«Я не негр, я африканец»

Полиция задержала 31 июля курсанта Новосибирского высшего военного командного училища с пакетом марихуаны. Приехавший учиться из Анголы курсант заявил, что это провокация, — он взял пакет у приятеля, не зная, что в нем лежит. Попав за решетку, темнокожий курсант потребовал для общения переводчика с языка кимбунду. Корреспондент НГС.НОВОСТИ пообщался с темнокожими жителями Новосибирска и узнал, как им здесь живется, работается и какие планы они строят на будущее.

Полиция задержала 31 июля темнокожего мужчину, у которого был в руках пакет с марихуаной. В райотделе выяснилось, что задержанный — курсант НВВКУ, приехавший в Сибирь из Анголы. К слову, он один из военных, попавших в кадр на знаменитом ролике с темнокожими курсантами, которые поют на плацу НВВКУ военную песню на одном из африканских наречий — это видео взорвало рунет в июне этого года. Задержанный курсант заявил, что стал жертвой провокации, — по его словам, он не знал, что находится в пакете, который ему передал для хранения уезжающий в Китай знакомый. Анголец потребовал переводчика с языка кимбунду, посчитав, что во время допроса его неправильно поняли.

Доверчивость африканца показалась полиции сомнительной — если суд признает его виновным, темнокожему курсанту грозит несколько лет в российской колонии. Корреспондент НГС.НОВОСТИ разыскал нескольких темнокожих жителей Новосибирска, чтобы выяснить у них, какие сложности они испытывают, когда африканская культура и манера общения сталкиваются с сибирским колоритом. А также узнал, чем они занимаются в Сибири, нравится ли им тут и есть ли мысли остаться навсегда.

Этьен Аман, 31 год, Эфиопия: «В Новосибирск я приезжал 7 лет назад, учил русский в университете. Потом поступил на физический факультет, но скоро бросил, сейчас в Москве — ведущий праздников. Женился на русской девушке. Сразу какое-то главное отличие Новосибирска от своего родного города назвать не могу, вот так, чтобы только одно. Общего больше, чем может показаться. Я, например, православный, и меня крестили на родине. Климат — самое самобытное у вас. Сугробы. Люди — белокожие, хотя эфиопы, кстати, не негры. Не любим, когда нас так называют. Мы — просто эфиопы. Напрягает ли меня тут мой цвет кожи? Нет. И никогда не напрягал.

В основном говорят — вау! Такого, чтобы кто-то смеялся, не помню. Я компанейский, сам никого не обижаю, и меня не обижают».

Роберто Пино, 52 года, Куба: «Первый раз я приехал в Новосибирск в 82 году по обмену учащимися между СССР и Кубой. Учебу в НЭТИ закончил в 87 году, уехал на Кубу, но потом вновь вернулся сюда в 95-м. Учился на факультете АСУ, на программиста. Сначала год работал по специальности, а потом пошел в коммерцию — магазины, общепит и т.д. Сейчас я работаю менеджером и официантом в двух ресторанах… В чем разница между кубинцами и новосибирцами? Коренные новосибирцы — очень гостеприимны.

На Кубе, наверное, еще экономическая ситуация не такая: люди тоже веселые, но так вот, чтобы сразу — поехали ко мне, бутылка водки на столе, и сразу начинается празднование, — такого нет.

Хотя кубинцы тоже радушный народ. И так же, как и коренные новосибирцы, одинаково хорошо относятся ко всем — и к таджикам, и к африканцам, и к другим… Меня очень часто считают африканцем. Особенно ребята из Средней Азии. Для них чернокожий — обязательно из Африки и обязательно мусульманин. Почти каждый день кто-нибудь на улице здоровается со мной: "Салам алейкум". (Смеется.) Но я никакого отношения ни к Африке, ни к исламу не имею. На Кубе — католицизм… Из-за темного цвета кожи были насмешки. Лет 13-14 назад по пл. Калинина шли с женой, она беременная была, так один ей сказал, мол, что — русских мало, что ли? В советское время, правда, такого меньше было — все братьями считались. Остаться здесь решили из-за экономической ситуации на Кубе и из-за того, что там были сложности со свободой — перемещением по миру. Да и вообще все запрещено было, даже сотовая связь».

Эрик Сефа, 30 лет, Гана: «Сюда я приехал на учебу. Закончил НЭТИ. Учился на электрика. Сейчас занимаюсь преподаванием английского языка. Уже три года как работаю. Когда я хожу по улицам, иногда замечаю, что на меня смотрят, начинают фотографироваться. Но я понимаю, что это большая редкость — когда такой человек приезжает в Сибирь. И меня это не раздражает. Я не негр, я — африканец. Это во времена рабства людей покупали, увозили в Америку и называли неграми. И для них это слово было обидным. Так что я — африканец. Угроз и насмешек, не дай бог, пока не было. Все хорошо. (Смеется.) Планирую надолго остаться в Новосибирске. Мне здесь нравится. Люди тут, еще раз повторю, дружные. И по профессии работал бы. Но надо сначала получить документы на эту работу».

Лионель Ямба, 24 года, Центральноафриканская Республика: «Я приезжал в Россию с раннего детства, потому что мой папа был дипломатом в Москве. В Новосибирск приехал к моей невесте 31 июля 2014 года. Познакомился с невестой давно — уже лет 5 назад — в Москве. Но она именно из Новосибирска… Здесь я преподаю французский и английский языки, у меня своя маленькая школа…

Культура у нас разная. И воспитание. Например, у нас молодые всегда обращаются к взрослым на "вы" и, когда те ругаются, не повышают тон на них. А тут молодые к взрослым обращаются на "ты" и повышают тон, если они ругаются.

Еще здесь институт закончить проще. У нас же сложно с этим — денег нет, чтобы платить за институт. Лично для меня нет разницы у кого какая кожа — все люди, все человеки. Но иногда встречаются и дураки, кто может как-то обидеть. Мои друзья не понимают меня иногда из-за разницы в наших культурах. Но все равно стараются понять. Но больше всего на улицах я встречаю такое — "Ух ты!", "Откуда ты?", фотографируются и все такое… Для меня нет разницы, где жить — тут, в Африке или в США, где сейчас мои родители. Если поженимся с невестой, я должен буду показать ее своей маме, но где буду жить потом — не знаю. Пока я еще здесь и хочу собственную жизнь строить пока здесь».

Илья Калинин

Фото depositphotos.com (1), Валентина Копалова (2), предоставлено Лионелем Ямбой (3)