [к семье]. Для себя он ничего не просил, а если кто обращался из друзей, никому, сколько я помню, не отказал».

Биография Федора Буслова и вправду больше напоминает синопсис фильма о войне: несмотря на то, что на фронт он попал только в 1943 году, успел последовательно повоевать на Южном, 4-м Украинском и 3-м Белорусском фронтах и поучаствовать в Миусской, Донбасской, Мелитопольской, Никопольско-Криворожской, Белорусской, Гумбинден-Голдапской, Восточно-Прусской операциях. Совершал вылеты во время боев под Керчью, участвовал в штурме Сапун-горы в Севастополе, а последний вылет совершил аккурат в последний день войны — 8 мая 1945 года.

«На фронт он попал не „сырым“, как молодежь, которая сразу из училищ отправлялась в бой, а опытным летчиком: с 1942 года служил инструктором, — предположил, почему его отец был так успешен в боях, Юрий Буслов. — Он сразу просился на фронт, но его не пускали: надо было готовить новых пилотов на самолет Ил-2, которых очень не хватало на фронте, инструкторы нужны были в тылу. Отпустили папу только в 1943 году, после того, как пришла похоронка на его отца, моего деда, который погиб под Сталинградом».

Одним опытом успешность летчика все равно было не объяснить, и несколько раз Федор Буслов возвращался к своим совсем как в песне: «на честном слове и на одном крыле».

«За время войны меня сбивали дважды. Первый раз сбили зенитки. Это было под Херсоном. Второй раз — 1 мая 1945 г. Это был мой 56–й воздушный бой. Мы летели в Восточную Пруссию. Нашу эскадрилью атаковали превосходящие силы противника. Причем фашисты применили новую тактику: сверху нас атаковали „мессеры“, снизу — „фоккеры“. Я пошел на помощь Василию Анферову. Сбил одного фашиста, но был атакован сзади „фоккером“. Потом уже, когда „приземлился“ на нашей передовой, попал в объятия пехотинцев», — цитировал слова Федора Буслова его коллега Альберт Яковлев, написавший подробную биографию пилота.

В общей сложности летчик совершил порядка двух сотен боевых вылетов, последний — 8 мая 1945 года, уничтожил впечатляющее количество вражеской техники и несколько раз был на волосок от смерти. Звание героя СССР Федору Буслову присвоили уже после окончания войны, в июне 1945 года. Так государство признало его участие в страшных боях под Севастополем. Но в послевоенное время его, похоже, заботили уже совсем другие вещи.

Близким героический летчик запомнился иначе: заботливым главой семьи, который всю жизнь поддерживал родных и близких.

Вернувшись из госпиталя в Новосибирск (Федор Васильевич неудачно приземлился с парашютом, и ему едва не ампутировали ногу), он первым делом забрал в город из деревни маму, младших братьев и сестру и фактически заменил им отца. А потом и сам женился и стал отцом, причем таким, что Юрий Буслов героическим папой действительно гордился, и вовсе не за то, сколько заслуженных наград надевал он по праздникам.

«В 1965 году ему как инвалиду войны выделили „Запорожец“, и мы часто в детстве куда-нибудь ездили, — вспомнил Юрий Федорович. — И во время каждой поездки он спрашивал меня: „По какой улице сейчас едем? Что за здания нас окружают?“ И если я не знал ответа, он рассказывал мне и объяснял. Всегда говорил, что надо знать свой город, очень любил Новосибирск. И благодаря ему я сейчас ориентируюсь в городе без навигатора».

Машина стала большой и очень теплой частью детских воспоминаний мужчины: на ней папа возил сына за грибами, то в околки неподалеку от шоссе в Ордынском районе, то на направлении Ленинск-Кузнецкого, за Плотниково, где у семьи была дача. В городе, рассказал Юрий Буслов, отец водил предельно аккуратно, зато выехав на трассу выжимал из маленького «Запорожца» все, что мог: не водитель, а настоящий летчик.

А вот Максим Буслов запомнил — пусть и по рассказам родителей — совсем другой транспорт: возможно, управлять им героическому новосибирцу нравилось ничуть не меньше, чем любимой машиной или даже самолетом

«На нашей даче не было колясок, и дед брал меня маленького утром, чтобы я подышал свежим воздухом, брал тачку и обустраивал в ней что-то вроде люльки. Клал меня в эту тачку и возил по окрестностям, на речку и так далее, — рассказал Максим Буслов. — Каждое лето я проводил с дедушкой на даче».

Перестав летать и на гражданских самолетах, Федор Буслов не вышел на пенсию, а устроился работать в НЭТИ: сначала комендантом учебного корпуса, потом — учебным мастером на кафедре. С 1975 года и до самой смерти в 1990-м он был директором музея боевой и трудовой славы института.

«Очень простой был человек в общении, очень скромный, доступный. Никогда не подчеркивал, что он герой, — вспомнил коллега и автор биографии Федора Буслова Альберт Яковлев. — Когда я студентов приводил в музей, он проводил с ними беседу в такой хорошей, доброжелательной форме. Добрый человек, но принципиальный во всем. Если что-то надо было получить, достать для музея, он ходил и этого добивался».

«Когда я встречаю людей, закончивших НГТУ, и они слышат мою фамилию, очень многие задают вопрос, не родственник ли я, — дополнил его воспоминание Максим Буслов, — и все вспоминают деда с положительной стороны, как интересно были у него организованы занятия. Я вот не всех своих преподавателей помню, только тех, кто как-то отметился».

Федор Буслов скончался 8 октября 1990 года в Новосибирске. Похоронили его на Заельцовском кладбище.

Из пяти улиц, которые появятся в новом микрорайоне, именами знаменитых новосибирцев называны четыре. В апреле журналист НГС поговорила с историком архитектуры, чтобы узнать, чем прославился другой человек, в честь которого называли улицу — архитектор-конструктивист Борис Гордеев. Он приложил руку к большей части известных зданий Новосибирска.