Припять за Каменкой: фоторепортаж из военного городка-призрака в Новосибирске

Военный городок в Октябрьском районе — островок настоящей истории, какой редко встретишь в современном Новосибирске. В начале прошлого века здесь построили целый военный комплекс из образцовых кирпичных зданий — подобные возводили в разных городах вдоль Транссибирской магистрали. Почти век здесь кипела жизнь сибирских вояк, но в последние 10 лет, по воспоминаниям местных, всё резко пришло в упадок. Кирпичные казармы и 100-летние жилые дома превратились в убогие заброшки и убежища для крыс и бомжей; улочки, по которым маршировали армейцы, поросли сорняками, а сам военный городок наполовину закрыли от глаз новосибирцев металлическими заборами. Корреспонденты НГС прогулялись по заброшенному военному городку, судьба которого прячется в кабинетах Минобороны.

Территория Военного городка раскинулась между Ипподромской и Богаткова — казалось бы, лакомое место для застройщиков. В десяти минутах на машине отсюда — центр, в пяти — «Аура» и «Сибирский Молл». Но сегодня это место на первый взгляд кажется провинциальной глухоманью: заброшки, исписанные заборы, старые разваливающиеся двух- и трёхэтажки — ну никак не центр сибирской столицы. Внимание к городку у новосибирцев проснулось после того, как два года назад здесь открыли мультимедийный парк «Россия — Моя история», что иронично — посреди полуразрушенных столетних казарм, хоть и считающихся памятниками архитектуры.

Кое-где разруха спрятана за заборами и даже охраняется военными, но есть и те, которые свободно стоят вдоль улицы. На это всё каждый день вынуждены смотреть сотни местных жителей. Один из них — Алексей Малиновский, который живёт здесь с самого детства. Алексей часто гуляет мимо брошенных казарм и ангаров, катается здесь на велосипеде, встречает малолеток, которые пробираются сюда, играют, жгут костры, рисуют граффити, а ещё военных, которые не раз, с его слов, прогоняли его с якобы охраняемой территории, которая по факту только местами огорожена прохудившимся и дырявым забором.

«Загородили здесь, когда музей строили (мультимедийный парк-музей «Россия — Моя история». — Прим. ред.).<...> Гулять негде просто. Раньше с ребёнком здесь ходил, гулял, всё открыто было. Ходил снимал. Сейчас, когда делать нечего, пойду сниму. Я вырос тут, женился, теперь тут живу. Тут, кстати, машины подъезжали, там вот генералы выходили выступали. Тут ещё крыльцо было», — показывает Алексей на старое здание напротив музея.

«Тут много частей стояло. Они всё улучшили, тут же всё новое поставили. А теперь просто ломают. Всё разбирают военные», — говорит он. Издалека раздаётся грохот — где-то неподалёку рабочие ломают бетонные стены. Вдоль аллеи растянулись те самые батальонные казармы и склады, которые строили здесь больше 100 лет назад — в 1910–1913 годы. Внутри — тонны мусора и крысы, местами полы заросли сорняком. Задуматься о том, что когда-то тут кипела жизнь армейцев, лучше всего позволил взгляд на заросшую травой площадь — когда-то это был плац. Все официальные парады и построения отрабатывали здесь.

Заброшенным оказался даже камень, который должен был увековечить память погибших разведчиков, — заложили его в 2013 году, а теперь, в 2019-м, он стоит в центре закрытой военной территории, наполовину поросший травой. «Закладывали-закладывали, потели, по телеку показывали. А теперь забыли. Позорники», — негодует Алексей. С жилой многоэтажки на улице Бориса Богаткова, окна которой выходят как раз на заброшенный городок, вдруг раздался крик: «Ребята, ангары снимите, вон там!». «Мы туда и идём», — ответил Алексей.

«Танки тут стояли, боксы ремонтные были, — показывает Алексей. — Бабки-то вложили во всё новое, а теперь просто разбирают, металл снимают. Всё просто пришло в негодность. Богатая армия у нас». От большинства ангаров здесь мало что осталось: стены и металлические балки у многих разобрали — то ли военные для сноса, то ли кто-то растащил на продажу. Некоторые торцы до сих пор венчает эмблема автомобильных войск. «Раньше тут закрыто всё было, так что никто не знает, как давно тут всё в таком состоянии», — объяснил Алексей.

Почти все заброшки в разное время облюбовали либо бомжи, либо подростки-граффитисты. Некоторые открыты, кое-где поснимали металлические трубы и сантехнику и, конечно, вынесли всё оставшееся «добро». Но во многих до сих пор осталась старая мебель, двери, таблички. А кое-где есть даже армейские запасы, спрятанные под слоями пыли. В одном из таких домов, тоже 1910-х годов постройки, располагалась учебная команда и нижние чины.

«О, патроны. Это дети, наверное, понаходили. Так, "войсковая часть № 54" (читает какой-то документ, который валяется на лестнице. — Прим. ред.), это же спецназ. В последние года, я помню, здесь были какие-то бойцы. На втором этаже были бойцы, а на первом люди жили. Я помню, они в шоке были, когда сверху кто-то в кирзачах бегал», — рассказывает Алексей, прогуливаясь по старому зданию учебной команды.

Самые интересные находки, до которых почему-то ещё не добрались любители халявы, оказались на чердаке. Здесь под слоями пыли валяются коробки с банками гуталина, армейские комбинезоны, кепки, сапоги, тетрадки, таблички — всё вперемешку с мусором. Боеприпасов разве что никаких нет. На жилых этажах кое-где остались столы, плафоны, даже с лампочкой.

Дальше по улице Василия Старощука идут жилые дома — в некоторых до сих пор живут люди, которые жалуются на коммунальную разруху больше пяти лет. Главная проблема — в собственнике. Большинство жилых и нежилых зданий здесь принадлежат Минобороны РФ, у которого, видимо, свои планы на городок. Мэрия выкупила жилые дома, и теперь проблемы жильцов лежат на городе, которому договариваться с федеральным министерством сложно. Например, за эти же пять лет никто так и не разобрал свалки, которые устроили в тех же заброшенных 100-летних жилых домах.

«Недавно тут Роспотребнадзор приезжал, но толку-то? Приехали, пофотографировали, и всё. Сказали, что прошлись по свалкам и отправили в прокуратуру, мол, мы не можем к военным зайти. Воняет уже везде, у нас даже люки все открыты — их все потырили, у новой военной УК денег нет, досками и камнями закрывают, и всё», — жалуется Алексей. К слову, в заброшках запах по нраву, видимо, только крысам, которых тут много. Мусор здесь тоже появился не сам — например, под окнами внутри валяются горы чеков и накладных за 2016–2017 годы из соседнего пивного магазина.

Так, сотни жителей Военного городка вынуждены каждый день смотреть на умирающий город-призрак, мечтая о том, что когда-нибудь всё будет если не по-старому, то хотя бы по-другому.

«Да хоть бы что-нибудь здесь сделали, хоть что-нибудь, а не вот это всё. Конечно, лучше бы восстановили, дорожки сделали, деревья насадили, музей бы сделали. Парк бы сделали — парков нет. Но первым делом — дорогу до моего дома», — говорит Алексей. Все свои снимки городка он собирает в импровизированном блоге во «ВКонтакте», Instagram и «Одноклассниках» MC17 Live — там видно, как военный комплекс умирает на глазах. Там же публикует ответы на свои письма в Минобороны РФ, городским чиновникам и в разные ведомства, которые, надеется он, помогут сделать этот район благоустроенным. Только в реальности, а не на секретных бумагах.

НГС отправил официальные запросы в новосибирское управление Роспотребнадзора с просьбой прокомментировать жалобы местных жителей на неприятные запахи, а также в Минобороны РФ с просьбой рассказать о работах, которые сейчас проводят на территории городка, и дальнейшей судьбе исторических памятников.

Когда-то в Новосибирске и его окрестностях было много военных городков, которые сейчас тоже стали призраками. Один из таких — бывший дисбат — есть в Ленинском районе, где когда-то отбывали наказание военные преступники.